Командир, сообщая нам приказ, выглядел расстроенным. Он понимал, что очередная попытка взятия такой крепости обернется множеством смертей его солдат. Тогда ни он, ни мы не могли еще предполагать, как все обернется, потому‑то и смотрел он на нас с сожалением, хотя и пытался это скрыть. За эту заботу в отношении своих солдат мы его и любили. Песня „Комбат“, написанная Владимиром Антоновым и ставшая, как и многие другие его песни, особо популярной, – это как раз про Семена Петровича. „Ты сердце не прятал за спины ребят“ – эта фраза относилась к нему на все сто процентов. Тогда, в сорок втором, нам, молодым еще пацанам, он казался стариком, видевшим и знающим все. Поэтому, когда он сказал, что нам помогут гвардейские реактивные минометы, прибывшие из РВГК и после этого будет полегче, то мы ему поверили. Мы тогда не знали еще, на что способны „Буренки“. И потому готовились идти в бой, ничем не отличающийся от многих других…»
Приведенные воспоминания о битве за Бреславль показывают, что даже советские солдаты не представляли силу нового оружия Красной Армии. Именно эта секретность была одной из главных причин успеха операции, обусловившей успех весенней кампании в Польше. Ласковое фронтовое прозвище тяжелого гвардейского штурмового реактивного миномета – «Буренка» – лишний раз демонстрирует любовь простых солдат к могучему оружию Победы…
Следует также отметить, что в этих воспоминаниях, как и во многих других, упоминаются песни генерала Антонова. Это лишний раз доказывает, что уже тогда взятая партией линия на развитие в человеке самых разных сторон личности была верна. Генерал, как исключительно талантливый человек, один из создателей современных войск специального назначения, был также и прекрасным поэтом – одним из многих, чьи способности раскрылись полностью в тяжелые военные годы, где борьба духа была не менее важна, чем битва умов и силы.
Песни военных и послевоенных лет до сих пор пользуются огромной популярностью, причем не только среди старшего поколения, но и среди молодежи, и являются одним из связующих звеньев между поколениями советских людей, став воистину народными.
24 мая 1942 года.
Ровно в четыре часа утра несколько сотен БМ‑8‑24 и «Буренки» нанесли удар по трехкилометровому участку обороны немцев. К ним присоединились также сотни орудий и несколько эскадрилий бомбардировщиков, сбросивших напалмовые бомбы вперемежку с боеприпасами объемного взрыва. В обороне нацистов образовалась дыра, куда устремились советские войска, начавшие эту дыру активно расширять. Применяемые Красной Армией крупнокалиберные минометы явились неприятным сюрпризом для немцев. Не более неприятным, однако, чем применение новейших тяжелых танков и самоходок…
25 мая 1942 года. Бразилия, Рио‑де‑Жанейро.
Жизнь, бьющая ключом. Буйство красок и море улыбок. Именно таким рисуется в головах множества людей город‑мечта, сердце Бразилии – Рио‑де‑Жанейро. Город контрастов, в котором великолепие и роскошь граничат с нищетой, а буйство дикой природы – с величественными пейзажами великолепной архитектуры. Город темпераментных веселых людей. Город, в котором не место будням. Но только не для двух одетых в военную форму людей, сидящих в роскошном кабинете президентского дворца.
– Друг мой, ты уверен?
– Да. Захват Венесуэлы возможен, но эти надоедливые послы, Ноэл и Джефферсон, ясно дали понять, что дальнейших завоеваний ни Англия, ни США не потерпят и вмешаются. – Альверде раздраженно махнул рукой.
– Они неплохо объяснили, что не видят нас участвующими в послевоенном переустройстве мира, – продолжил президент рассказ о встрече с послами новоназначенному министру обороны, генералу Гаспару. – Очевидно, что эти уроды заранее совместно разработали стратегию переговоров и в нарушение протокола на два часа затянули встречу, сведя ее к угрозам и требованию о немедленном объявлении Бразилией войны Японии.
– Но у них сейчас недостаточно сил, чтобы нападать еще и на нас. Им нужно срочно высаживаться в Европе, пока Советы не оказались на берегах Ла‑Манша, да и японцы, опять же. – Генерал Гаспар с удивлением посмотрел на старого друга.
