– Да вообще‑то уже и сейчас никто не хочет, – усмехнулся вождь Страны Советов, вызвав серию смешков. – Товарищи, как видите, цели у нас более чем серьезные. Но выполнимые. Их достижение обеспечит процветание нашего народа и государства. Поэтому у нас нет права на ошибку. Совсем нет.
5 июня 1942 года. Великобритания, Лондон
Ранним солнечным утром мимо ворот внешнеполитического ведомства Соединенного Королевства прошел чиновник. Одетый в строгий костюм государственного служащего, высокий и худощавый, молодой человек выглядел как типичный англичанин – сдержанный, деловой и чопорный. В его руках виднелась трость, и для полноты картины не хватало лишь цилиндра на голове. Рядом с виском виднелся шрам – подарок от идущей уже третий год войны.
Перейдя через дорогу, еще не заполненную машинами, и внимательно поглядывая по сторонам, он неспешно шествовал мимо правительственных зданий на Даунинг‑стрит, направляясь в сторону финансового центра мира – суетливого лондонского Сити.
Остановившись у газетного киоска и приобретя пару газет, молодой человек осмотрелся и продолжил свой путь. А тем временем столица огромной империи просыпалась – улицы постепенно наполнялись людьми, машинами и шумом. Вскоре чиновник затерялся в толпе таких же, как он, служащих, сотрудников разбросанных по центру Лондона правительственных учреждений и ведомств, фирм и контор, банков и газет.
Исчезнув в человеческом море, он появился неподалеку от маленького ресторанчика в каком‑то переулке. Людей здесь почти не было – островок покоя и тишины среди уличного хаоса и шума уже который месяц не знающего бомбардировок города.
Внешне сие заведение весьма походило на клуб по интересам. Такие существуют вроде бы для всех, да и вход сюда зачастую свободен, но все в округе знают, что тут собираются регбисты или летчики. Или еще кто‑нибудь.
Зайдя внутрь, молодой человек выбрал себе столик в глубине полупустого зала и, заказав яичницу с беконом, чашку чая и печенье, начал читать купленные газеты. Когда заказ был исполнен, он тихо поблагодарил официанта и, отложив газеты, принялся за еду.
Некоторое время спустя столики перед кафе, а также его небольшой внутренний зал уже были заполнены. Тихие разговоры и сигаретный дым струились по ресторанчику вместе с запахами хлеба и жареного бекона, создавая уютную атмосферу, за ширмой которой даже эксперт не распознал бы фальши. Если бы не увидел искусно скрытые пистолеты на каждом из сидящих. И «Томмиган» за стойкой бара. И два пулемета на втором этаже. И много чего еще.
Люди, знавшие, зачем на самом деле молодой человек проделал свой путь и мирно сидит сейчас в ресторане вместе с другими такими же, находились в скрытой под землей комнате, существовавшей здесь задолго до ресторана.
– Все надежно? Мы же впервые за очень и очень долгое время встречаемся в Лондоне…
– Об этом не волнуйтесь, господа. Место охраняется нашими сотрудниками. Хотя они, разумеется, понятия не имеют, что охраняют. Они просто находятся вокруг, блокируя территорию от посторонних. А подземный ход существует еще со времен короля Ричарда. Все очень надежно.
– Какого короля Ричарда?
– Львиное Сердце. Уверяю вас, о ходе знают единицы, и почти все они здесь. Все очень и очень надежно, я гарантирую.
– Хорошо. Тогда, пожалуй, можно и приступать. Прошу.
В полумраке, создаваемом покрытыми плотными и густыми абажурами лампами, означилось тихое движение. Несколько человек отодвигали стулья и садились за укрытый плотным зеленым сукном стол.
