Наконец Ярик с Ноной и ребенком переехали на новую квартиру. Одной опухолью в голове стало меньше. Переезжать помогали всем миром. Вещей в одной студенческой комнате было не много, даже, несмотря на то, что в доме был маленький ребенок. Поэтому помощь по большей части заключалась в справлении новоселья.
В новой квартире было явно пустовато. И это обещало затянуться надолго. Кредит съедал очень много. И нужно было в первую очередь как можно скорее рассчитаться с Авдеем.
Ярик главным новосельным тостом поблагодарил теперь уже, или еще пока, бывшего соседа Ваньку за поддержку, что помог найти работу, по счастливому совпадению позволившую так удачно разрешить махинностроительный вопрос.
Разговор о работе продолжился и позже застолья.
— Ты до каких пор останешься работать в этой конторе? — спросил Авдей.
— Пока не расплачусь, — ответил Ярик.
— Да-а, все они сейчас такие ушлые, — посетовал Ванька. — Ты им руку, они у тебя голову. Подыскал я тебе работу! Кабала!
— Да нормально все, — возразил Ярик. — Они мне дали гарантии. Я — им. Пока что они мне дали больше, чем наоборот.
— Ага, дали! — не соглашался Ванька. — Дом снесут не сегодня-завтра.
В нем, видимо, говорило свое наболевшее, что для Ярика с переездом уже стало не так актуально. Ярик и даже обычно проницательная Нонна в суете не заметили ванькиной озабоченности.
Толпившийся по обыкновению у нужных разговоров Василий поинтересовался у Ваньки:
— Вань, а может, и меня устроишь куда-нибудь? Или туда же?!
— Тоже что ли дети? — захихикал Ванька.
Все поддержали его веселье. Громче других Лизон, Авдей и Митек. Ноннка и Ярик отреагировали не так живо.
— Ну, нужно, — не распылялся с объяснениями Василий.
— Ну, если нужно. Может и удастся подсобить.
— Мне только так, чтоб по ночам. Учебу, чтобы не бросать, — конкретизировал Василий.
— Ты другую работу не искал? — продолжил Авдей прерванную мысль, вновь обращаясь к Ярику.
— Искал. Только до этой, — сообщил Ярик. — Этот вариант пока остается лучшим!
— Теперь еще и обязательным, — заметила Лизон. — Зато ты теперь у нас угловатый мужчина! В смысле мужчина с углом! — добавила она, выждав, пока напряжение мозгов Ярика и остальных отразится на их бровях.
— Это ты к чему сейчас? — нахохлилась Ноннка. — Угол уже и с наседкой, если что!
Ярик ласково приобнял Нонну, давая понять, что у нее нет причин волноваться по поводу таких шуток.
Несколько дней спустя, сосед Ванька расстроил Ярика и Ноннку. Он сообщил, что не хочет переезжать с ними. Хотя, когда уламывал их на трешку, ставил это условие почти как ультиматум, мол, не хочет занимать у них комнату, мол, им на троих двух комнат самим будет мало. Они тогда сдались, а вот Ванька сейчас ни в какую не сдавался, остался в старом доме.
— Вот хитра выдра! — подначивал его тогда Ярик. — Вроде Иван, русское имя…
— А я по паспорту может на самом деле Иоханан! Ты таки и не проверял ведь!
— Вот как! Да неужели так?
— Так, так, — потянул Ванька. — И много ли разговаривали б вы со мной, если б знали это раньше? — картавя «р», нудя на анекдотично-еврейский манер и при этом ехидно улыбаясь, добавил он.
— Фу ты! Хорош дурачиться! — возмутилась Ноннка.
— И не говори. Уже полтора года, даже уже больше, мы тут с тобой живем. А теперь он вдруг еврейничать начал, — поддержал ее Ярик.
— Да хоть прикидывается, хоть не прикидывается. Без разницы. Я с ним дитя новорожденного уже тыщу раз оставляла, то в аптеку бегала, то за продуктами, то за справками. А теперь чего же? Глеб вот тебя как деда принимает, — обратилась Ноннка снова в Ваньке. — А ты ехать не хочешь.
Однако сломить упертость так и не удалось.
— Упертый, как натуральный русский. Хочет, чтоб мы поверили в его паспорт, которого не видели! — уже прощаясь, сказала Ваньке Ноннка.
Тот только улыбнулся. Обнял ее и посадил в такси.
После Ярик с Ноннкой приезжали к нему, пробовали уговорить еще раз. Напрасно.
