Но Владик вспомнил о своей бароньей крови, и быстро написал ответ жадному Биллу Гейтсу и его компании Микрософт. В письме он выдвинул множество обвинений в адрес Билла Гейтса и его компании.
Во-первых, программы Билла Гейтса не соответствуют зарплатам российских пользователей, что отстраняет российских пользователей от приобщения к мировой информации и культуре. А это уже нарушение прав человека и всяких международных соглашений (далее в письме следовал список из десятка нарушенных Гейтсом норм, сводов и договоров). Во-вторых, Билл Гейтс угрожает Владу, потомку баронов Литопурков, а по закону от 1523 года, изданном ещё королём Якобом Вторым, это само по себе является преступлением, согласно которому крестьянский сын Билл Гейтс, нанёсший барону Владику угрозу, сам должен быть наказан типа отсечением головы. В-третьих, Владик предложил всё же Биллу Гейтсу как-то урегулировать денежный конфликт, и вернуть Микрософту украденные путём скачивания пиратских программ Владом деньги.
Влад написал, что он работает в России строителем бассейнов, зарплата его — 1000 баксов, поэтому понадобятся десятилетия, чтобы вернуть долги. И поэтому Влад предлагает Гейтсу следующий вариант — поехать в Америку на земельный участок Гейтса и построить ему шикарный бассейн, с американской оплатой труда. Тогда Билл и Влад будут квиты.
В тот же день Владик получает письмо от русского служащего Микрософта. Тот написал ему: «Чувак! Ты молодец! Мы все на твоей стороне! Ты так уделал Билла! Ему никто ещё таких писем не писал. Ему передали твоё письмо, особенно его поразил закон от 1523 года. Он изумился и попросил детально, до мелочей перевести твоё письмо!»
Потом Владику пришло письмо, что, принимая во внимание его личные проблемы, Билл Гейтс разрешил лично ему подарить несколько дорогостоящих программ, для этого надо придти в такое то время по такому то адресу. Влад зло ухмыльнулся и не пошёл.
Зачем? Пиратствовать так пиратствовать!
Из-за Влада начнётся война Америки с Россией.
Выступал Гейтс и грозил чуть ли не войной пиратствующим странам Китаю и России. Правда, оказалось, что это не тот Гейтс, а другой. Тот Гейтс этому, наверное, пожаловался на чудовищного пирата Влада, который хочет выкачать весь Интернет и всё бесплатно везде выставить, чтобы меломаны всех стран имели бесплатный доступ к культуре. Да, Влад, не просто меломан, а какой-то чудовищный, сверхмерный меломан. Он во всём, за что не берётся — какой-то чудовищный и чрезмерный.
У Владика болит голова уже месяц — стреляет в висок и т. д. Он аж блюёт, пердит, смердит и теряет картинку перед глазами от боли. Боль души он заглушает чудесными пилюльками, которые можно получить по рецептору Дохтура Смерделкина из районной клиники. И пошёл Владик в поликлинику. И тётя в регистратуре ему сказала: «Идите-ка вы сударь за полисом. Без полиса не обслуживаю!».
И пошёл Влад за полисом, поехал он за ним на другой конец города. Несмотря на то, что он гражданин мира, всё ж медицинская помощь ему положена, так как, работая, он платит налоги.
И дали таки Владику полис, отметив вместо паспортных данных что-то иное. Влад отнёс этот полис тёте-регистраторше. А она ему говорит:
— Ваш полис не по форме сделан, это не тот полис, который нужен, и вам талончик к доктору я не дам!
И пошёл Владик опять за новым полисом в другой конец города. А ему говорят там: «Ваша регистраторша дура и юридически безграмотна, полис отличный и шикарнейший. Именно самый законный и есть, по нему вы вполне можете получать все медицинские услуги!».
И тогда Влад опять пошёл, уже взбешённый донельзя к регистраторше. И она, дура, не знала, с кем связалась и что её ждёт!!!
Влад начал вежливо:
— Дайте мне, пожалуйста, сударыня, талончик к доктору! Вот вам мой плис!
Регистраторша по подлой своей привычке измываться над больным гнилым народцем стала Владику дерзить:
— Вам, сударь, надобно в платную медицину идти, полис ваш мне не нравится! Это неправильный полис! Такие мы не обслуживаем! Где ваша прописка? Где ваш паспорт? Где всё это указано в полисе? Нет-нет, номерок я вам не дам!
И тогда Влад рассвирепел, он изрыгнул на тётю напалм мата, который не хочу приводить. Он ей сказал:
— Тётя, я больной человек, по настоящему очень больной, очень-очень больной. Ты мне не перечь, тётя, ты дай талон, а то со мной сейчас случится припадок прямо на твоих глазах!
