Люция осеклась, гадая о том, как это у него всегда так получается, что бы ни сказал — прав, а она вечно остаётся в дураках. Или, как верно выразился кучер безумного экипажа, в дурах. Девушка вздохнула и поспешила следом за своим спутником.
Площадь Трёх Фонтанов, несмотря на изнуряющую жару, оказалась полна людьми: всё же это было единственное место в городе, где сохранялась хоть какая-то прохлада… Три огромных мраморных фонтана в виде гигантских водяных лилий выбрасывали в дрожащий от зноя воздух прохладные искрящиеся струи. В тени каштанов, что окаймляли площадь, прогуливались пары. Время от времени из какого-нибудь переулка выныривали лотошники, предлагающие купить сахарные фигурки, леденцы или воздушный рис (всё изрядно подтаявшее от жары). Стайка детворы бегала вокруг главного фонтана, повизгивая и брызгая друг на дружку водой. Город жил обычной жизнью… Вон зеркальщик, почтенный Баруз, с любовью протирает выставленные в витрине зеркала, а у булочной тётушки Вальдбе как обычно очередь за свежей сдобой…
Однако Торой каждую секунду нетерпеливо подгонял Люцию, так что они миновали Фонтаны без малейшего промедления и, не успев насладиться окружающей красотой, свернули в один из тихих, тенистых переулков.
— Пойду, поищу извозчика, а вы постойте с узлом. — Сказав это, мужчина исчез.
Девушка осталась разглядывать окружающие дома. Это оказались самые заурядные строения — некрасивые и ничем не примечательные. Люции было скучно топтаться здесь в одиночестве, особенно же претило состояние неизвестности.
В доме напротив скрипнули ставни. Девушка подняла глаза и увидела как из окна высунулась желчного вида женщина.
— А ну, давай отсюда, попрошайка! — рявкнула она на застывшую посреди улочки незнакомку. — Нечего стоять под окнами честных людей. Здесь ты ничего не получишь.
— Но я ничего у вас не прошу. — Осмелилась возразить Люция.
— Все вы ничего не просите, только выглядываете, где бы чего умыкнуть, да обдурить простодушных людей!
— Простите, сударыня, я не пытаюсь вас обдурить, просто… Просто я ищу работу, — девушка сказала первое, пришедшее в голову. Больше всего она боялась, что горластая особа своими воплями привлечёт в тихий переулок гвардейцев.
— Какую? — несколько смягчившись, но всё ещё с подозрением спросила Люцию желчная особа.
Девушка пожала плечами:
— Я хотела наняться прислугой.
Худая дама поразмыслила и, наконец, смилостивилась:
— Что ж, через три дома отсюда семье Дижан требуется служанка, обратись к ним. Если ты не проходимка, примут.
— Спасибо сударыня, — ответила Люция, не двигаясь с места.
— Ну? И что ты стоишь? — в голосе скандальной жительницы переулка снова зазвучали нотки недоверия.
Пришлось девушке поспешно подобать свой узел и брести к указанному дому. Женщина проводила её взглядом, и уже через дюжину шагов Люция услышала, как скрипнули, закрываясь, створки окон.
Девушка остановилась. А спустя несколько секунд в переулке раздалось звонкое цоканье копыт, сопровождаемое тихим поскрипыванием колёс. Старенький невзрачный экипаж остановился рядом с искательницей приключений, дверца гостеприимно распахнулась:
— И зачем же вы потащились сюда, если я просил ждать в условленном месте? — сварливо спросил Торой.
Люция вздохнула и забралась внутрь.
— Особа вон из того дома приняла меня за попрошайку. Пришлось соврать, что я приехала из деревни в поисках работы, иначе она бы позвала стражу…
Торой хмыкнул.
— Что-что, а врать вы, как я вижу, горазды. Эй, пшёл!
Скрипя колёсами, экипаж тронулся вперёд, однако очень скоро движение прекратилось.
— Высаживайтесь, — подтолкнул девушку сварливый спутник.
Она покорно вышла на улицу.
Торой бросил вознице серебряную монету. Кучер поймал её на лету и, попробовав на зуб, тронулся дальше. Спутники же нырнули в переулок и спустя несколько минут вышли к высокой каменной ограде.
— Эта стена окружает наше поместье, если пойдём вдоль неё, то через несколько сот шагов углубимся в парк, там — рядом с кустами шиповника — небольшая калитка. Обычно она заперта, но нынешним утром я покинула дом именно этим путём. В общем, нам придётся тихонько прокрасться с восточной стороны, мимо хозяйственных построек, и забраться по плющу на крышу оранжереи. Ну, а оттуда уже можно без труда попасть в библиотеку на втором этаже.
