Именно этому и должно было служить мое решение воспользоваться в Швеции гидом. Сидя в гостинице, попивая кофе и коньяк с моим будущим экскурсоводом, я прежде всего попытался установить с ним личный контакт, завязать дружеские отношения. Только приобретя в его лице «товарища» для моих экскурсий, имеющих назначением более или менее тщательное, подробное изучение страны, я мог гарантировать положительные результаты нашего совместного посещения Стокгольма.
По своему внешнему виду гид произвел на меня очень хорошее впечатление. Правда, можно было ошибиться в его профессии – принять за служащего конторы или за учителя средней школы.
Мой собеседник имел не только высшее образование, но даже два диплома, знал хорошо несколько иностранных языков, был филологом и, что показалось очень важным для меня, имел диплом историка. За свою сложную жизнь быт преподавателем, журналистом, просто служащим.
В Советском Союзе у меня было много друзей, работавших гидами в «Интуристе», и мы в этом не видели ничего позорного. Они трудились пусть даже и на различных специфических, но полезных участках. Они были окружены вниманием и должным почтением. За границей гид – это лакей. Его нанимают так же, как обычного носильщика, слугу. В общении с ним, нанявшие его, как правило, держатся свысока, и, как я потом понял, не может быть и речи о сближении с ним: ведь его купили, за него заплатили деньги.
Этим объясняется та сдержанность, то заметное смущение со стороны моего будущего компаньона по экскурсиям. Это было понятно, ведь он был тоже «человеком общества», и только неблагоприятно сложившаяся для него конъюнктура заставила резко спуститься ниже по ступенькам общественной лестницы. Понятно, что это ему было очень неприятно, а я в дальнейшем, учитывая его переживания, постарался своим дальнейшим общением с ним устранить эту неловкость, сблизиться.
Постепенно между нами установились отношения, обеспечившие успех наших совместных экскурсий. С каждым днем, с каждым часом мы узнавали друг друга все больше. Я бы даже сказал, что для меня было очень важно тщательно изучать характер, манеры, знания, умение держаться этого высококультурного, далеко не рядового человека.
Мы договорились, что будем вести все наши беседы на одном из трех языков – французском, немецком или испанском. Однако я старался, и мне это удавалось, говорить только на французском, на испанском я побаивался, так как мое произношение могло вызвать сомнение. Этим достигалась еще одна цель – столь необходимое мне усовершенствование французского языка, что могло в дальнейшем пригодиться во время моего пребывания в Бельгии.
Несмотря на довольно значительную цену за услуги, запрошенную гидом, я окончательно договорился с ним как об условиях нашей работы, так и о плане ознакомления с городом и страной.
В 1939 г., то есть в год моего посещения Швеции, весна наступила рано, и в апреле было уже очень жарко на улицах красавца Стокгольма, что заставило меня срочно пополнить гардероб. Выезжая из Москвы, я взял с собой демисезонное пальто. Здесь мне пришлось купить габардиновое летнее пальто. Кстати, даже днем я его не всегда мог надевать, было слишком жарко.
Для меня, будущего коммерсанта, было важно узнать все, конечно в первую очередь об экономике страны: что экспортируется, а что импортируется. Мне показалось, что в этой части удалось получить достаточную подготовку. Однако мне предстояло обосноваться именно в Стокгольме. Поэтому большую часть времени я затратил на ознакомление с городом.
Гуляя по городу, я обратил внимание еще на некоторые, казалось бы малозначительные, особенности, по для меня и они были интересными. Часто на тротуаре у жилых домов, особенно в центральной части города, я видел большие молочные бидоны. Честно говоря, я не мог понять, что это значит, почему их выставляют: выносят на продажу или на весь дом завозят молоко? Мой сопровождающий, улыбаясь, пояснил мне, что желающие сохранить свою прекрасную внешность и нежность тела заказывают обезжиренное молоко, а скорее даже сыворотку, и каждое утро принимают в этой жидкости ванны.
