Наклонившись, Велиал внезапно выбросил руку, схватил его за подбородок и повернул лицом к огню.
— Я не забыл тебя, Дин. Мы все еще ждем тебя.
С этим он отпустил Дина, шагнул обратно в пламя и исчез. Сера опала на тлеющие угли, земля закрылась, вновь сделавшись твердой и гладкой. Констанс завопила от ярости и, взмахнув ножом, снесла ближайшей молоденькой ведьме голову.
— Ты не уйдешь! — она раскрыла книгу и, приглядевшись, швырнула ее на пол. — Что это? Что за дневник Винчестера?
Дин улыбнулся: он особо Бена не обучал, но мальчик успел нахвататься «ловкости рук». В этот момент кто-то сгреб Дина за волосы и оттянул его голову назад.
— Ты ее разозлил, — сказала Прюденс. — И разочаровал меня. Ну почему ты вечно все портишь? — и она с разворота швырнула Дина через весь зал.
Ударившись о каменную стену, он сполз на пол и вяло подумал:
«Может, хватит уже полетов? Надоело».
Перешагнув через догорающий костер, Прюденс шагнула к нему. Дин стряхнул вялость и, сообразив, что «Некрономикон» все еще при нем, перевернул страницы:
— Бог света, бог тьмы, призовите этой ночью свидетелей, тех, кто погиб от рук оставшихся в живых. Позвольте им покарать тех, кто посягнул на добро и невинность. Призови их, дабы мир снова обрел равновесие.
Прюденс затормозила:
— Ты этого не сделаешь.
— Уже сделал, — сказал Дин. — Думаю, кое у кого найдутся к вам вопросы.
Он выхватил из-за пазухи упаковку соли и насыпал вокруг себя кольцо. Прюденс рванулась было к нему, но кольцо замкнулось раньше. Дин улыбнулся и показал пальцем ей за спину. Прюденс рывком повернулась. Все ведьмы застыли, когда рядом внезапно появились призраки давно погибших жителей деревни Салем. К Прюденс приблизилась Бриджит Бишоп, которую повесили первой.
— Я помню тебя. Ты отправила меня на виселицу. Но я была невиновна, хотя ты хитростью и коварством убедила всех, что это не так.
— Ты перерезала мне горло, — раздался девичий голосок.
Прюденс развернулась в его направлении и оказалась лицом к лицу с Эбигейл Фолкнер.
— Я верила тебе, делала все, что ты мне говорила, и что я получила взамен? Я стала твоей первой жертвой.
Прюденс пожала плечами:
— Брось, Эбби. Я только делала то, что приказано. Это Констанс выбрала тебя жертвой.
Эбигейл покачала головой:
— Нет, это была ты, — Эбигейл запустила Прюденс, ослабевшей от ритуалов воскрешения, руку в грудь. — Я бы могла прожить долгую и счастливую жизнь. Должна была прожить. Что ж, мы позаботимся о том, чтобы тебя настигла та же кара, на которую ты обрекла невинных людей Салема.
Кожа Прюденс потеряла здоровый цвет, растрескалась и пошла струпьями, глаза заволокло дымкой. Эбигейл держала ее, пока тело Прюденс не осыпалось прахом к ее ногам. Эбигейл посмотрела на оставшееся в ее руке скукоженное сердце, размером не превышающее грецкий орех, и разжала ладонь, позволив ему присоединиться к останкам. Потом она взглянула на Дина, стоящего в соляном кругу.
— Я тебя не помню.
— Я просто смотрю, — ответил Дин. — Это ваша битва.
Эбигейл бросилась к Констанс, которая, шипя и брызгая слюной, отбивалась сразу от доброй дюжины разгневанных призраков.
— Прочь от меня, падаль! Вы были никчемными мешками с костями и при жизни, а теперь и вовсе превратились в груды пыли! Убирайтесь прочь! — вопила она.
Бриджит Бишоп набросилась на Конни сзади, изловчилась и точно так же ударила ее в грудь. Сколько не вырывалась ведьма, сколько не билась, обозленный дух держался крепко. Сверху навалились остальные призраки, и вскоре ведьму под ними видно уже не было. В своды зала ударил последний вопль муки и злобы, а потом Констанс резко постарела до своих трех с половиной столетий и рассыпалась прахом. После этого воцарилась зловещая тишина. После смерти предводительницы те несколько ведьм, что остались в живых, мигом улепетнули.