– А потом? Когда они закончат? Мы все еще не будем способны им сопротивляться. Да даже если бы были – это встанет нам слишком дорого. Да и зачем? Обойдемся и без Венесуэлы. У нас и своих ресурсов достаточно. Тем более что мы знаем, где они имеются. – Альверде раскурил сигару и подошел к окну своего кабинета.
– А если они сцепятся со Сталиным?
– Если они вмешаются, Советы остановятся на мысе Рат. Но нам нельзя рисковать. Видимо, ты забываешь, как развивалась история в нашем мире.
– Ты же знаешь, я никогда не был в истории особенно силен. – Гаспар постучал себе по голове.
– Тогда позволю кое‑что напомнить. Экономические связи Бразилии с США были традиционно сильны, однако в тридцатые годы сильно увеличилось сотрудничество с Германией, и перед правительством моего предшественника Варгаса стояла действительно нелегкая проблема.
– Какая?
– США склонялись на сторону Великобритании, а эти две страны оставались и остаются главными экономическими партнерами Бразилии. С другой стороны, Германия выступала в роли противовеса засилью США в Западном полушарии. Таким образом, на стороне США и Британии встали олигархи, опасавшиеся за свои экономические интересы в случае конфронтации с США, а за поддержку нацистов выступили военные. Сейчас, кстати, место Германии будет занято Советами – это однозначно.
Варгас некоторое время лавировал между двумя сторонами, в сорок первом он даже отправил Гитлеру поздравительную телеграмму в честь дня рождения. При этом в сороковом, опасаясь, что после предполагаемого падения Британии немцы переведут военные действия в Западное полушарие, США предложили разместить свои военные базы на побережье Бразилии с общим контингентом в сотню тысяч человек. И прочие факты в таком же духе.
– Да, но теперь‑то история развивается по другому сценарию…
– И заметь, развивается нам на пользу. Вопрос о размещении военных баз в Бразилии вообще не стоит. Полностью прекращено строительство взлетных полос для американских ВВС в пунктах Ресифи, Белен, Натал, Форталеза, Масейо и Сальвадор. Опять же, в нашей истории в бразильских водах действовал Четвертый флот США под командованием адмирала Ингрема, и базировался он в нашем порту Ресифи. А в сентябре сорок второго Вашингтон заставил Варгаса передать в распоряжение Ингрема бразильский флот и авиацию. Однако полный разгром японским 4‑м флотом американской эскадры в битве в Коралловом море вынудил Вашингтон принять решение о перебазировании 4‑го флота США в Тихий океан.
– Точно! – Возбужденный министр обороны вскочил с кресла. – Ведь в нашей истории все было наоборот: именно 4‑й японский флот был разгромлен!
– Ага. И битва в Коралловом море стала предтечей, поворотной точкой в войне на Тихом океане возле острова Мидуэй, которая должна будет состояться в начале июня этого года. Убежден, что и при Мидуэе американцы вновь потерпят тяжелейшее поражение. Не сомневаюсь, что без вмешательства советских пришельцев не обошлось. Так же как и в том, что Сталин не допустит наличия ядерного оружия у кого бы то ни было, кроме Советов.
– Жозе, а что ты решил насчет сотрудничества с немцами, янки и русскими?
– По итогам этой войны немцев и англичан Советы просто вычеркнут из числа мировых лидеров. С американцами и японцами русские выступят в качестве третьего льва. Сотрудничество будем развивать с Советами, но не сразу – Америка все еще слишком сильна. Кроме того, нам нужны инвестиции и технологии. Думаю, что скоро в очереди к нам будут стоять Круппы, Тиссены – им уже необходимо вывозить капиталы, технологии, ученых, чтобы те не достались Советам. В нашей истории капиталы в основном выводились в США и Аргентину, но теперь все пойдет по‑другому. Думается мне, что именно об этом пойдет разговор на завтрашней встрече с эмиссаром Бормана. Ну а вслед за немцами потянутся французы и британцы. А пока и с американцами, и с англичанами, да со всеми будем изображать дружелюбие, – ответил бразильский президент, продолжая задумчиво глядеть в окно. Потом, отвернувшись от прекрасных видов Рио, Альверде произнес: – А мы будем строить экономику. Всеми силами. Судя по всему, у русских не получилось все полностью так, как планировалось…