Отъезжаем несколько километров на автобусе до укрепрайона. Исчерченные снарядами стальные головы ДОТов, их, кажется, три, желающие — их немного — опускаются вниз. Я с фонарем ушел вперед, вернее, спустился на глубину примерно восьмиэтажного дома, здесь складские помещения, казармы и т. д. Сплошной бетон. Тоннель ведет к главной железной дороге, с которой укрепрайон, оказывается, сообщается. Тишина неестественная. Если выключить фонарь, становится просто невыносимо, и всякие мысли — вдруг перегорит лампочка или еще что-то, невольно ощупываешь в кармане спички. На стенах, конечно, имеются «автографы» разных «путешественников». Попадается и свастика. Поднимаемся с трудом по крутым лесенкам, видим дневной свет.
Работали в хорошем зале. Солдат не было, только офицеры и их семьи. Принимали очень тепло, просто трогательно. Ужинали. Налили по 25 гр. спирта. Сказывается сухой закон в СГВ.
Всю ночь ехали. Только в 3 ночи были в гостинице. И сон уже прошел. Пили чай.
10 сентября
Утром повели в давно обещаемый «квадрат» на обещанную распродажу. Долго смеялись.
В 12.00 выехали во Вроцлав. Удивительный город. Три часа, конечно, недостаточный срок, чтобы увидеть что-то, но общее впечатление все же есть.
В самом центре машина вроде нашего «рафика», оклеенная плакатами, в проеме задней дверцы огромные динамики с надписью «радио «Солидарность». Передают речь Леха Валенсы. Толпы народа. Слушают по-разному. Разобрать всего, к сожалению, не могу, но общий смысл ясен. Снимать не рискнул, уж больно вокруг воинственное настроение.
В магазинах картина та же, что и везде. Купил курточку Насте. Работали рядом, в авиачасти. Ужинали с пивом.
11 сентября
Суббота. Все вымирает, все закрыто. Тишина. Сидим на бульваре у городского драматического театра, он находится рядом с костелом. Впрочем, костел здесь не один. Курим. Много собак. Разных. С балкона лает пуделек, смешной, мягонький...
Готовим обед в номере. Работаем здесь же в Легнице, у летчиков. Ужинаем за круглым столом.
Сухой закон в чистом виде.
Едем к нашему шоферу Вите в гости, нас пятеро, и он с женой. У него дома клад — ведерная бутыль с брагой. Вот тебе и Европа — пьем кружками брагу и закусываем жареными грибами с картошкой.
Ночью возвращаемся в гостиницу, куда проникаем за несколько сигарет, подаренных часовому.
12 сентября
Утром побывали в нашем, т. е. русском, книжном магазине, пустили нас в святая святых — за кулисы; жаль, но все не унести, что хотелось бы. Много хороших книг. Парадокс, но книги — это, видно, единственное, что я привезу из Польши путевого.
Поел сублимированного мяса и чувствую себя плохо. Играем в Легнице, в летнем театре, присутствуют поляки. Принимают хорошо. Парк прекрасный. И опять — собачки, разные-разные...
Играли в летнем театре утром и вечером. После вечернего спектакля показали нам музей СГВ. Ужинали в приемном зале музея. Хозяева жаловались на сухой закон.
13 сентября
Проехали еще четыре маленьких городка.
Ночью в Доме офицеров показывали американский фильм «Рокки-2». Это продолжение «Рокки и его братьев». Хороший фильм в нормальном американском духе.
Понемногу тратятся деньги. Купил Танюше пару платьев, которые мне понравились.
За неимением ничего лучшего приобрел и себе теплую куртку, может быть, смогу носить ее зимой, хотя, конечно, для нашей сибирской зимы нужно бы что-нибудь получше. Но в Польше теперь нет «получше».
Во всех городках, где мы бываем, поражают очереди в продовольственные магазины. Продукты очень дороги, и их нет. Нам не рекомендуют даже заходить в продовольственные магазины. Хлеб дорогой, сахар. Все это по карточкам. Консервы — роскошь для поляков. Курево — невиданная роскошь.
Последний спектакль в Легнице.
Поезд до Варшавы.
