Я был хорошо одет, шофер мог судить, что пассажир не из бедняков, а тем более по своей внешности и поведению не из «гуляк». Гостиница же, как я вскоре выяснил, была низкоразрядной и посещалась сомнительными постояльцами, во многих случаях просто гуляками.
К счастью, шофер еще не знал, что его пассажир «богатый южноамериканец», коммерсант, а то бы еще больше не только удивился, но и мог заподозрить его в каких-либо грехах!
Несколько смутившись увиденным, довольно быстро обосновавшись в своем номере, я вышел из гостиницы, совершил небольшую прогулку и, вернувшись, поужинал в третьеразрядном ресторане гостиницы. Стремясь остаться один, несколько усталый, я улегся спать. Мне надо было довольно рано встать, чтобы выехать из Брюсселя с Северного вокзала в направлении Брюгге и Гента.
Несмотря на сильное утомление, вызванное суетливыми днями, проведенными в Париже, переездом из Франции в Бельгию, я долго не мог заснуть. Я думал о доме, о Родине, о близких, о том нелегком пути, который уже проделал, и о предстоящей встрече с резидентом. Трудно точно определить, как долго, но удалось все же поспать, как в дверь постучали. По моей просьбе портье должен был меня разбудить.
Произошла первая оплошность. Едва проснувшись, «южноамериканец» откликнулся на настоящем родном русском языке и, осознав быстро происшедшую ошибку, поблагодарил портье уже на французском. Появившаяся тревога заставила быстро встать, побриться, одеться и, едва перекусив, броситься на вокзал... Я понимал, что, возможно, портье не обратил внимания или не разобрался, на каком языке я откликнулся на стук. Однако из осторожности и по уже упомянутым причинам мною было принято решение, вернувшись после встречи с резидентом, немедленно переехать в другую, перворазрядную гостиницу. Я надеялся, что резидент сможет порекомендовать мне несколько гостиниц! Несколько гостиниц... Из предосторожности я не хотел, чтобы даже резидент знал точный адрес моего проживания и тем более мою паспортную фамилию. Безусловно, потом я понял, что это было излишней предосторожностью. Однако на первой ступеньке крутой лестницы, по которой мне надлежало подниматься в новой, почти незнакомой обстановке, в нелегкой разведывательной работе, мне казалось, что именно так – осторожно, с точки зрения полнейшей конспирации, я должен поступать даже по отношению к моему будущему начальнику.
На Северном вокзале мне удалось приобрести хороший путеводитель по Бельгии, который очень пригодился и в дальнейшем. Сразу же, заняв в вагоне место, приступил к его чтению. В первую очередь меня интересовали те города, которые я должен был посетить немедленно – Брюгге и Гент.
Удалось приобрести план Брюсселя, предназначенный для туристов. Там было указано не только расположение улиц и площадей города, некоторых исторических мест, но и приложены списки с адресами гостиниц, театров, ресторанов и других интересующих приезжих заведений.
Поезд шел с хорошей скоростью, и вскоре я прибыл в Брюгге. Первой станцией, на которой я вышел в соответствии с предусмотренным «Центром» планом организации первой моей встречи с резидентом Отто, был вокзал города Брюгге.
Вспомнилось, что этот общеизвестный город часто называли городом музеем, а также такими звонкими именами, как «Северная Венеция», «Красавец Брюгге» и даже «Мистический Брюгге».
При моем первом посещении, находясь в оправданном нервном состоянии, проходя по улицам, я любовался каналами, очень красивыми жилыми домами, торжественными, весьма величественными церквами, небольшими дворцами и другими привлекательными строениями.
Медленно прогуливаясь, я направился в сторону главной городской площади Маркт. Площадь я легко нашел, ее все знали. На юго-западе площади размещались торговые ряды и высокая часовая башня. Это и являлось нужным мне местом, целью моего прибытия в Брюгге. Именно у этой башни была назначена встреча с резидентом Отто. Не в прямом смысле этого слова. Каждый из нас, имея в руках заранее обусловленные еще «Центром» журналы, медленно прогуливаясь, должен был опознать друг друга. После чего мы разошлись и каждый своим путем направился к вокзалу.
