— Вам надо попытаться протолкаться через толпу и подобраться ближе к женщинам. Оставите это у них под стульями, а я потом попробую подойти ближе и довершить остальное.
Дети начали локтями прокладывать путь в тесной толпе, и когда Калеб оказался прямо за местом Титубы, он нагнулся, будто завязывая шнурок, и быстро положил мешочек в уголок перекладин стула. Ханна, более хрупкая, сумела с легкостью провернуть тот же трюк со стульями Сары Гуд и Сары Осборн и скользнуть обратно к отцу. Натаниэлю, взрослому мужчине, задание далось труднее, но постепенно он добрался до обвиняемых. Стараясь не привлекать лишнего внимания, он начал читать заклинание, позволив шепоту быть громким лишь настолько, чтобы заклинание сработало.
— Натаниэль Кэмпбелл, — низкий голос перекрыл гвалт зевак и девочек. — Ты тоже одержим?
Подняв глаза, Натаниэль поймал взгляд Джона Хэторна, который был одним из судий, хотя юридического опыта не имел. Он был величав, и его голос прогремел громом в набитой молельне.
— Нет, сэр, — ясным голосом ответил Натаниэль. — Я молюсь за то, чтобы девочки оправились от воздействия ведьм.
Такой ответ, кажется, удовлетворил Хэторна, и судья вернулся к допросу, а Натаниэль завершил заклинание. Потом он присел на корточки за стульями и посмотрел на ладони обвиняемых: никаких меток. Довольный, Натаниэль отступил и подал знак детям выходить на улицу. Они возвращались домой по полуопустевшей деревне (большинство жителей все еще толпились около молитвенного дома).
— Эти судьи — глупцы, — заявил Томас. — Неужели им не ясно, что женщины не причиняют девочкам никакого вреда?
— И кто тогда? — вступился Калеб.
— Отец, думаешь, они притворяются? — спросила Ханна.
— Не уверен, — отозвался Натаниэль. — Но эти три женщины точно не ведьмы. На их ладонях не появилось отметин. А значит, либо девочки прикидываются, либо на них воздействует что-то другое или кто-то другой.
— Но кто бы мог такое сделать? — не успокаивался Томас.
— Думаю, придется выждать и посмотреть, — ответил Натаниэль.
Глава 16
Не прошло и недели после слушания дела, когда Томас и Калеб возвращались домой из города. Было уже поздно, так что они решили срезать, чтобы добраться до дома засветло. Земля, по которой они проходили, принадлежала Констанс Болл, высокой, вежливой и высокомерной женщине, про которую говорили, что она очень богата. Одни жители предполагали, что она в сговоре с французами и голландцами, и эти отношения приносят ей огромный доход. Другие же шептались, что все гораздо более зловеще.
Земли Констанс Болл раскинулись на протяжении нескольких миль вокруг большого солидного дома. Мальчики шагали быстро и осторожно, держась ближе к деревьям, так как знали, что вторглись в чужую собственность. Завернув за дом, они увидели фамильное кладбище семейства Болл. Как и во многих усадьбах, кладбище было разбито на земле семьи, но кое-что показалось Кэмпбеллам странным: на краю пастбища виднелись две разрытые могилы. Понимая, что отец бы разузнал все подробнее, мальчики подобрались ближе и увидели два надгробия с выбитыми датами. Кто-то выкапывал тела? Томас и Калеб немедленно сообразили, что обнаружили что-то важное. Оставшийся путь до дома они пробежали. Натаниэль как раз выводил коня.
— Отец, мы хотим тебе кое-что рассказать, — выговорил Калеб, упершись руками в колени и переводя дыхание.
— Не сейчас, мальчики. Нашли еще одно тело, — Натаниэль вскочил в седло. — Мне надо проверить, не сломана ли шея.
— Мы срезали путь через поместье Констанс Болл и нашли две могилы, — выпалил Том. — Тела выкопаны. Все разрыто.
— Уверены? — Натаниэль свесился с конской спины.
Мальчики кивнули.
— Ну, значит, еще дело появилось, — сказал Натаниэль.
— Можно с тобой? — жадно спросил Томас.
— Вы продрогли до костей, а я вернусь очень поздно.
— Я бы лучше пошел с тобой, — уперся Калеб.
Натаниэль пожал плечами, усадил Калеба перед собой и тронул коня. Томас трусил рядом. Когда они подъехали к дому преподобного Парриса, Натаниэль отправил мальчиков на другую сторону здания. Он собирался попробовать убедить преподобного позволить ему взглянуть на труп, а если не получится — сыновья попытаются проделать это по-другому.
