Реймонт ищет спасения. И предлагает спасение.
Назад в деревню с ее простой, спокойной, одухотворенной жизнью.
Назад к благоуханной земле с ее зелеными нивами.
Назад к благословенной и вольной природе.
Реймонт призывает очиститься от скверны цивилизации — в духе Ж. — Ж. Руссо, Дж. Рескина и Т. Харди. (Не случайно то, что первый русский перевод «Земли обетованной» был опубликован в 1903 г. в журнале «Русское богатство», критиковавшем капитализм с позиций защиты интересов крестьян.)
Писатель поразительно предан этой мысли, сквозной во всех его произведениях, но в «Земле обетованной» получившей наиболее яркое выражение.
Взамен реальности Реймонт предлагает утопию, коренящуюся в прошлом. Но сегодня, почти через столетие после выхода в свет романа, после ста лет беспощадной войны цивилизации против природы, против воды, небес и тверди и в конечном счете против человека — эта утопия заставляет нас задуматься о будущем. Предостережение Реймонта, прозвучавшее на излете XIX века, все еще актуально на пороге века XXI.
В Польше Реймонта называют «сыном земли». И по праву. Не только потому, что он воспел работающего на земле мужика или относился к своему литературному труду, как к пахоте, но прежде всего потому, что он оберегал землю. А значит — человека и человеческое. Именно это подразумевал Ромен Роллан, когда, поздравляя Реймонта с присуждением ему Нобелевской премии, писал: «Вы — не поденщик литературы… Вы — сама земля, земля в ее коловращении…».
О. Медведева