- Что случилось?! Сядьте, ваше высочество… что случилось?
Еще раз хлопнула дверь, на пороге возникла высокая фигура. Ян.
- Ну, как? – спросил он весело. – Живой? Добрый вечер, Вета.
- Добрый вечер, - обрадовалась девушка и удивилась еще больше. – Что случилось? Почему вы здесь – так поздно? До колокола ведь полчаса…
- Привел вот этого суслика, - сообщил Ян, проходя в угол, чтобы не мешаться под ногами. – Опять ему шкуру попортили.
Вета в ужасе повернулась к Патрику.
Ян вытащил из-за пазухи краюшку хлеба и протянул принцу:
- Ешь.
- Спасибо, - отказался Патрик, - я не голоден. Оставь себе.
- Ешь, я сказал! – рявкнул Ян, всовывая хлеб в его руку. – Живо!
Вета переводила непонимающий взгляд с одного на другого.
- Вета, - сообщил Ян, поворачиваясь к ней с видом исследователя, - перед вами идиот обыкновенный, исчезающе редкий вид. Поглядите на него внимательно. Вы знаете, что вытворил этот… ммм… экземпляр?
- Ян! – резко проговорил принц.
- Сей субъект, - продолжал Ян, не обращая внимания, - вчера учудил драку…
- С кем? – в ужасе выговорила девушка.
- Да есть там один… из третьего барака, кажется. Кныш… может, видели – здоровый такой, с перебитым носом?
- Ян! – опять резко сказал Патрик.
Вета медленно кивнула, прижимая пальцы к вискам.
- Уж не знаю, чем означенный Кныш не угодил нашему высочеству, но только высочество вчера перед отбоем подошел к этому типу и… сначала они, конечно, о чем-то вежливо побеседовали. Слово за слово – и наше высочество красиво так и аккуратно съездил ему, - Ян хихикнул, - не совсем по уху, но не скажу, куда именно. Тот, ясно, в долгу не остался, ну и – извольте видеть, драка. Потом охрана подоспела...
Вета поежилась, представив себе в красках эту картину: огромный, точно глыба, Кныш с пудовыми кулаками и свирепой яростью - и худой, гибкий, как лоза, Патрик, казавшийся, наверное, рядом со своим противником совсем хилым.
- И что?! – прошептала девушка.
- Да ничего особенного, - язвительно ответил Ян. – Плети опять да половинный паек на неделю обоим. А половинный паек – это пустая похлебка без хлеба раз в день, на ней и так ноги протянешь, а уж если норму выполнять надо, так вообще жизнь прекрасной покажется… Да ешь же ты! – рявкнул он опять.
- Кто тебя просил рассказывать это? – поинтересовался Патрик – и, поколебавшись, вцепился зубами в краюшку.
- А дальше что? – перебила Вета.
- А дальше ничего. Привел вот – может, вы ему хоть немного прорехи в шкуре залатаете? По-моему, у вас скоро ниток не хватит спину ему зашивать… только-только на ноги встал – и опять… Так он ведь еще и упирался, идти не хотел.
Тут только Вета заметила, что движения принца очень скованны, что сидит он на топчане преувеличенно прямо, стараясь не касаться спиной стены.
- Было бы из-за чего, - равнодушно сказал Патрик, расстегивая куртку.
- Ну-ну, - хмыкнул Ян и продолжал ехидно. – А еще, Вета, данный экземпляр почему-то не хочет ответить на вопрос, зачем ему это было нужно. Раньше наш принц влезал в драки только по поводу. Теперь, видимо, станет нарываться и без повода… ради интереса, я полагаю. Ему, наверное, врагов не хватает, мало приключений стало. Этого Кныша, - рявкнул он, - даже кое-кто из охраны боится. Он этого так не оставит. Ты хотя бы понимаешь, что делаешь?
Патрик молчал.
- Это из-за меня, - тихо сказала Вета, отчаянно глядя на принца. – Это все из-за меня.
- Почему из-за вас?
Сбиваясь, путаясь, рассказала девушка свою невеселую историю. Не успела она закончить, как Ян заорал яростно, грохнул кулаком по стене и вскочил.
- Почему ты сразу-то не сказала?!
- Сядь, - потянул его за руку Патрик. – Тебя там только не ждали.
Ян резко повернулся к нему.
- А ты… как ты мог молчать?
- Так и мог, - так же равнодушно ответил принц, дожевывая крающку. – Лучше было бы, если б ты туда сунулся, что ли?
Ян сжал кулаки и шагнул к двери.
- Ну, я ему устрою, - процедил он сквозь зубы. – Я эту гниду в землю зарою!
Патрик вскочил, поймал его за плечо и толкнул обратно.
