- Мы? – переспросил Патрик, пристально глядя на него.
- Конечно, - Ян не отвел взгляда. – Или ты считаешь, что я упущу свой шанс вырваться на свободу?
Патрик рассмеялся – впервые за все это время - и хлопнул его по плечу.
* * *
В возможность побега не верилось. Да и не виделось ее, возможности этой; несмотря на отчаянное желание вырваться отсюда любой ценой, оба понимали, что оставить здесь Вету они не смогут ни при каком раскладе. Оба отчаянно искали хоть малейшую зацепку, и оба же признавали, что не видят ее. А бежать наудачу – глупо.
Два дня друзья ломали головы, стараясь, чтобы со стороны их отчаяние было не слишком заметно. Дни эти не принесли никаких изменений в их судьбе, и внешне все оставалось как обычно. Но и Патрик, и Ян кожей ощущали, как утекают минуты, которые – вполне возможно – могут стоить им жизни.
Их даже особенно не трогали – ни свои, ни начальство. Неопределенность, установившаяся на руднике, очень напоминала первые дни – никто не знал, что с ними делать. Этим нужно было воспользоваться – но как?
Третьей ночью Ян не выдержал.
- Мне иногда хочется плюнуть на все – и рвануть через стену на глазах у всех. Пусть стреляют! Что угодно, лишь бы не…
- Потерпи, - монотонно ответил Патрик. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Барак храпел на разные лады, и говорить можно было спокойно, даже не особо понижая голос. – Не все так сразу.
- Время уходит, - тихо сказал Ян. – Понимаешь?
- Понимаю, - так же монотонно проговорил Патрик. – Но нетерпением делу не поможешь… погубишь только.
- Ты… - закипая, начал было Ян, но услышал скрип двери. Вскинулся, резко сел.
К ним подошел солдат внутренней стражи.
- К коменданту тебя, - сказал он шепотом Патрику. – Тихо только.
Ночной воздух был удивительно свежим – только что прошел дождь. Шагая по двору, Патрик вспомнил такой же вечер год назад – его вели на свидание к отцу. Черт возьми, мог ли он предполагать тогда, что его ждет впереди? Мысли о короле тяжело давили на душу. Неужели отец так и умер, не поверив ему, не простив? Это терзало горше, чем все остальное.
Все великие дела свершаются ночью. Он усмехнулся. Зачем и кому он нужен на этот раз?
Штаббс стоял у двери и на его поклон едва кивнул.
- Я вас оставлю, - сказал комендант очень тихо – и быстро вышел.
Это почти напоминало бегство.
Патрик огляделся.
- Ваше высочество, - услышал он тихий голос.
Ему навстречу поднялся невысокий, невзрачный человек в поношенном штатском костюме, неприметно-пыльный, словно белесый гриб, с белесыми маленькими глазками.
- С кем имею честь? – после паузы холодно спросил Патрик.
- Мое имя Йорверт Крэйл.
- И чего же вы хотите, - Патрик едва слышно вздохнул, - Крэйл?
- Вам привет от лорда Маркка… и пожелание доброго здравия.
- Взаимно. Вы ехали в такую даль только для того, чтобы сообщить мне это?
- Не только. Присядьте, прошу вас, у нас с вами будет долгий разговор, ваше высочество.
- Теперь меня называют совсем по-другому, - усмехнулся Патрик, придвигая стул. Усевшись на него верхом, он положил на спинку скованные руки и оперся о них подбородком. – Я вас слушаю, Крэйл…
- Я бы хотел сообщить вам о последних событиях в столице…
- Если вы хотите сообщить мне о смерти Его Величества, - как можно более равнодушно сказал принц, - то не трудитесь, я это знаю. Или вы привезли еще какие-то столичные сплетни?
- Увы, не сплетни, ваше высочество. Вы знаете, принц Август еще мал, чтобы управлять страной…
Патрик кивнул.
- Но Его Величество ваш отец не успел назвать имя регента. И… его вынужден был назначить Государственный Совет.
- Кто? – тихо спросил принц.
- Герцог Гайцберг, – так же тихо ответил Крэйл. – Канцлер, шеф тайной полиции.
Патрик молчал. По лицу его ничего нельзя было прочитать, лишь глаза медленно потемнели, из серебристо-серых становясь стальными.
