— Ты счастлива? — спросил он и довольствовался ее улыбкой и мягким ответным пожатием.
Когда они приблизились к деревне. Рекс свернул в безлюдный проселок, скрытый за шеренгой деревьев, остановил машину и, повернувшись на сиденье, протянул руки к Фенеле.
— Я хочу тебя поцеловать, — сказал он. Рекс властным движением привлек ее к себе и принялся целовать со страстью, в которой теперь уже было больше требовательности, чем мольбы о покорности.
— Я люблю тебя, Фенела — и ты моя! — воскликнул он и снова повторил: — Ты моя, — как будто бросал вызов самим небесам на тот случай, если им вздумается отнять ее у него.
Фенела попыталась мягко высвободиться из объятий и пальцами коснулась его щеки.
— Пожалуйста, Рекс, выслушай меня — всего одну минуту.
Но он вовсе не собирался выпускать ее из рук и держал ее крепко и уверенно, настолько приблизив свои губы к ее губам, что говорить девушке было трудновато.
— Ну, в чем же дело?
— Давай сохраним все пока в тайне, а? — взмолилась она. — Пусть никто не знает, никто, ладно?
— Но я хочу объявить тебя своей невестой — чтобы, не дай Бог, не потерять тебя.
— Ты меня не потеряешь, — успокоила его Фенела, — но мне невыносима мысль, что кто-нибудь узнает, по крайней мере пока…
Оба знали, о чем она предпочла умолчать: «пока Илейн в доме».
— Но я хотел бы поставить в известность твоего отца, — в замешательстве произнес Рэнсом; но когда при этих словах Фенела невольно издала сдавленный возглас, он сдался.
— Хорошо, милая, пусть будет по-твоему, однако…
— Что?
— Однако я хочу жениться на тебе как можно быстрее; хочу увидеть тебя своей женой. Я хочу уверенности! — На это девушка ничего не ответила, и он продолжал: — Меня, возможно, отправят за границу, и я хотел бы знать, что ты принадлежишь мне. До отъезда мне хотелось бы испытать хоть немного подлинного счастья. Ты понимаешь?
— Да, Рекс.
— И согласна?
Фенела заколебалась. Что-то удерживало ее от окончательного и бесповоротного решения; но тут она взглянула ему в глаза, ощутила, как взволнованно напряглись обвивающие ее руки, как в его объятиях заколотилось ее сердце, и воскликнула почти невольно:
— Я выйду за тебя, Рекс, когда угодно!
— О, дорогая моя!
Они прильнули друг к другу, и ничто в мире, как показалось Фенеле, не могло сравниться с этим счастливым мгновением. Словно рухнули последние защитные укрепления, возведенные ею, последние сомнения улетучились. Господи, ну при чем здесь Илейн, разве что-нибудь имеет теперь значение, кроме их с Рексом любви — настоящей любви?!
«Как бы я хотела, чтобы этот миг длился вечно! — подумала девушка. — Ох, умереть бы прямо теперь, чтобы ничто дальнейшее никогда не заслонило эту радость, это счастье, это чудо, эту красоту, которые живут сейчас во мне; сейчас — и навеки!»
Показавшийся на дороге автомобиль заставил их отпрянуть друг от друга. Рекс выхватил сигарету, а Фенела тем временем нервно поправила волосы.
Автомобиль промчался мимо, и они вновь обернулись друг к другу, но грубое вторжение обыденных образов повседневности уже разрушило волшебный островок уединения.
— Домой пора, — сказала Фенела. — Наверное, уже страшно поздно.
Рекс зажег сигарету и тронулся с места.
— Когда у твоего отца кончается отпуск?
— Точно не знаю, но, должно быть, уже скоро. Как обычно.
— Что ж, тогда после его отъезда… — отважился предположить Рекс.
— Мы все и обдумаем! — закончила за него Фенела. Девушка положила ладонь к нему на колено. — Я так счастлива! — нежно шепнула она. — Ах, если бы поделиться этим счастьем с целым миром!
— А я, напротив, чрезвычайно рад, что это все-таки невозможно, — заметил он.
И оба расхохотались: не столько из-за сказанного, сколько просто от избытка счастья.
Не успели они свернуть к Фор-Гейбл, как Фенела испуганно охнула.
— Ах, я совсем забыла! Ведь сэр Николас Коулби собрался сегодня вечером к нам на обед! Он с тобой хотел повидаться.