Мне очень понравилось наличие различных автоматов, стоящих на улицах. В них можно было купить множество всяких вещей, вплоть до мужских носков, дамских чулок, носовых платков и многое другое. Однако ни в одном автомате не продавались ни спички, ни папиросы. Гид мне пояснил, что в Швеции идет борьба с употреблением алкогольных напитков и курением. Для того чтобы лишить возможности детей и подростков приобрести сигареты, их продажа через автоматы запрещена. Кстати, я нигде не заметил продажи алкогольных напитков. Их можно было получить только по праздничным семейным талонам, выдаваемым специальными отделениями налоговых служб. Алкогольные напитки в дозволенных нормах подавались и в ресторанах к обеду и ужину.
Столица Швеции Стокгольм – резиденция короля, парламента, правительства и большинства крупных фирм.
Зная, что я «мексиканец», гид во время нашей прогулки вдруг мне начал рассказывать о различных послах, обосновавшихся в Стокгольме. Миновав Этнографический музей, мы оказались в крупнейшем естественном парке города – Юргорден. Полюбовавшись его красотами, зелеными насаждениями, планировкой, мы решили посидеть на скамеечке. Совершенно неожиданно к нам подбрели две дикие козочки. Вблизи показался пожилой человек, у которого через плечи продетые ленты поддерживали большую корзину. Мой сопровождающий быстро освоился и подозвал этого разносчика. Мы купили пару пакетиков, в которых находилось то, что любили козочки, и начали их угощать. Они не хотели нас покидать и, даже когда мы уже пошли в сторону, немножко нас сопровождали.
Нам навстречу шла пара пожилых людей. Естественно, я не знал, кто они такие, и не счел нужным поздороваться. Однако мой гид, низко кланяясь, очень вежливо поздоровался с ними и даже, кланяясь пожилой женщине, пропустил их.
Видимо заметив некоторое мое замешательство, спутник задал мне вопрос: «Вы никогда не видели фотографии этой женщины?» Я действительно не видел ни ее, ни ее фотографий, а быть может, просто на них не обращал никакого внимания. «Это мадам Коллонтай – посол Советской России при нашем короле». Я понял, что речь шла об Александре Михайловне Коллонтай, революционерке и впоследствии советском дипломате. Мне вспомнилось о том, что я о ней слышал, когда шел разговор о ее связи с Дыбенко. Мне довелось тогда узнать, что она дочь царского генерала. Несмотря на молодость, она примкнула в революционному движению. Она подвергалась аресту и даже была выслана до революции из России. Больше я ничего о ней не слышал.
И вдруг узнаю, что она является первой женщиной-послом в мире, начав свою дипломатическую деятельность в 1923 г. в качестве полпреда и торгпреда в Норвегии (где она уже побывала тогда, когда была выслана из России) в 1926 г. Короткое время была в Мексике, а затем в 1927 г. вернулась в Норвегию, а уже с 1930 г. стала посланником, а затем послом в Швеции.
Эти сведения можно почерпнуть из многих публикаций и справочных материалов, а вот то, что я услышал тогда, меня поразило до крайности.
Король Швеции Густав V совершенно неожиданно дал согласие на аккредитацию в качестве представителя иностранной державы женщины, а вскоре у них сложились очень хорошие отношения. Мой рассказчик поведал и то, что мадам Коллонтай уважают и даже любят почти все члены правительства и она часто приглашает некоторых из них к себе на неофициальные завтраки, обеды и ужины. Особое отношение к Александре Михайловне якобы было еще вызвано тем, что в Лиге Наций и на других международных конференциях она весьма часто защищала интересы Скандинавии.
Уже смеясь, мой собеседник поведал мне пережитую им, можно сказать, комедию. Однажды он сопровождал по Стокгольму одного русского. Он не знал, какое отношение этот русский имеет к посольству, к самой Александре Михайловне. Это были предпраздничные дни. Русский гость решил отправить послу цветы. Они заходили в несколько магазинов, и, несмотря на то, что стояло много цветов, их заверяли, что цветов для продажи нет, все уже заказаны. Русский посетитель несколько растерялся, а когда вновь они зашли в магазин, русский попросил перевести следующую фразу: «Мне нужна хорошая корзина цветов для мадам...». Внезапно последовала реплика хозяина магазина: «Мадам посол Советского Союза?» Получив положительный ответ, он тут же предложил любую корзину и обязался ее немедленно доставить «мадам послу». Этот рассказ на меня очень подействовал, конечно положительно. Значит, Александра Михайловна пользовалась уважением и у простых шведов.