- Охолони. Не пойдешь ты сейчас никуда и ничего не устроишь.
Ян вырвал руку. Но тут Вета метнулась ему наперерез и неожиданно строго сказала:
- Мало нам одного такого… бойкого, еще вас, Ян, потом чинить, да? Сядьте и помолчите!
Ян мгновенно смолк.
- Рубашку снимайте, - велела Вета, подходя к Патрику с чашкой теплой воды и куском полотна.
И – смутилась вдруг, залилась вишневой краской до самых ключиц так мучительно и ярко, что Патрик взглянул на нее – и покраснел тоже, отвел глаза. Потянул через голову рубашку…
- Нет, сначала давайте лицо, - проговорила Вета глухо.
Ян грустно и внимательно посмотрел на них - и промолчал.
* * *
Два дня Патрик ловил на себе взгляды каторжников – то удивленные, то опасливые, то испуганные. Однажды показалось ему даже, что Папаха собирается ему что-то сказать – но никак не решается. Впрочем, он не собирался ломать голову над причинами такого странного внимания.
За эти два дня они с Яном едва не поссорились всерьез. Каждую свою хлебную порцию Ян честно делил на две части - и страшно ругался, когда Патрик отказывался от своей половины. На «половинном пайке» действительно можно было ноги протянуть - у принца от голода кружилась голова и дрожали руки. Но взять хлеб означало, что Ян тоже останется голодным – и Патрик отказывался, стараясь не смотреть на маленький, сводящий с ума полузасохший кусочек в ладони друга. И они препирались вполголоса, честя друг друга последними словами; потом Патрик просто падал на нары и отворачивался к стене.
Вечером, перед самым отбоем, когда все обитатели бараков собирались уже на своих местах и, зевая, занимались кто чем мог в ожидании колокола, Патрика окликнули от входа:
- Эй, Принц! Тебя там спрашивают, выдь-ка сюда!
- Кому бы… - недоуменно пожал плечами Патрик – он едва успел лечь.
- С тобой пойти? – поднял голову Ян.
- Да зачем? Сейчас вернусь.
Ни он, ни Ян не заметили, какими опасливыми взглядами провожал его барак. Яфф дернулся было следом, но Йонар поймал его за руку. Папаха нехорошо ухмыльнулся.
В сенях Патрик столкнулся с вбегающим Джаром.
- Уфф… успел. А ты куда? Колокол скоро…
Принц пожал плечами.
- Говорят, кто-то меня там спрашивает.
- Стой! – резко сказал вдруг Джар, хватая его за руку. – Кто спрашивает?
- Да я-то откуда знаю?
- А ну, погоди!
Патрик недоумевающее посмотрел на него.
- Ты что?
Джар потянул его в сторону от входа.
- Вот что я тебе скажу, мальчик, - тихо, но внушительно проговорил он. – Ты делаешь себе врагов быстрее, чем следует. И по меньшей мере глупо соваться вот так, одному, неизвестно куда.
- Да в чем дело-то?
- Ты дурак или прикидываешься? – зло спросил Джар. – После этой вашей драки Кныш на тебя зуб точит. Понимаешь? Будь осторожен теперь, принц, будь очень осторожен. Здесь у нас случиться может все, что угодно, и если ты еще хочешь жить…
Патрик пожал плечами и шагнул к двери.
- Дурак, - проворчал Джар, осторожно приоткрывая дверь. – Ладно, идем вместе.
На улице не было ни души. Майский закат сменился почти ночной темнотой, и только над западной частью забора еще догорала оранжевая полоска. Под ногами хлюпала грязь после недавнего ливня. Вот-вот ударит колокол, и все, кому не хотелось неприятностей, уже сидели или лежали на своих местах в ожидании сладкой минуты отбоя.
- Нет никого, - тихо сказал Патрик. – Чего ты боишься?
В темноте мелькнул тусклый блик – так отсвечивает металл, если на него падает случайный свет. За оставшиеся доли секунды Джар понял, что не успеет ничего, кроме одного...
… чья-то мощная сила ударила Патрика в спину, толкнула вперед. Он запнулся о попавшийся под ноги камень, полетел лицом вниз в жидкую грязь; от неожиданности и боли потемнело в глазах. Совсем рядом прозвучал хриплый, сдавленный вскрик, а потом – удаляющийся топот, а потом – почти сразу – стук солдатских сапог. Патрик опомнился, вскочил – и едва успел подхватить оседающего наземь Джара. Остро заточенный нож вошел в бок почти по рукоять. Что-то мокрое, липкое, черное стекало по одежде маленького лекаря; неподвижные карие глаза смотрели в нездешнее небо.