Собрание оживилось. Зашуршали папки, откуда‑то появились блокноты, ручки и бумаги, и вскоре негромкий гул голосов, спорящих, предлагающих и обсуждающих, наполнил помещение до краев.
Так, глубоко под землей, зарождался план Третьей мировой войны…
30 июня 1942 года. Москва, здание ЦК.
– Запад постоянно попрекает нас словом «демократия». Но что это за зверь? Ведь решения всегда принимаются конкретными, – Сталин голосом выделил это слово, – людьми, а не какими‑то абстрактными понятиями. То есть демократия в отношении системы всей государственной власти – нечто иное, как просто декорация, за которой находятся те, кто управляет ходом происходящего. И каждый день простой человек наблюдает меняющихся каждые несколько лет марионеток вместо действительно народных избранников. Марионеток, не несущих никакой ответственности за свои решения, – в зале раздался одобрительный гул, – потому как это не их решения.
А реальные правители, серые кардиналы, на протяжении многих поколений владеющие средствами производства, банками, те, которым принадлежат средства массовой информации, простому человеку не видны. И становится совершенно неважно, кто пришел к власти на следующие четыре года: республиканцы, демократы или кто‑нибудь еще, потому как это в любом случае просто‑напросто купленные и оплаченные артисты, куклы, за веревочки которых дергают настоящие, – снова повысил голос вождь, – кукловоды. И тот, кто нарушает заданный сценарий и попробует принимать самостоятельные решения, будет беспощадно убит. Достаточно вспомнить хоть того же Линкольна, которого можно уважать за отмену позорного рабства в «демократической» стране. И этим кукловодам наплевать на простой народ, их волнуют только лишь собственные благосостояние и власть! – В зале вновь раздались хлопки, постепенно переросшие в овацию.
Подождав, пока зал утихнет, Сталин продолжил:
– Да и что за «свобода» дается западной «демократией»? Это свобода поболтать языком, и ничего больше. Хочешь сказать? Давай, говори. Сказал? Молодец, можешь идти. Эта болтовня совершенно бесплатна и ни на что не влияет. В отличие от реальных денег, которыми обладают эти люди за ширмой. А попробуйте, сославшись на равенство, попросить у них кусочек власти и денег… Вот здесь вы и узнаете, какова цена всем этим разговорам про настоящую свободу, равенство и демократию. Не бывает и не может быть при капитализме действительных свобод для эксплуатируемых хотя бы потому, что помещения, типографии, склады бумаги и прочее, необходимое для использования свобод, является привилегией эксплуататоров.
Отсутствие ответственности за сказанное и сделанное – вот она, отличительная черта подобного строя. И они хотят, чтобы подобное развернулось у нас? – Тихий зал ответил недовольным рокотом. – Мы с вами наблюдали, что делала эта так называемая демократия у нас в стране во время правления Керенского. Болтала языком! Мы также видели, как экономический кризис продемонстрировал всю грабительскую сущность капитализма, все его наплевательское отношение к пролетариату. Американские фермеры жгли зерно, когда рабочие в городах умирали от голода! Капиталисты, эти богачи и разжиревшие на народе кровососы, заявляли, что «надо затянуть пояса». Но сами они что‑то худеть отказались! – И снова ответом вождю был согласный шум.
– Демократия при капитализме есть демократия капиталистическая, демократия эксплуататорского меньшинства, покоящаяся на ограничении прав эксплуатируемого большинства и направленная против этого большинства. И, видя растущее недовольство простого народа, эти люди стали искать решение, избавляющее их от необходимости что‑то серьезно менять. Взрастив Гитлера и натравив его на наше государство, демонстрирующее социальную справедливость и возможность построения бесклассового общества, они надеялись нажиться на войне, сделать ее выходом из своих собственных проблем. Выходом, построенным из костей и крови советского народа. Но они просчитались. Не бывать этому! – В зале разразилась настоящая буря. Среди грома аплодисментов слышались выкрики «Слава товарищу Сталину», «Да здравствует Советский Союз» и подобные этим.
Иосиф Виссарионович, усмехаясь в усы, наблюдал за происходящим, раздумывая тем временем над словами Ледникова. Тот сразу после объявления об исключении СССР из программы ленд‑лиза заявил, что союзники вполне могут перейти на сторону Гитлера. Конечно, пока в Англии у власти Черчилль, а в Германии – Гитлер, этого не произойдет. Но уберите одну переменную из уравнения, и оно мгновенно решится. Вопрос лишь в том, когда это произойдет. И кто все‑таки станет «убранной частью».
Годовщину начала войны советские войска отметили разгромом еще одной группировки немецких войск – постаралась Особая армия в полном составе (то бишь и с бригадами из далекого будущего). Разрезав немецкий фронт в районе Братиславы, Особая армия позволила советским войскам окружить полтора десятка дивизий вермахта и вторгнуться в Австрию. Наступление на юге тоже было удачным, хотя и не настолько. Но вторжение в Югославию состоялось. Именно после этого на стол Сталина легло донесение разведки.
План «Немыслимое», появившийся на три года раньше.
1 июля 1942 года. Великобритания, Лондон.
Под тем же самым рестораном, в той же самой комнате, те же самые люди, что и пару недель назад, собрались для решения все той же самой проблемы.
Уничтожение Советского Союза после очередных успехов Красной Армии и детального анализа имеющейся информации о ее состоянии более не выглядело простой задачей. Собравшиеся это прекрасно понимали.
– Господа! – Раздавшийся в тихой комнате голос заставил вздрогнуть нескольких присутствующих. – Друзья, как мы с вами осознали сегодня, немедленное военное противостояние против СССР невозможно. Наше преимущество в авиации не настолько велико, а имеющееся количество тяжелых бомбардировщиков совершенно недостаточно.
– Отдавать Германию русским нельзя! – С другой стороны стола вскочил невысокий человек и яростно грохнул кулаком по столу.
– У нас нет другого выхода. Нам нужно успеть занять Францию и Италию. На данный момент – это лучшее, на что мы можем рассчитывать в Европе без угрозы военной конфронтации с Советами.
– Я еще раз повторяю: если мы отдадим русским Германию – нам конец!! – Невысокий спорщик сорвался на крик. – Если мы вступим в войну против Советов прямо сейчас, у нас есть хорошие шансы на победу. Если нет – Сталин станет настолько сильным, что даже вместе мы не сможем нанести ему поражение!
– И как вы планируете с ними воевать? Бомбардировщиков слишком мало!
– Мы уже это обсуждали! После поражения Германии и Японии мы используем Францию и Италию как плацдармы. А также Турцию. А затем, создав к тому моменту многотысячные воздушные армады, мы разнесем этот чертов Союз на куски! Даже после получения Германии они будут слабее, чем Америка и Британская империя! Тем более что США согласны отложить вопрос развала колониальной системы на несколько лет.
– Это не вариант! Если русские победят Гитлера, то за эти несколько лет они успеют создать достаточно сильную противовоздушную оборону. И что тогда, а? Что тогда?
– Они не успеют. Крайний срок – это сорок пятый год.
– Немцы падут максимум в конце сорок третьего. У русских будет больше года. Не находите это несколько… большим промежутком времени? – Высокий тощий господин в смокинге и галстуке присоединился к спорщикам, небрежным щелчком отправив в пепельницу угасающую сигару.