Прогуливаясь в одном из парков Стокгольма, я заметил в зелени очень привлекательный домик. Спросил у моего «осведомителя», что это за здание. В ответ услышал, что это небольшой ресторан с довольно дорогим меню для весьма привилегированной публики. Приближался день моего отъезда из Швеции. Признаюсь, мне гид очень понравился и у нас с ним, несмотря на некоторую холодность при первой встрече, сложились подлинно дружеские отношения. Я часто, думая об этом, очень сожалел, что, учитывая мой временный «мексиканский» паспорт, вернувшись на продолжительное проживание в Стокгольм, не только не смогу уже как «уругваец» возобновить нашу дружбу, но даже буду обязан предпринимать все меры, чтобы никогда больше не встречаться с ним.
Желая приятно провести прощальный вечер в Стокгольме, я предложил поужинать вместе в этом ресторане. Последовал совет воздержаться от этого, хотя бы потому, что на ужин надо явиться во фраке или, в крайнем случае, в смокинге. Конечно, у меня ни того ни другого не было. После продолжительных уговоров мое предложение было принято. Спутник предложил заехать в один дом, к своему приятелю, и померить его фрак. Фрак и рубашка к нему мне по размеру подошли, но чувствовал я себя неуверенно.
Вечером мы сдержанной походкой вошли в зал ресторана. Он был небольшой, столиков немного, посетителей было совсем мало. Нас встретили очень любезно и усадили за один из столиков. Я стал оглядывать сидящую публику. Это были не пожилые, а старые, уже, не боюсь этого сказать, преклонного возраста люди. Что же меня удивило? Женщины! Старушки, головы и шеи которых были буквально загружены золотыми, возможно, и платиновыми тяжелыми украшениями с бриллиантами. Невольно возникала мысль, как могут старушки выдержать эту тяжесть? Мы довольно скромно поужинали и, не задерживаясь, покинули ресторан, в котором уже стало больше посетителей. Когда я оплатил предъявленный официантом счет, понял, насколько был прав мой друг, убеждая не пользоваться этим рестораном. За стоимость такого ужина на двоих в ресторане нашей гостиницы можно было кормиться целый день.
Однако я счел посещение ресторана полезным для меня, будущего «дельца».
Возвращаясь в гостиницу, я затронул еще одну интересующую меня тему. Гуляя по улицам, посещая магазины, рестораны, я видел много шведок. Большинство из них одевались со вкусом. Многие были очень красивыми, во всяком случае привлекательными. Что же меня удивляло? Днем я почти не видел ни одной женщины с накрашенными губами, у всех был очень аккуратный маникюр, но ни у одной не видел, чтобы ногти были покрыты лаком. Разговаривая на разные темы, я затронул и этот вопрос. Ответ меня несколько поразил. Мне разъяснили, что это все обусловлено советами медицины. Губы красятся, а ноги покрываются лаком только на время выхода в свет, в гости, на ужины в рестораны, в театры и концертные залы, то есть в основном по вечерам. Оказывается, постоянное покрытие лаком ногтей разрушает их, лишая возможности им дышать, а частое употребление губной помады тоже отрицательно влияет на сохранение у дам красивых натуральных губ.
Время расставания настало. Билет на самолет в Осло у меня уже был в кармане. Вещи упакованы. Такси было заказано. Проводить на аэродром меня взялся мой новый друг. Хочу сразу подчеркнуть, что, когда я стал расплачиваться с ним в соответствии с договоренностью, он отказался взять у меня большую часть заработанных им денег, объяснив, что все расходы на питание были мною взяты на себя, а самое главное... он почувствовал, что впервые с иностранцем у него завязалась настоящая дружба. Он подчеркнул, что так бывает далеко не всегда, даже с его согражданами, шведами.
У трапа самолета мы попрощались, пожав крепко друг другу руки, и вдруг совершенно неожиданно оба одновременно обнялись, поцеловались и пожелали друг другу всего самого хорошего.
