— Вы говорили, что намеченная на 7 мая встреча начальников генеральных штабов Совета Россия — НАТО не состоится…
— Да, она не состоится. Но мы бы все равно эту встречу не поддержали. Военные не могут выходить на контакт, если не сложилось политического и дипломатического сотрудничества.
— То есть получается, что никаких конкретных мер в ответ на проведение учений принято не будет. А запланированные встречи Совета России — НАТО на уровне послов и министров состоятся?
— Заседания 29 апреля на уровне послов и 19 мая на уровне министров иностранных дел, с моей точки зрения, отменяться не будут. Лавров (глава МИД РФ Сергей Лавров. — «Газета-Ru») должен приехать в Брюссель.
Совет Россия — НАТО вообще должен работать в любую погоду. Это мнение разделяем не только мы, но и многие члены альянса. Только американцы отошли от него после августовских событий (тогда работа совета была прекращена на неопределенный срок, и переговоры по ее возобновлению начались лишь в конце 2008 года. — «Гaзema.Ru»).
Военное сотрудничество — это отдельная песня. Те же совместные учения возможны, только если мы партнеры. Ведь сотрудничество — это конкретная работа в поле. Его отсутствие может сказаться как на нашей готовности оказывать НАТО логистическую поддержку, так и наоборот. А вот встречи дипломатов должны быть.
— Вы затронули вопрос логистической поддержки. Так называемый «афганский транзит» оказывается под угрозой?
— Не думаю, что этот вопрос будет стоять в перечне возможных ответных мер. Мы никогда не ставили транзит под сомнение, даже во время войны. Это стратегический интерес, у нас здесь общий враг.
Москва ждет от альянса мудрых решений
Источник: «Российская газета». 13.07. 2009.
— Дмитрий Олегович, после состоявшегося на Корфу Совета Россия — НАТО на уровне министров иностранных дел Вы заметили какие-либо изменения в заявлениях натовских чиновников в Брюсселе?
— НАТО — это большая организация, которая сейчас находится на перепутье. Это связано, во-первых, со сменой генерального секретаря — приходит совершенно новый человек, с более высоким статусом, чем у нынешнего генсека. Если Схеффер пришел на эту должность с поста министра иностранных дел Нидерландов, то сейчас речь идет о бывшем премьере Дании. Глава правительства и министр иностранных дел — разница большая. Это означает, что новый генеральный секретарь, который заступит в свою должность с первого августа этого года, сможет быстрее решать любые политические проблемы, согласовывать их на равных с первыми лицами государств — участников НАТО и партнеров альянса. Естественно, у нового генерального секретаря, как человека амбициозного и еще достаточно молодого, есть понимание того, что должность генсека для него — это не отставка или почетная ссылка, а очень важная ступень в его политической карьере. Поэтому от него следует ожидать энергичных и качественно новых шагов.
Какие это будут шаги? На мой взгляд, это, прежде всего, концентрация нового руководства НАТО на выработке стратегической концепции альянса. И этому был посвящен семинар, который недавно прошел в Брюсселе с участием почти 600 видных брюссельских старожилов. Среди них послы, ведущие эксперты в области политики, крупные предприниматели, руководители неправительственных организаций с мировым именем. То есть шаг в этом направлении сделан достаточно серьезный.
Насколько я могу судить по последним моим контактам с окружением господина Расмуссена, его очень интересует российский вектор развития альянса. Судя по пока еще осторожным шагам нового генерального секретаря, он все таки хотел бы видеть Россию партнером, а не противником. Мы готовы ему в этом деле всячески помогать. Поэтому я считаю, что в перспективе новый генеральный секретарь сосредоточит свое внимание на выстраивании партнерских отношений с Российской Федерацией.
— В каком направлении, на ваш взгляд, отношения между Россией и НАТО должны развиваться?