А в начале лета как-то Ярик пришел домой. В гостях расположилась Тамилка.
— Опа. Какая радость-то в нашем доме! — воскликнул Ярик, увидев Тамилу.
— Все, все. Уже убегаю.
— Куда это ты убегаешь?
— Туда, куда все порядочные люди, как, например, Маришка, уже убежали. По своясям. Мы уже с Ноннкой обо всем успели посекретничать, так что я…
— А со мной посекретничать?
— Мил человек, не серчай на меня за дискриминацию, — Тамилка чмокнула Ярика в щеку, — но есть же какие-то нормы приличия: женщины секретничают с женщинами. А мужики, извини, пьют в гаражах.
— Эй, алё, гараж, — взбунтовалась Ноннка. — Это ты че, моего в гараж что ли сейчас спровадила. Он у меня домашний, — она погладила Ярика по голове, как кота.
— Что ты? Нет, конечно. Только пускай он не отбирает меня у тебя, — улыбнулась Тамилка, надела модные очки и хотела уже уходить.
— Вообще-то уже совсем день, — подтрунивая над тамилкиными очками, заметил Ярик.
— Пускай пока так. Я на улицу выйду, там что-нибудь придумаю, — не могла же Тамилка просто согласиться с мужчиной и снять очки.
— И о чем вы тут секретничали, — спросил Ярик, когда Тамилка выпорхнула.
— Да как о чем?
— О! Тамилка точно так же ответила на этот же вопрос. Что удивительно! — иронично заметил Ярик. — А может и не удивительно. Как у нее дела с Митьком?
— А ты откуда знаешь?
— Да как откуда? — передразнил Ярик предыдущий ответ Ноннки. — А вы все думаете, что только вы все замечаете, а мужики пьют в гаражах с закрытыми воротами и глазами!
— Конечно слепые. Дальше носа только папироса!
— Может вы, конечно, все раньше замечаете…
— Да не может! А так и есть!
— Но когда мне Митек сам рассказывал, что у них с Тамилкой шуры-муры, то мне уже трудно чего-то не замечать.
С этими словами они оба расхохотались. А как утихли, Ярик сообщил, что завтра будут сносить их старый дом, а Ванька все еще там.
— Тогда завтра с утра ищем газель и едем за ним. Куда он денется, когда под окном будет стоять машина? Погрузится и поедет с нами, — предложила Ноннка.
— Ну, ты, мать, шьешь идеи сегодня! — удивился Ярик.
— Ты давай, не удивляйся, а думай, где искать машину. И вообще, за стол садись.
— Это не возможно! Решение найдет, распоряжения раздаст. За стол посадит, накормит! С кем я живу?!
— Не поняла последнего! — изумилась Ноннка.
— Это же лучшая женщина на свете! — улыбнулся Ярик и поцеловал жену.
Так и сделали, как предложила Ноннка. Только даже этим не сломили Ваньку.
— Куда они будут сносить дом, если здесь буду я? — уверенно заявлял он.
В тот день дом действительно оставили. Что-то не срослось у самого подрядчика. То ли техника понадобилась где-то еще, то ли рабочие. То ли действительно из-за Ваньки.
Сессию Ярик сдал успешно, как считал он сам.
— Всего один хвост на осень. Это просто удача!
— Ну, конечно, — возражала Ноннка. — Особенно если сравнить со всеми пятерками. И вообще перспективами получить красный диплом.
— Да ладно! От него пользы! Гордости себе да родителям на пять минут. И все! А потом никто даже не посмотрит на его цвет. Обидно другое, что в этом году экспедиция накрылась.
«На самом деле, обидно до чертиков, — думал Ярик. Вырваться из петли этих мыслей помогала только надежда. — Одна надежда на Авдея».
Он тоже очень заинтересовался их вопросом и обещал непременно привезти еще несколько табличек. «Не найду, так сделаю», — сказал он.
Нонна тоже понимала, что это был трудный выбор для Ярика. Она видела, что, осознавая свою ответственность за них с сыном, он принял это решение.
«Другой бы мог плюнуть на все и уехать, — оправдывала его Ноннка. — Археологи зачастую помешанные люди. Им не редко плевать… Наверное, не то, чтобы плевать… Они не замечают ничего вокруг, кроме своей цели. Но мне тоже не просто, — в Ноннке проснулся ее адвокат. — Я тоже бросила университет. Академ, конечно. Потом будет возможность вернуться и продолжить. Но я, на самом деле, тоже двинутая на эту тему. В конце концов, с ребенком я справляюсь практически одна».