Приехали поздно, ужинали в части правительственной связи. Ночевали в гостинице.
По Варшаве. Впечатления не пишу, все слишком молниеносно. Играли в переполненном зале.
19-го выехали из Варшавы. Ночью таможенный досмотр, проверка документов.
Спать почти не пришлось.
Сейчас 7 утра.
Стоим в Бресте. Идет дождь. Холодно. Все перемерзли. Целый день будем в Бресте, только в 18.00 отправляемся на Москву.
20 сентября 81. Брест
И был день, и было утро... И была Москва, и был Омск. И все с начала.
С 23 сентября до 10 октября — счастливейшее время. Работали утром, и вечером, и ночью, и все время работали. Иногда ели, иногда спали немного, но и во сне думалось об одном и том же. Временами казалось, что просто не успеем выучить текст, временами просто паника врывалась в душу, а дни как камушки в воду падали — один за одним. Засыпали и просыпались, держа за руку любимую работу.
Сдачу и премьеру играли в один день, чтобы не дать время опомниться вышестоящим товарищам и во что бы то ни стало сыграть премьеру. Лит'а ведь пьеса не имела, и мы выбивали так называемый «местный лит».
Прошло все же неожиданно в нашу пользу. Худсовет длился меньше часа и был единодушным в высокой оценке, включая вышестоящих товарищей.
Спектакли прошли прекрасно.
В редакции «Омской правды» провели «круглый стол» по нашему спектаклю с участием людей разных профессий, в том числе и строителей. Нам принесли стенограмму — это потрясающе интересно. (Пьеса А. Гельмана «Наедине со всеми». Мы с Таней первые исполнители.)
Теперь много времени свободного и не хочется браться ни за что. Зиму обещают холодную, но пока она никак не наступает. Мягкий снег, солнышко, тепло. Дома хорошо и уютно.
20 октября 81
1982
31 мая поезд «Иртыш», Омск-Москва. Сели вечером, ночь, день. В 2 часа ночи 2-го прибыли в Казань. Холод дикий, слава богу, взяли плащи. Не помню такого холода в июне. Нашли нам квартиру на улице Красина, в этом смысле все нормально.
Работаем на двух площадках, в опере им. Мусы Джалиля и в татарской драме им. Камаля. Открывались «Нашествием», народу ползала...
На следующий день (3-го) играли «Наедине», тоже ползала, хотя принимали очень хорошо. Там же будем играть и «Качели». А вообще надоело все, надоело работать с дураками и бездельниками. Пока что театр не выигрывает у своего прошлого.
Первые спектакли были полупустыми — администрация совсем мышей не ловит. Но, как всегда, актеры «раскачали» город, и пошли казанцы понемногу. Сейчас много разговоров и слухов и т. д.
Выдали в эфир «Двое на качелях», по-моему, очень плохо.
Появилась рецензия на нас с Таней, неплохо написанная, правда, с «ошибками». Последние спектакли шли уже просто «на ура». На последних «Качелях» просто засыпали цветами. Закрылись вчера «Королем Лиром».
Здесь, в Казани, встретил племянника, которого никогда не видел (сын моей двоюродной сестры Марии). Очень славный парень — Андрей, студент третьего курса Казанского авиационного института. Смотрел наши спектакли, понравилось. Таня в него просто влюбилась — на удивление не похожий на свое поколение мальчик, сдержанный, мыслящий, умеющий говорить, интеллигентный.
(И неприятность с нами тут произошла, но нет, как говорится, худа без добра, и уже все позади.)
Были на кладбище, искали могилу Фешина (Н.И.Фешин - академик живописи, уроженец Казани), но, к сожалению, не нашли, хотя это где-то у входа, но в конце концов великому таланту можно поклониться и так, до Бога это дойдет, а людям все равно...
Постояли у могилы Вас. Джугашвили (Сталина), у семейной могилы Лобачевских. Сегодня последний раз прошлись по Казани. Сделали покупки (Тане купили серебряные серьги). Вечером в Москву.
28.06.82. Казань
Поезд «Татарстан», фирменный, вечером выехали — утром в Москве. Провожал нас Андрюша, грустно было с ним расставаться.