— Прежде всего необходимо укрепление доверия через взаимопонимание. И здесь как раз крайне важно, чтобы работа над стратегической концепцией у НАТО велась не в отрыве от российских экспертных оценок, а наоборот с их учетом. И мы сейчас в штаб-квартире альянса ведем очень плотные консультации по этой теме.
Очевидно, что доверие и взаимопонимание невозможно без совместных действий, без какого-либо общего дела, как например совместное проведение операций и миссий по отражению новых угроз. Это может быть операция против сомалийских пиратов, это может быть содействие успеху операции коалиционных сил против Талибана в Афганистане, против талибанизации Пакистана, который является ядерным государством, где захват власти экстремистами может привести к их прямому доступу к ядерному оружию. Например, операция «Активные усилия» в Средиземном море по досмотру кораблей с подозрительным грузом — это тоже важная часть совместных дел.
Новый генеральный секретарь, очевидно, собирается заниматься и отношениями НАТО как организации с исламским миром. Сегодня многие штаб-квартиры экстремистских исламских организаций спокойно существуют в том же самом Лондоне, в других странах Европы. И если кому-то на Западе кажется, что можно приручить этот экстремизм, эти радикальные формы исламского фундаментализма, то они глубоко ошибаются.
В современной складывающейся мировой обстановке НАТО может найти для себя применение лишь в том случае, если она откажется от инерции холодной войны, если она прекратит рассматривать Россию в качестве своего экзистенциального врага, если она приструнит зарвавшихся в последнее время своих новобранцев, которые считают для себя крайне важным беспричинно осложнять отношения с Россией и вести себя хамски по отношению к нашим соотечественникам, русским людям, которые живут в этих странах. И если НАТО как военно-политический конгломерат Запада осознает это, станет мудрее, то в лице России приобретет партнера, а может даже союзника. А если не осознает, значит, нас ждут сложные времена.
— Возвращаясь к теме недавно состоявшегося в Брюсселе семинара экспертов. Как известно, российская сторона также была приглашена на него. Кто представлял нашу делегацию и каковы итоги этого форума?
— Семинар состоялся на днях на высоком уровне участия сторон. От России был приглашен постоянный представитель России при НАТО, то есть ваш покорный слуга. Меня сопровождал один дипломат, который работал на запись, да и я, собственно говоря, работал на прием. Это первый семинар подобного рода, где нам приходилось и нужно было больше слушать, чем реагировать. Реагировать пока еще рано. Хотя и эта работа уже началась.
Единственное, на что я хотел обратить внимание, этот семинар проходил в духе транспарентности, то есть он был максимально открыт. Это хорошо и плохо. С одной стороны хорошо, что НАТО демонстрирует свою открытость в процессе поиска новых идей, и даже приглашает к этому совместному разговору множество умных людей Запада, а также не выступает против того, чтобы российские представители также принимали участие. Было забавно смотреть, когда в ходе семинара ко мне подходили некоторые постпреды натовских стран и чуть ли не с болью в голосе говорили: «Вот видишь, Дмитрий, до чего мы дошли. Ты сидишь за этим главным овальным столом, а нам из-за нехватки места приходится сидеть на этих приставных стульчиках».
Но есть и обратная сторона медали. Она состоит в том, что когда НАТО вот так выворачивает душу наизнанку, и демонстрирует свою открытость при обсуждении собственного будущего, у кого-то может возникнуть подозрение, а может на самом деле истинная работа по поиску этого будущего ведется совсем не так открыто, а в какой-то лаборатории интеллектуалов, которые, организуя пиаровские акции на радость всем остальным, на самом деле работают над своей собственной концепцией достаточно закрыто от какого бы то ни было еще. Я предполагаю, что такого рода подозрения имеют место и допускаю, что так оно и есть. Но именно поэтому мы и предлагаем новому руководству НАТО все таки привлекать российских экспертов, российских интеллектуалов, дипломатов и политиков к процессу выработки своей собственной концепции и делаем шаг навстречу.