Вскоре в одном из ресторанов Гента состоялась наша первая встреча. Я, как и было предусмотрено, подойдя к столику, тихо произнес обусловленный пароль и получил на него ответ, а затем, уже довольно громко поздоровавшись и усевшись за столик, впервые тихо назвал установленный для резидента псевдоним Отто, он в свою очередь произнес мой – Кент. Связь между нами была полностью установлена.
Отто поинтересовался, как Кент добрался из «деревни» (так мы называли между собой нашу «родину») в Бельгию, какие были трудности. Я не стал вдаваться в подробности, а отделался общими фразами, полагая более целесообразным лично и непосредственно доложить письменно в докладе «Центру» обо всем, что мне пришлось пережить во время этого переезда.
Признаюсь, мое представление о резиденте Отто, о его внешности и характере резко расходилось с увиденным мною. Должен сказать сразу же, что назначаемым на работу в разведку новым работникам, как правило, в «Центре» о других разведчиках говорили очень мало, только то, что было строго необходимо. Так было и в случае с Отто.
Я не знал, конечно, ни его настоящей фамилии, ни его действительного гражданства, ни возраста. Именно поэтому меня несколько удивил его внешний вид. Мне показалось, что он намного старше меня (потом выяснилось, уже из написанной им книги, что он родился 23 февраля 1904 г.). Я сразу же подумал, что его лицо выдает национальность, – по происхождению он – типичный еврей. Меня несколько удивило и то, что французским языком он владел еще хуже меня, а произношение было вообще довольно странным. Он был малоподвижным и, я бы даже сказал, слишком скромным человеком.
После обмена мнениями по разным вопросам, касающимся моей предстоящей работы, было принято решение, в соответствии с которым я должен был по возможности получше познакомиться с Бельгией и ее народом, определить удобное место для моего проживания. Учитывая, что по плану «Центра» была не исключена возможность моего довольно быстрого назначения в качестве руководителя филиала бельгийской фирмы в Стокгольме, желательно, чтобы я попытался изучить дополнительно к тем иностранным языкам, которые уже знал, еще и английский язык.
Поскольку Отто в разговоре несколько раз упомянул о какой то фирме, представителем которой, скорее всего, я буду за пределами Бельгии, я попытался узнать, о какой именно идет речь. Я знал из разговоров в Москве о том, что Отто удалось создать очень солидную фирму, которая сможет для нашей резидентуры служить надежной крышей, будет позволять нашим людям получать прочную легализацию. Видимо, еще не будучи уверенным во мне, Отто не назвал фирму, о которой шла речь, а мне было неудобно настойчиво у него об этом спрашивать.
Наша первая встреча проходила, как мне показалось, очень хорошо. Отто во время беседы держался по отношению ко мне очень дружелюбно, пытался часто шутить, всячески демонстрировал свое теплое отношение ко мне, его новому сотруднику. Это, конечно, было особенно ценно, исходя из того, что я впервые приступаю к совершенно незнакомой мне работе.
Не буду скрывать, что Отто ничего не рассказал о своей резидентуре и о своих работниках. Я подумал, что и это является необходимым свойством разведывательной работы, одним из признаков строгой конспирации.
После продолжительной беседы мы уже готовились к расставанию, и в заключение Отто известил меня, что он наметил через несколько дней провести нашу новую встречу, на этот раз уже в Брюсселе. Место встречи и время были тут же обусловлены.
Немного прогулявшись по Генту, чтобы время разделило нас, я медленно шел к вокзалу, обходя ряд улиц и площадей.
Как и во многих городах Бельгии, в Генте был пивоваренный завод, и я даже решил попробовать его продукцию. Пиво мне понравилось. Тогда я еще не знал и того, что в Бельгии пиво пьют многие, не исключая даже детей и подростков. Потом узнал, что существовали бельгийцы, выпивающие по много литров пива в день.