Самолет парит в воздухе, а я охвачен мыслями. Мне кажется, что я вправе быть довольным своим пребыванием в Швеции. Во-первых, сумел учесть допущенные ранее ошибки в успешном ознакомлении со страной, в которую я прибыл. Во-вторых, и я считаю это самым главным, благодаря гиду я неплохо ознакомился с историей страны, ее столицы, сумел, если не в полной мере, то все же частично, войти в контакт с местным населением, в некоторой степени изучить нравы шведов.
Мысленно я докладываю своему начальству в ГРУ, что, выполнив задачи, поставленные в Москве, я смогу в надлежащее время обосноваться в Стокгольме и успешно выполнять возложенные на меня обязанности.
Я решил, что в Норвегии и Нидерландах задержусь недолго. Коротко ознакомившись с Осло, я приобрету билет на пароход для переезда в Нидерланды, где задержусь на минимальное время.
В Париже мне надо выполнить задание – встретиться со связистом и обменять у него мой мексиканский паспорт на уругвайский. Мне думалось, что на это понадобится максимум два дня.
Я почти не заметил время продолжительности полета. Сумел только воспользоваться услугами опять-таки привлекательной стюардессы, заказав у нее пару бутербродов и кофе, не зная, когда смогу воспользоваться рестораном в Осло.
Неожиданно для меня, собрав у всех пассажиров посуду, стюардесса объявила, что самолет идет на посадку на аэродроме в Осло. Наступило время покинуть самолет и ступить на землю Королевства Норвегии.
На этот раз, учитывая краткость моего пребывания в Норвегии, я, конечно, не обзаводился никаким гидом. Прибыв в гостиницу, где и на этот раз уже ждали «мексиканца», хорошо устроившись и посетив ресторан, я обратился к дежурному администратору. Он хорошо говорил на немецком. Я попросил у него совета, как мне в кратчайший срок ознакомиться с городом и приобрести билет на пароход, отправляющийся из Норвегии в Нидерланды. Администратор оказался очень внимательным и любезным. Спросив меня, какими языками я владею, тут же, нагнувшись, нашел у себя в шкафчике путеводитель по городу. Кстати, в нем было уделено внимание и истории самой страны. Затем, посмотрев график экскурсий по городу, порекомендовал мне принять участие по меньшей мере в трех, пообещав заранее забронировать мне билеты для участия в них. Он предложил в назначенный мною день приобрести билет на пароход.
Беглое знакомство с городом мне тоже пригодилось впоследствии, когда пришлось встретиться с датским капитаном из охраны королевского дворца, который по непонятным мне причинам прибыл в «служебную командировку» в Бельгию и некоторое время жил со мной в одном пансионате в Брюсселе. Эта встреча представляла особый интерес, и я даже счел необходимым более подробно доложить о ней в «Центр».
Помимо того что Осло был связан железнодорожными и авиационными линиями со многими городами, он обладал крупным портом. Я не знаю почему, но в Москве было предусмотрено, что из Норвегии я направлюсь далее – в Нидерланды – на пароходе.
Посадка на пароход уже была закончена. Естественно, у богатого «мексиканца» была каюта первого класса. Это означало многое, а в первую очередь то, что я получил право завтракать, обедать и ужинать в зале ресторана, где размещалась привилегированная публика, а главное, в центре, правда, у стенки был размещен большой стол, за которым вместе с капитаном парохода восседали особо важные персоны.
Наш столик был предназначен для четырех пассажиров. Среди них была одна изумительной красоты итальянка. Она владела французским языком, и у нас в первые часы пребывания на пароходе сложились очень дружеские отношения, мы даже танцевали и почти все это время проводили вместе.
Совершенно неожиданно в пути нас застал сильнейший шторм, качка была настолько сильной, что большинство пассажиров не могли ее перенести и не покидали свои каюты, подвергаясь присущим этому переживаниям. Вначале на наш столик установили довольно высокие рамы, исключающие возможность падения на пол всего, что находилось на нем. Скатерти обильно поливали водой во избежание скольжения посуды.
Постепенно в зале ресторана становилось все меньше и меньше пассажиров, и вскоре оставшихся 15–20 человек пригласили за стол капитана. Среди не подвергшихся качке оказался и я, а следовательно, был приглашен тоже. Из бесед я понял, что именно в этой части пути в сторону Нидерландов почти всегда бывают ужасные качки.