- Этого можно было ожидать, - проговорил он, наконец, очень медленно. – Значит… ладно.
- Простите, ваше высочество… это, вероятно, неожиданная новость для вас.
- Что еще? – перебил его Патрик резко.
- Еще… - Крэйл порылся за пазухой, вытащил измятый конверт. – Это вам.
- От кого? – спросил Патрик, не двигаясь.
- Ее высочество принцесса Изабель просила передать.
Принц резко побледнел. Дрожащими пальцами выхватил он конверт, впился в него взглядом, судорожно сжал.
- Благодарю, - проговорил он глухо.
- Ваше высочество… я понимаю, что вам не терпится остаться одному, но… это еще не все.
Патрик поднял на него измученный взгляд.
- Я слушаю.
- Лорд Маркк просит вас отнестись к этому с предельной серьезностью…
- Да говорите же! – почти крикнул принц.
- Ваше высочество, страна не может оставаться без правителя. Принц Август мал и неопытен, ему еще пятнадцать лет до совершеннолетия. Бог весть, что может случиться за это время… вы понимаете? Шестилетний мальчик – слишком легкая добыча для того, кто рвется к власти. Ну, а потом, если никого из прямых наследников королевского рода не останется, уж простите, - он поклонился, - то можно будет ожидать, что троном завладеет побочная ветвь. Либо Его Величество король Йорек, либо кто-то из южных соседей – там тоже есть потомки дома Дювалей. Либо – регент. И уж тем более подойдет на роль регента – а фактически, правителя - тот, кто уже исполняет эти обязанности. Вы согласны?
- Дальше.
- А дальше… лорд Маркк просил еще передать вам, ваше высочество, - он выделил последние слова, - что в столице помнят о вас.
- Догадываюсь, - усмехнулся Патрик. – И что же?
В комнате наступила тишина. Оплывала единственная свеча, стоящая на столе.
- Вы нужны нам, ваше высочество, - тихо проговорил Крэйл.
- Это я понял. Дальше.
- Вы понимаете…
- Догадываюсь. Но мне многое неясно.
- Что же именно? Спрашивайте, ваше высочество, я постараюсь ответить на все ваши вопросы.
- Вопрос, собственно, один – с какой стати я должен верить вам? Столица, по-моему, достаточно ясно показала, насколько я там нужен. Чем вы сможете убедить меня в обратном? Как я могу быть уверен в том, что на первом же повороте меня не убьют «по случайной ошибке»?
- Ваше высочество, вам ручается своим словом лорд Маркк... а еще – лорд Лестин, если вы его помните. Вам достаточно этого?
Патрик помолчал.
- Слово Лестина - аргумент, но пока слишком слабый. У вас есть законный правитель, пусть и малолетний, а мне… Знаете, Крэйл, если говорить честно, пока мне неплохо и здесь, - он хмыкнул. – Никаких тебе дворцовых интриг. Кормят, поят, одевают… живи – не хочу. И уж, по крайней мере, никто не собирается отравить или зарезать во сне.
- Возможно, я открою вам глаза, - очень тихо сказал Крэйл, - если скажу, что многие мечтают о возможности… как вы выразились, зарезать вас во сне. И думаю, возможность такую, случись она, не упустят… особенно теперь. Вы не будете здесь в безопасности. Вы нигде не будете в безопасности, потому что вы – это вы. Потому что вы носите на спине примету… которая многим нужна.
- Вам потребовался год, чтобы понять, что кровь королевского дома – не вода, - с тихой горечью проговорил Патрик. – Что ж, я понимаю. Вы, очевидно, рассчитывали, что Его Величество проживет в добром здравии еще лет двадцать…
- Ваше высочество, - перебил его Крэйл, - вы вправе осуждать нас. Но подумайте о своей стране. Ведь если не вы – то кто? Герцог Гайцберг – при всем моем уважении к нему? Вы помните, каковы были его планы? Вы хотите такой власти? Зная, что ваш отец жизнь положил на то, чтобы собрать под своей рукой то, что мы сейчас имеем? И… - он помедлил и тихо закончил, - вы сами-то неужели хотите всю жизнь прожить – вот здесь?
- Вы так уговариваете меня, - вдруг рассмеялся Патрик, - словно и вправду это важнее вам, чем мне.