— Вот только его нам еще и не хватало…
— А мне жаль беднягу…
— Господи! Да с чего бы это? — удивился Рэнсом, и тут же спохватился. — Ах, да! Его ранения… я и забыл о них совсем.
И хотя Фенела вовсе не имела в виду раны сэра Николаса, но как-то предпочла не вдаваться в утомительные объяснения. Подъезжая к парадному крыльцу, они увидели, что на ступеньках их поджидает My.
— И где это только вы пропадали?! — закричала та. — Прихожу домой — полная пустота, все куда-то подевались… С ума сойти!
— Рекс свозил меня посмотреть его дом… — объяснила Фенела.
И увидела гримасу крайнего изумления на лице сестры — Фенела назвала майора по имени!
— А где Нэни и детишки? — торопливо увела разговор в сторону Фенела, стараясь замять оговорку, невольно слетевшую с языка.
— Гуляют… где же им еще быть?
— Ну, а все остальные? — Девушка не смогла заставить себя выговорить имя Илейн.
— По-моему, они тоже отправились на прогулку, — ответила My. — Вроде в мастерской никого не видно, но я все-таки с трудом могу представить себе: Илейн — и вдруг гуляет по лесу! А ты?
Но Фенела уже поспешила на кухню готовить чай. My — следом, треща без умолку и буквально сгорая от нетерпения поскорее разузнать все подробности их с Рексом Рэнсомом неожиданной поездки.
— Что у него за дом? — поинтересовалась она.
— Отличный!
— А с чего это он вдруг повез тебя туда, а? — не унималась My.
Фенела ничего не ответила, a My внезапно застыла как вкопанная посреди комнаты с чашкой в одной руке и блюдцем — в другой.
— Фенела! — укоризненно провозгласила она. — По-моему, он в тебя влюблен!
Несмотря на отчаянные усилия воли, Фенела почувствовала, как стыдливый румянец заливает ее лицо.
— С чего ты взяла? — уклончиво пробормотала она.
— Ой, точно! — заявила My. — Ну, Фенела — уж мне-то могла бы все рассказать, слышишь?
— Не стоит делать поспешные выводы, — произнесла старшая сестра голосом, которому всячески старалась придать строгость: но разве My проведешь?
— Фенела, Фенела, ну, говори же! — нетерпеливо требовала младшая. — Ведь он влюблен, ведь правда? Да я и сама уже наполовину догадалась, когда увидела, как вы на пару подъезжаете к дому. Вы были похожи на…
— Ну-ну, так на кого же я была похожа?! — уже вконец отчаялась Фенела.
— Знаешь, вы… вы оба были, словно в свежей утренней росе.
— Что-что? Какой кошмар! — рассмеялась Фенела.
— Ну, если тебе не нравится, можно по-другому, — надулась My. — Вы выглядели… ну в точности, как два котенка, забравшиеся в миску со сливками.
— Господи, час от часу не легче! — только и воскликнула Фенела. — Ах ты, маленькая шалунья, которая вечно сует свой нос куда не следует! Ничего я тебе больше не скажу, вот так!
— Ну-у, Фенела, ну-у, пожалуйста, ну-у, скажи, скажи! — заныла My.
— Да и рассказывать-то нечего, — пожала плечами Фенела. — Ты сама уже обо всем догадалась.
— Что он в тебя влюблен, а ты — в него?! — оживилась My. — Так это правда, Фенела? О, потрясающе, просто потрясающе!
И вдруг девчушка замерла на месте, выражение ее лица резко сменилось, и она выкрикнула тоном, который — не выражай он совершенно искренне ее самые настоящие чувства — показался бы до смешного патетическим:
— Но, Фенела — этого никак нельзя!
— Нельзя — чего? — опешила от неожиданности Фенела.
— Замуж за него нельзя.
— Но почему же? — Фенела произнесла свой вопрос сухо и отрывисто.
— Я и позабыла совсем — ну, об Илейн забыла. Знаешь, Фенела, ничего не получится, нельзя!
— Не понимаю, о чем ты? — сказала Фенела. Но руки девушки уже дрожали, и блюдце выскользнуло из них, чтобы разлететься вдребезги на кухонном полу на тысячи крохотных осколков.
— Ну вот! Только взгляни, что ты натворила! Все из-за тебя… — сердито проворчала Фенела, нагибаясь за останками блюдца.
Но My не обратила ни малейшего внимания на ее упреки, а вместо этого стояла, по-прежнему уставившись на старшую сестру, как на фамильное привидение.