Дрожа в темноте от холода, но желая разузнать последние события, мальчики заглядывали в те окна, до которых смогли дотянуться. В доме Натаниэль беседовал с преподобным Паррисом:
— Преподобный, если можно, я бы хотел взглянуть на тело, обнаруженное последним.
— Это исключено. Вы разве не видите, что творится в моем доме? — Паррис развел руки, и тут же сверху донесся женский крик. — Вы же знаете, что моя дочь и девочка-служанка околдованы этими мерзкими женщинами.
— Но женщины содержатся под стражей… разве это не должно было помешать колдовству? — поинтересовался Натаниэль.
Преподобный Паррис вытаращился на него:
— Дьявол не обретается на одном месте, Натаниэль. Он может быть где угодно, околдовать любого. В Салеме есть еще ведьмы, и я отыщу их.
— А я бы хотел оказать вам помощь. Но я могу сделать это лишь в том случае, если увижу тело.
— Погибший был бродягой. Никто в городе его не знает. Он вам без надобности, — отозвался священник.
— Но как тогда Сара Гуд, Сара Осборн и ваша Титуба убили его? Если они с ним не знакомы, как они сотворили подобное? Они ведь уже неделю как в тюрьме.
Убедившись, что отец не слишком преуспел в уговорах, Томас и Калеб пробрались в погреб под домом. Там, на покрытом соломой полу, они нашли тело чужака. Погреб был темный, набитый солониной и корнеплодами. Труп освещала единственная свеча.
— Потрогай шею, — приказал Калеб старшему брату.
— Сам потрогай, — возразил Томас.
— Ты же сам говорил, что хочешь делать больше, потому что старше. Так вот он, твой шанс, — ухмыльнулся Калеб.
Томас неохотно подобрался к телу и опасливо потянулся к его затылку.
— Он уже окоченел, — тихо сказали из темного угла. — Он мертв больше часа.
Томас отшатнулся от трупа. Калеб поймал его за руку до того, как брат влетел в заставленную банками полку. На слабый свет вышла Прюденс Льюис и уставилась на мальчиков тяжелым взглядом.
— Ты нас напугала, — разозлился Томас.
— Что ты делаешь в погребе преподобного Парриса? — спросил Калеб.
— А что здесь делаете вы? — парировала Прюденс.
— Мы хотели осмотреть тело, — Томас взял контроль над ситуацией на себя. — Зачем ты сюда пришла? Тебе не страшно?
Прюденс пожала плечами.
— Ты все еще под чарами? — недоверчиво осведомился Томас.
— Конечно, — улыбнулась Прюденс. — Вы разве не слыхали, что сказал преподобный Паррис? Сатана пришел в Салем и использует ведьм, чтобы вершить свою волю. Я околдована. Но не прямо сейчас.
Томас и Калеб оставили странную девочку в погребе, выбрались наружу и обогнули дом, чтобы встретить отца. Прижавшись к стене и выждав, пока пресвятой Паррис не захлопнет дверь, они подошли к Натаниэлю.
— Нашли что-нибудь? — спросил отец.
— Да, мертвеца в подвале и странную девочку, — доложил Томас и рассказал про встречу с Прюденс Льюис и сломанную шею чужака.
— Что ж, теперь мы знаем, на ком следующем попробовать наше заклинание, — проговорил Натаниэль.
— На ком? — поинтересовался Калеб.
— На Прюденс, дубина, — Томас ткнул брата в ребра.
— А что с разрытыми могилами?
— Придется расследовать дальше, — сказал Натаниэль. — Но сначала надо задать себе один вопрос.
— Какой? — спросил Калеб.
— Чего хотят ведьмы, — ответил отец.
Дин закрыл дневник и посмотрел на спящую на соседней кровати Лизу, потом проверил Бена в соседней комнате: мальчик уснул перед телевизором. Дин был изумлен: Кэмпбеллы не только жили в Салеме во времена гонений ведьм, но и были охотниками. На краю страницы Натаниэль выписал заклинание, способное выявить ведьму: «Per is vox malum ero venalicium. Per is oil malum unus ero ostendo. Per is herb malum unus ero brought continuo. They mos haud diutius non exsisto notus»[49]. Дин был уверен, что сможет использовать это заклинание, чтобы выявить ведьму, способную ему помочь. До «Некрономикона» еще было как до луны, но Дин не сомневался, что как только разыщет ведьму, дойдет очередь и до книги.
49
С помощью этого заклинания я изобличу зло. С помощью этого масла я выявлю Зло. С помощью этой травы Зло обнаружится немедля. (Зло)нравие не останется дольше незаметным (латынь, смешанная с английским) (пер. верстальщика).