— Вижу, вы не раз выбирались из дому таким диковинным способом, — усмехнулся Торой.
— Ага. — Беспечно кивнула девчонка.
Спутник смерил её подозрительным взглядом, но промолчал.
Несмотря на все опасения, вздорной парочке так никто и не встретился. Путники беспрепятственно проникли в парк, а потом липовая аллея вывела их аккурат к дому.
В поместье Нониче всё дышало достатком — ухоженный газон, пышные клумбы, посыпанные каменным крошевом дорожки. Людей и в этот раз видно не было, словно какие-то неведомые силы благоволили успешному завершению пути. А очень скоро заговорщики оказались рядом с особняком — высоким зданием с огромными окнами, затейливой лепниной и страшными мордами мраморных горгулий под карнизом. Жуткие каменные рожи совершенно не вписывались в облик постройки. Торой окинул дом озадаченным взглядом — такого сочетания роскоши и безвкусицы ему ещё не доводилось видеть. К восточной стене особняка примыкала вычурная одноэтажная постройка с пилястрами и капителью, видимо, та самая оранжерея, о которой говорила девушка. Плотный полог плюща обвил стену здания и был покрепче любой верёвочной лестницы.
— Лезьте за мной, только тюк захватите, если слуги на него наткнутся, будет скандал. — С этими словами Люция начала ловко карабкаться на крышу постройки.
Торой пристально смотрел за тем, как мелькают в подоле платья худые ноги. Какое-то странное сомнение зарождалось в его душе.
— Эй! — шёпотом позвала сверху девушка. — Вы там уснули, что ли? Бросайте сюда узел и лезьте скорее.
Мужчина с подозрением уставился на её раскрасневшееся лицо.
— Ну? Что вы на меня таращитесь? Лезете или нет? Теряем время!
Пожав плечами, он последовал за своей спутницей. И уже через несколько секунд стоял рядом с ней на крыше оранжереи.
— Вон в то окно. Лезьте первым, оно открыто. Я подам узел. Давайте быстрее, заклинаю! — девушка уставилась на него глазами, полными отчаянной мольбы.
Торой ловко подтянулся и перемахнул через подоконник.
— Держите! — Люция ловко швырнула в окно тюк с тряпьем.
Торой подхватил поклажу, и его спутница без промедления забралась в окно.
— Ну, всё. На месте… — облегчённо выдохнула она, спускаясь с подоконника на пол.
Мужчина огляделся. Комната на библиотеку походила мало, точнее не походила вовсе — совершенно пустая, но с высокой мощной дверью. Окном, что ли, ошиблись?
— Что… — он повернулся к девушке и осёкся.
Дочка птичника сотворила в воздухе быстрый и несколько неряшливый пасс. И Торой сразу же почувствовал, как узел с тряпками, лежащий у его ног, налился непонятной тяжестью.
— Не двигайся. Будет только хуже. — Люция закрыла окно на шпингалет и запечатала его ещё одним, но уже менее нервным пассом.
Пленник увидел, как щель между створками исчезла, словно её и не было никогда. Так глупо попасться! В примитивнейшую ловушку третьесортной ведьмы! Он даже не мог понять, каким образом этой сопливой девчонке удалось его столь безыскусно провести. Однако, не утратив надежды на спасение, Торой всё же попробовал пошевелиться и, конечно, не смог — тюк с одеждой, лежащий в ногах, превратился в огромный белёсый пористый гриб из разряда тех, что растут в тёмных сырых подвалах. Подрагивающие тошнотворные поры мягко обхватили ноги жертвы и с липким чмоканьем присосались сквозь одежду к коже.
Торой почувствовал, как парализующий тело яд стремительно изливается в кровь. Руки онемели, дышать стало трудно, почти невозможно. Ещё пара секунд и сердце остановится. Навсегда.
Он с невысказанной яростью посмотрел на стоящую возле окна ведьму и от всей души жалел, что не может шевельнуться. Через пару секунд под кожей разлился мертвящий холод — это кровь замедлила свой ток — сердце болезненно сжалось и замерло. Торой даже не почувствовал, как его онемевшее тело обмякло и упало в жадно раскрывшиеся подрагивающие поры гигантского гриба. Мир вокруг опрокинулся, и всё поглотила тьма.