Тут Владик для подтверждения своей припадочности засунул свою свежевыбритую голову в окошечко и стал скалить на прекрасную регистраторшу свои крепкие зубы. Она закричала и стала звать охранника. Охранник пришёл, выслушал аргументы с двух сторон и поддержал Владика. Действительно, чего это над больным человеком тётка измывается и не даёт ему талончик! Полис есть, пусть и не совсем такой, как у других! Бабища же была то ли глупа, то ли глуха, то ли слепа, она не врубилась, что имеет дело с бароном Литопурком, который не привык уважать седые седины старЫх тЁтей в маразме. Владик, засунув голову в окошко, стал показывать по второму разу охраннику и регистраторше, как он может укусить зубами во время припадка. Он зубами почти уже прихватил отпрянувшую регистраторшу за рукав. Тогда регистраторша, не найдя защиты в лице родного поликлиничного охранника, нажала на антитеррористическую тайную кнопку.
Через минуту в клинику ворвались черепашки ниндзя во всём чёрном, с масками на мордах, с Калашниковыми на грудях. Они всех больных размазали по стенкам, в том числе Владика и охранника. Как размазывают подозреваемых по стенам — это все в кино видели. Народец в поликлинике обосрался от страха и приник лицами к стенам в позах раком и с поднятыми руками. И спросила группа «Смерч-антитеррор»:
— А кто здесь бандит?
Регистраторша с трясущейся челюстью указала на Владика, стоящего к стене лицом, к группе «Антитеррор» задом.
— Ты бандит? — спросили омоновцы у Влада.
— Он не бандит! — стал объяснять тоже стоящий лицом к стене с поднятыми вверх руками охранник. — Эта стерва сама его довела до белого каления!
Тогда омоновцы направили Калашниковых своих в рыло регистраторше и сказали:
— Старая манда! Ты чего тут устроила! Мы тебе голову размозжим в следующий раз, ты нас от дела настоящего отвлекла!
Потом охранники гаркнули и на больных:
— Вы, ****и, трепещите! В следующий раз вас всех расстреляем! — и скрылись.
Владик шёл по Невскому и сложился. Очнулся в больничке. Сосуды у него засахарились, то бишь засолились, или, в-общем, сосуды у него от неправильного образа жизни подпортились. Владу сделали операцию — сосуды заменили. Влад сказал, чтоб я его не навещала.
— Болеть — это такое личное дело, тут надо одному, с самим собой, с врачугами пообщаться. Если чего сломалось — починить надо.
Мне нравится Влад, что вот он во время слабости уползает и прячется в норе. Хорошее животное Влад.
И опять у Владика глаза сели. Теперь вот сосуды в глазах у него полопались, наверное, от того, что пялился в комп беспрецедентно, ночами напролёт, всё выкачать весь Интернет мечтал. Врачи сказали, что восстановится, но можно аналог марихуаны в таблетках принять, восстановление пойдёт веселее.
Говорит мне Владик:
— Приходи ко мне и будешь моей овчаркой-поводырём. Мы пойдём с тобой по городу, и ты отведёшь меня туда, где дают таблетки, аналог марихуаны.
Я представила, как это скууушшно. Владик такой весь тяжёлый, самодостаточный, неслиянный с миром, так он не любит ничего в этой жизни — ни поэтов, ни художников, ни поесть вкусно, ни потусовать где-либо…
Звонит Гущин. Я ему говорю:
— Давай вдвоём станем овчарками Владика. Мужского и женского полу. Он совьёт нам верёвочки и венки из конопли, так и будем по городу ходить, втроём веселее, будем слепца Владика прогуливать.
Ещё Владик теперь всё время просит оружия. Он говорит мне по утрам какую-то полную хрень, типа, чтобы я на Троицком рынке купила бы ему гранатомёт, пулемёт, двустволку, пистолет и гранат побольше. Ещё Влад говорит, что заходил к воякам в военкомат и просил их, чтобы они его отправили в горячую точку. Влад охренел полностью, судя по всему, сидя у компьютера. Владу явно надо поразмяться, поработать физическим телом своим, куда-нибудь идти в ночь, нарываться на неприятности в виде врагов, таких же обхреневших мужиков, как и он, у которых тестостерон в жопе играет, мышцы и фаллосы их распухают, и очень-очень им надо чрезмерность свою заземлять. За самочек своих, за землицу, за родину бить друг друга. Олени-рогачи, тоже мне, нашлись!