Парни огляделись, собрали оружие и побрели к выходу. Дин тоже оглядел, покачивая головой, просторное помещение, усыпанное телами. От некоторых воскрешенных ведьм остались лишь кучки грязной одежды.
— Ты Кэмпбелл? — к Дину снова подошла Эбигейл.
Дин кивнул.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Поблагодари за меня Томаса и Калеба.
Дин пообещал поблагодарить: он не хотел сообщать несчастному призраку, что они давным-давно мертвы. Исполнив свое предназначение, все привидения растворились в воздухе. Дин вышел из кольца соли, нашел на полу дневник Джона и бережно спрятал его обратно. Тело Тима лежало здесь же. Дин взял зажигалку парня и оторвал от его одежды небольшой клочок, открыл заднюю дверь «Эскалады», оставил тлеющий обрывок рядом со взрывчаткой, а потом взвалил на плечо труп и потрусил к выходу. Времени оставалось совсем мало. И правда — спустя полминуты прогремели первые взрывы. Дин бежал так быстро, как только мог, хотя почти двухметровое тело здорово мешало. Проскочив через обе двери (а парни из банды захлопывали их позади), он помчался наверх. Но тут навстречу выехал тот самый парень, который вышвырнул Дина из БМВ. Дин остановился перед машиной и заорал:
— Мужик, не суйся туда!
— Ты что плетешь? — отозвался тот. — Это что, труп? — он указал на висящее у Дина через плечо тело.
— А я предупреждал, — Дин отскочил в сторону и выбрался на газон.
Грянул последний взрыв: машину опрокинуло, Дин свалился на землю, придавив тело. Он поднялся на ноги, а ребята из банды окружили труп и набросили на него простыню.
— Он был хорошим парнем, героем, — выговорил Дин.
Подростки согласно закивали.
— Дин!
К нему подбежали Бен и Лиза и бросились его обнимать.
— У тебя получилось! — сказал Бен. — Я так и знал. И тот старик тоже.
— Какой еще старик?
— Твой друг, лысый такой.
Дин вопросительно глянул на Лизу, но та только плечами пожала.
— Отличный ты фокус провернул, — Дин вспомнил, как Бен подменил «Некрономикон» дневником Джона.
— Спасибо, — отозвался мальчик. — Но на следующие каникулы я, чур, дома остаюсь.
— И я, — невесело улыбнулась Лиза.
— По-моему, я вам обоим должен настоящий отпуск, — признал Дин.
— Да, мы еще об этом поговорим.
Они собрались было уходить, но тут Дин остановился:
— Еще кой-куда зайти надо, — он пересек газон и позвонил в квартиру Тима.
Спустя секунду дверь открыла его бабушка. Она взглянула на Дина и, кажется, сразу поняла, что произошло.
— Мне так жаль. Он был хорошим парнем. Там, на его кровати, деньги остались…
Пожилая женщина покачала головой:
— Мне не нужны деньги. Мне нужен живой внук.
— Он погиб, защищая меня и мою семью. Он был очень смелым.
Она кивнула и закрыла дверь. А Дин печально вернулся к Лизе и Бену, и они побрели по дороге.
Глава 39
Две недели спустя
Дин открыл глаза и уставился на потолок цвета яичной скорлупы. Утренний свет лился сквозь жалюзи. Вторая половина кровати была пуста: Лиза, должно быть, встала, не разбудив его. Внизу она оставила записку, что уехала на йогу, а у Бена сегодня первый после каникул учебный день. Дин почувствовал себя слегка виноватым, потому что он хотел проснуться до того, как мальчик уйдет, и пожелать ему удачи.
Он налил чашку тепловатого кофе и сел на диван. В доме было тихо, на улице не играли дети. Дин был совершенно один. Он пытался забыть события двухнедельной давности, однако как не старался, постоянно всплывало осознание того, что он снова предал Сэма. Он не смог воскресить брата, и мысль о том, что придется провести остаток жизни без Сэма, все еще разрывала его внутренности на части. Дин подобрал телефон. Ему надо было, необходимо было позвонить — хоть кому-то. Но кому? Бобби был бы рад, но он — не замена. Дину нужен был брат. Он вздохнул: с другой стороны, он дал обещание и настроился его держать. Дин сгреб себя с дивана, забрал из гаража газонокосилку и принялся подстригать лужайку. Раз уж Сэм хотел для него такой жизни, Дин будет жить именно так — ради брата.