Вскоре снова стало тихо. Неожиданно чей‑то властный голос достаточно громко произнес:
– Господа! Мы были вынуждены собраться по причине более чем чрезвычайного положения. Потому наша встреча проходит в условиях такой секретности. Вся, я подчеркиваю, вся мировая политическая и финансовая система находится под угрозой, и не будет преувеличением сказать, что наша ситуация донельзя опасно близка к катастрофе.
– Простите, что прерываю, – вкрадчиво и явно сдерживая тон, заговорил человек с противоположной стороны стола, – но не кажется ли вам, что катастрофа уже наступила? После того, что произошло и что происходит, трудно представить, что ситуация может быть исправлена.
– Именно поэтому нам необходимо действовать, как во времена Крымской и Первой мировой. Действовать всем вместе, иначе то, что происходит с Третьим рейхом, постигнет и нас.
– Неужели можно говорить о военной угрозе? Пока что данные наших разведок не позволяют полагать, что в ближайшее время Сталин начнет военную кампанию против нас. Тем более что он не закончил с Рейхом.
– Мы не должны дать ему закончить с Германией. Если помните, первоначальный план предполагал, что эта война высосет все соки из Советов и из Германии. Но, судя по всему, мы просчитались. Если Сталин победит сейчас и с нынешним уровнем потерь, то в результате войны он станет только сильнее. Значительно сильнее. И у нас возникнет практически неразрешимая проблема, поскольку мощь Советов будет только расти. И эта мощь не будет нам подконтрольна.
– Я еще добавлю, – заговорил еще один из сидящих в комнате. – При таких размерах и такой экономической мощи наш противник может начать даже не военную, а экономическую и идеологическую экспансию, против которой будет почти невозможно устоять. Экономики отдельных стран не смогут выдержать такой конкуренции. И без войны нам грозит очередной масштабный экономический кризис, чреватый социальными волнениями. И выходом в любом случае будет война. Самим своим существованием и благополучием это государство грозит гибелью нам.
Вновь настало молчание. Наконец раздался вопрос, который долго никто не решался задать:
– И что вы предлагаете?
– Именно это и нужно обсудить. Если вы полагаете, что у меня есть волшебное заклинание, которое разом все исправит, то знайте, что это не так. Но нам надо, я определенно могу сказать, следующее: нам нужно объединить усилия. Всем. В том числе и Германии. Только вместе мы сможем добиться каких‑нибудь результатов. Забыть временные конфликты и объединиться в противостоянии общему врагу.
В комнате стало несколько шумно – послышались многочисленные вопросы и реплики:
– Проблематично…
– Любой другой путь приведет нас к катастрофе.
– Как мы объясним это людям?
– Спасением от азиатского варварства. Еще разок точно прокатит.
– Но, возможно, есть какие‑то конкретные предложения?
– Да, какие, хотя бы в общих чертах, меры нам необходимо предпринять?
– У меня есть некоторые предложения. Соединив усилия наших держав, мы должны выступить единым фронтом. Нужно сделать так, чтобы они оказались в изоляции.
Кроме того, главная слабость России – в многонациональности, в разобщенности, в сепаратистских настроениях, которые лишь временно потухли в обстановке непрерывных побед на фронтах. Нам нужно разжечь взаимную ненависть среди советских народов, подогревать национализм украинцев, кавказцев, прибалтов… да всех подряд – вот что надо делать.
Военные акции будем проводить под лозунгом освобождения порабощенных народов и принесения в Россию демократии. В сочетании с разжиганием межнациональных противоречий у нас есть шанс на победу. Лишь так возможно вернуть ситуацию к мировой стабильности и балансу сил, обеспечив нашим странам процветание и сохранение достойного места в мире.
Вновь наступило молчание, означавшее всеобщее согласие.
– Но как, как нам добиться военных побед? Если Сталин фактически в одиночку побеждает Гитлера?
– У нас огромное преимущество в тяжелых бомбардировщиках. Упирая на это превосходство, мы уничтожим основные промышленные центры большевиков.
– Довольно спорное заявление. Но давайте все же обсудим ситуацию более детально.