Логичнее, однако, было бы предположить, что итальянцы не знали о связи ДУНКАНА с советской разведкой. Сам он вряд ли сказал бы им об этом: он был достаточно прикрыт самими же итальянцами на случай скандала с выносом для них документов из английского посольства. Признание же могло лишить его весьма значительного дополнительного заработка. Вйолне вероятно, что итальянцы достаточно доверяли ему, чтобы устанавливать слежку за его передвижениями и таким путем выйти на советские связи. Если они знали о советском канале, то непонятно их бездействие в отношении, скажем, нелегальной группы ОСТА, которая имела, кроме ДУНКАНА, других весьма ценных агентов, и утечку нежелательных для итальянского правительства документов. Если бы ДУНКАН работал с советской разведкой под контролем итальянцев, то его признание ОСТУ о связи с ними могло стоить ему головы, но он все же пошел на такое признание.
Любопытным фактом тем не менее остается заявление ДУНКАНА о том, что его контакт в итальянских спецслужбах Перини занимался разработкой как английского, так и советского посольства. И если, несмотря на сомнительность подобного заявления, все же предположить, что итальянцы знали о сотрудничестве ДУНКАНА с советской разведкой и использовали его по этой линии, то операция, осуществленная ими, выглядела очень красиво, по поговорке: «Одним выстрелом убить двух зайцев».
Менее вероятной представляется осведомленность англичан о сотрудничестве братьев с советской разведкой. Они узнали об этом слишком поздно и ничего, кроме провокаций, предпринять не могли.
Глава 8
Великие нелегалы
Арнольд Дейч не являлся собственно нелегалом, так как находился за рубежом под своим настоящим именем и пользовался своим подлинным австрийским паспортом. Тем не менее, работая непосредственно в нелегальных резидентурах ИНО, он не только формально принадлежал к нелегальной разведке, но полностью использовал присущие ей стиль и методы работы. К поколению «великих нелегалов» его можно отнести за вербовку 17 агентов в Англии, некоторые из которых десятилетиями обеспечивали поступление ценнейшей информации.
Приводимые ниже документальные свидетельства дополняют и уточняют прочие, уже опубликованные сведения об этом выдающемся разведчике («Роковые иллюзии». М., 1995).
Согласно «Анкете работника специального назначения НКВД», заполненной Дейчем в 1935 году (очевидно, во время пребывания в отпуске в Москве), его полное имя — Дейч Арнольд Генрихович. Под именем Стефан Ланг он работал в Отделе международных связей (ОМС) Коминтерна. Это же имя значилось и в его партбилете. Дейч указал: дату своего рождения — 21 мая 1904 года; национальность — «австриец, еврей»; гражданство — австрийское; образование — 5 лет элементарной (начальной) школы, 8 лет гимназии, 5 лет университета, химический факультет; партийность — член ВКП(б) с 1931 года под фамилией Стефан Ланг, член КСМ Австрии с 1922 года, член КП Австрии с 1924 года. Трудовая деятельность — сотрудник ОМС в Вене с декабря 1928-го по декабрь 1931 года, сотрудник ОМС в Москве с декабря 1931-го по август 1932 года, сотрудник НКВД с августа 1932 года с пребыванием в Париже, Вене и Лондоне. В графе «знание иностранных языков» Дейч написал, что немецким, французским и английским владеет свободно («ч.п.г. свободно»), а на итальянском и испанском — читает и говорит («ч.г. не свободно»). В 1928–1932 годах по линии ОМС он бывал в Греции, Румынии, Палестине, Сирии, Германии, Чехо-Словакии.
Жена — Дейч Фини Павловна (в 1931–1935 годах — Лиза Крамер на особой работе в ОМС), в 28 лет — кандидат в члены ВКП(б), член Компартии Австрии, по профессии — воспитательница, сотрудница ОМС, студентка КУНМЗ.
Отец — Генрих Аврамович Дейч, 65 лет, коммерсант. Мать — Катя Эммануиловна, 61 год. Отец жены — Павел Рубел, ум. 1934, лавочник. Мать — Фрида Моисеевна Рубел, 61 год.
Происхождение родителей своих и жены Дейч указал как мелкобуржуазное, но отметил, что они были членами Социал-демократической партии Австрии.
