- Я не смогу предупредить каждого, вас слишком много. Тумо раздавят нас.
Тогда Нитте подвел своего коня к дочери и произнес:
- Уходи. Спасись хотя бы ты. Я знал, на что иду и знал, что это последняя битва в моей жизни. Мы обречены, дочка.
- Нет, я не уйду, если и суждено нам проиграть, то только всем вместе.
В этот момент вступился Минекая:
- Прикажи своей дочери уйти с поля боя, она ждет ребенка!
Нитте не ожидал такого, в сию же секунду из его рук выпали вожжи, а глаза наполнились блеском:
- Почему ты не сказала мне?! Почему Амена?!
- Я не могла.
- Значит, решено, ты немедленно уйдешь и как можно дальше!
Но, как только Нитте хотел оттеснить коня Амены, послышался очередной призыв к бою, и огромная черная масса ринулась вперед, тумо опустились на передние лапы и помчались с невероятной скоростью. Лучники Минекая начали выпускать стрелы с привязанными к ним Лоттами и особым веществом, образующим туман. Лотты взрывались, стоило им только коснуться тела зверя, а туман рассеялся на несколько сотен метров, но тумо было слишком много, поэтому в бой вступило и конное войско. Внутри этого побоища творилось нечто ужасное, звери набрасывались на лучников, отрывая им головы, меченосцы пытались совладать с ними, но тумо сбрасывали их с лошадей, загрызая на месте.
Амена видела, как ее народ умирает, что отец и Минекая отбиваются от этих монстров из последних сил, а впереди на оставшихся в живых надвигались отряды чистокровных. Она пришпорила лошадь и помчалась во весь опор в самый центр кровавой резни. Соскочив с коня, Амена скрестила меч с первым из чистокровных. Сражаясь наравне с номарами и уходя от разящих когтей тумо, она думала только о том, чтобы успеть предупредить отца и наставника, однако вокруг все смешалось. Ей удавалось помочь только себе. И когда ее глазам предстала картина, как номар схватил молодую крианку, вонзив меч ей под сердце, то боль неожиданно передалась и Амене, она вдруг увидела всех перед собой, всех оставшихся в живых, и они смотрели на нее, отчего их глаза также приобретали сиреневое свечение. И Великий Оракул выполнила свою истинную миссию! Потомок Кумеро установила связь с каждым из крианцев, разделив с ними будущее. Воины видели все то, что видела она, поэтому начали наносить предупреждающие удары, опережая тумо и номаров. Фарон все это время находился в стороне, но как только увидел то, что оставшиеся пятьдесят воинов лихо расправляются с двух сотенной армией, он немедленно помчался вперед, но его лошадь неожиданно зарычала и повалилась на землю, когда же Фарон поднялся, то напротив него уже стоял высокий воин в доспехах крианцев, тогда номар узнал брата:
- Эфин! Ну! Здравствуй брат!
- Что ты натворил, Фарон?
- Я лишь следую путем отца, а вот ты уже в услужении Нитте! Какой же позор, брат!
- Нет, Фарон. Я здесь, чтобы остановить тебя и вернуть мир в Тарон.
- Какая жалость, как раз сегодня забыл свой белый флаг дома.
- Учти, я не буду милосерден к тебе. - Эфин ходил вокруг брата, приготовившись к схватке.
- Ты, может, и нет, а вот я еще подумаю, убить ли тебя сразу, или дать посмотреть, как Амена падет к моим ногам.
После этих слов они побежали друг на друга, сойдясь в клинче. Нанося удар за ударом, Эфин оттеснял брата к его мертвой лошади, но Фарон недолго был в отступлении. Они дрались как два тумо, готовых разорвать своего соперника на части. И пока братья пытались покончить с каждым из них, воины Мазарата продолжали уничтожать врага, не давая им шанса на побег. Амена соединила всех в одном предвидении, крианцы знали все, что произойдет через минуту, кто на них пойдет и с какой стороны. Из двух ста солдат номаров остались лишь семьдесят, остальные лежали бездыханные на траве, а непобедимые воины ступали по их телам, сражая еще живых. Среди выживших остались смешанные и чистокровные, тумо были повержены, а те, что остались в лесах, не пришли на помощь, скрывшись во мраке джунглей.