В заключение Дейч перечислил тех немногих сотрудников НКВД, которых он знал: Карин А.Ф., Никольский Л., Мюллер О.Г., Смирнов Д., Рейф В., Гурт Р.
Гораздо более полной и драматичной является написанная Дейчем 15 декабря 1938 года автобиография, которую, как Ценное собственноручное свидетельство, следует воспроизвести дословно:
«Я родился в г. Вене (Австрия) в 1904 г. Отец и мать — евреи родом из Словакии. Отец был там сельским учителем. После того как они переехали в Вену, до 1916 года он работал служащим у одного торговца. В 1916 г. он был призван рядовым в австрийскую армию, в которой прослужил до 1919 г. В 1919–20 гг. отец был старьевщиком, а потом торговал готовым платьем и бельем врассрочку с рук, т. к. магазина никакого не имел. С 1927 г. он нанимал бухгалтера. После захвата Австрии Гитлером и уже во время Шушнига он, как еврей, должен был отказаться от торговли и жить с дохода от дома, который он приобрел в 1931–32 гг. На какие средства он живет сейчас, я не знаю, т. к. несколько месяцев не имею от него известий. Приблизительно с 1910 г. вплоть до ее запрещения в 1934 г. он был членом австрийской Социал-демократической партии.
Мои отношения к родителям. Мать — дочь посыльного. С ней я всегда был в хороших отношениях. Отец был фанатичным евреем и пытался всякими принуждениями и прежде всего битьем сделать из меня себе подобного. Решающие конфликты с отцом возникли из-за моей политической деятельности, которая у него вызывала гнев и ненависть. Мать, наоборот, защищала меня и относилась к моим взглядам сочувственно. В начале 1929 года я ушел из дома и с тех пор поддерживал связь с семьей только из-за матери. На моих двух младших братьев отец оказывал еще большее давление, т. к. они зависели от него материально, он вынуждал их держаться подальше от коммунистического движения. Они тоже ненавидели его.
С 1910-го по 1915 год я посещал начальную школу, а с 1915-го по 1923 год — учился в гимназий в Вене. В первые годы, поскольку отец служил в армии, я получал стипендию, позже я за хорошую учебу был вовсе освобожден от какой-либо платы. С 1923-го по 1928 год я изучал в Венском университете физику, химию и философию, где и получил в 1928 году диплом доктора философских наук.
В 1920 г. я вступил в Свободный союз социалистических студентов — организацию студентов коммунистической и социалистической ориентации. В 1922 г. вступил в австрийский комсомол, где я беспрерывно был руководителем агитпропа, частично в районе, частично в центральном отделе агитпропа. В 1924 г. я стал членом Компартии Австрии. Вел агитпроповскую работу в районе. Позже я также работал в МОПРе и был членом ЦК австрийского МОПРа.
В период моей работы в австрийском комсомоле и австрийской Компартии меня знают следующие товарищи: Коплениг, генеральный секретарь австрийской Компартии, Фюрнберг, представитель австрийской Компартии при ИККИ, Хексман, член ЦК КПА, и его жена. Все трое сейчас находятся в Москве и проживают в гостинице «Люкс».
После окончания учебы в университете в 1928 г. я по поручению австрийской КП поехал на Спартакиаду в Москву с австрийской рабочей делегацией. После моего возвращения в Вену я около 3-х месяцев работал химиком на текстильном предприятии. В декабре 1928 г. упомянутый товарищ Коплениг и «Конрад», в то время секретарь австрийского комсомола, рекомендовали меня в подпольную организацию Коминтерна ОМС в Вене, и я был откомандирован туда австрийской КП. Мне была поручена работа, которую до меня выполнял «Конрад». Это была подпольная связистская и курьерская работа. В октябре 1931 г. из-за плохой работы некоторых сотрудников этой организации в нашем аппарате в Вене произошел провал. Материалы и объяснения причин этого провала имеются у нас в отделе.
В январе 1932 г. я был вызван в Москву. До мая того же года я находился без работы и испытывал большие трудности. Позже меня командировали с временным поручением в Грецию, Палестину и Сирию. В августе того же года я вернулся в Москву, и мне объявили, что я увольняюсь и буду работать на заводе.