Номары не знали, что им делать, смешанные не хотели погибать, а чистокровные ждали приказа Лидера. И пока продолжалась эта битва, Амена увидела Эфина, на этот раз он должен был пасть от рук Фарона, поэтому она прервала свою связь со Скайрой и побежала к братьям.
Эфин пытался сдержать Фарона, но тот оказался проворнее и, вытащив кинжал из сапога, вонзил брату в бедро. Эфин упал на одно колено, продолжая отбиваться от тяжелых ударов мечом, и как только хотел встать, Фарон ударил его по раненой ноге, свалив на землю. Теперь клинок одного номара касался шеи другого, и нужно было мгновение, чтобы прекратить существование Эфина. Фарон занес руку, чтобы вонзить лезвие, но получил сильный удар в плечо. Его отбросило на метр от лежащего брата. Как только он встал, то увидел Амену, и с ее меча капала алая кровь. Фарон дотронулся до плеча, и его рука сказу же ощутила что-то теплое, что сочилось из колотой раны:
- Вот мы и встретились, любовь моя. - Фарон медленно прошел вперед и остановился в нескольких метрах от нее.
- Не стану говорить многого, просто сдавайся и уходи! - Амена чувствовала, как прежняя боль возвращается к ней, а тело постепенно начинает гореть, но она терпела из последних сил.
Эфин тем временем поднялся и вытащил из ноги кинжал, отбросив в сторону.
- Все кончено Фарон, крианцы победили, неужели ты хочешь положить здесь каждого из ставшихся в живых?
- Номары не проигрывают! Они гибнут, когда не могут убить сами!
Тогда Эфин обернулся к солдатам и громким ревом приказал остановиться, смешанные сразу же отошли в сторону, а чистокровные остались в замешательстве, они не знали, что им делать и кого слушать. И истинный наследник Танафера вышел вперед:
- Номары! Я ваш Лидер по крови, и я приказываю вам сложить оружие!
Они еще какое-то время мешкали, но потом отбросили мечи и склонились перед Эфином. На этом война была окончена, единственный кто так не думал, так это Фарон, он схватил меч и, сбив брата с ног, встал рядом с Аменой, которая уже не могла сопротивляться, ее руки ослабли, а перед глазами мелькали огни. У нее начиналась агония, но никто этого не понимал, кроме Минекая. Наставник обнажил свой меч и побежал на Фарона, однако тот одним движением выбил оружие, после чего нанес удар, пронзив Минекая насквозь. Амена видела, как ее названный отец упал на колени и из его рта пошла кровь, она закричала, что было сил, но не смогла сделать и шага, боль настолько сковала тело, что она так же опустилась на землю. Крианка смотрела на умирающего Наставника, который обещал быть с ней всегда и заботиться о ее ребенке, она хотела обнять его, но не могла. Тогда Фарон поднял ее с земли и произнес:
- Если ты хочешь вернуть Тарон, если хочешь вернуть былое уважение чистокровных, то отпустишь нас. Я и Амена уйдем, а ты оставайся и будь Правителем, каким не был наш отец!
- А если я откажусь? - Эфин пытался найти хотя бы малейшую возможность выбить у брата меч.
- Тогда она умрет и не достанется никому из нас. Ты не понимаешь брат, единственное, зачем я пришел в Мазарат, так это вернуть ее. В ней мой смысл жизни. Ты получал всегда и все, я же жил в твоей тени. Позволь свершиться правосудию, отдай мне то, чего я заслужил.
В этот момент Нитте подошел к Эфину и слезно попросил:
- Отпусти их! Не дай ему убить мою дочь!
У Эфина внутри все содрогалось, а сердце обливалось кровью, но он не мог позволить Фарону убить единственную женщину, которую не просто любил, а которую превознес над всем в этой жизни.
- Хорошо. - Эфин отвечал, ели сдерживая дрожь в голосе. - Можете идти. Я отпускаю тебя, но учти, я буду искать вас и как только найду, то ты пожалеешь о том, что появился на этот свет.
- Буду ждать с нетерпением.
Затем Фарон взял лошадь и, посадив почти бесчувственную Амену, сел сам. Они помчались в сторону леса, а Эфин остался стоять и смотреть им вслед. Однако, его отвлек Нитте, который сидел около Минекая. Предводитель крианцев все еще дышал, но его время было на исходе, тогда он собрал все оставшиеся силы и, сплюнув кровь, подозвал Эфина, когда же тот опустился над ним, то Минекая схватил его за жилет и подтащил к себе: