Заключительное слово Д. Рогозина:
В заключение я хочу пожелать всем с меньшей нагрузкой на сердце и на кошелек пройти сложные месяцы финансового кризиса. Я знаю, что многие страдают уже от надвигающихся проблем, может возникнуть разочарование, у некоторых появятся проблемы с достатком, неуверенность в завтрашнем дне. Это касается многих моих друзей. Возникает какое-то отчаяние.
Я хочу пожелать, чтобы как можно мягче кризис коснулся России, без скачков, драм человеческих. Из любого кризиса надо выходить более сильным. Кризис — это время сильных людей.
Я хочу пожелать моим соотечественникам быть сильными в этот момент, держаться друг друга, не раскачивать Россию, и чтобы наша страна вышла после кризиса обновленной, с пониманием того, что прежние ошибки повторять нельзя ни в экономике, ни в политике, чтобы нация была консолидирована, потому что в этом мире, как в диком лесу, уважают только сильных. Будем сильными, прорвемся!
Заключительное слово ведущего.
Уважаемые коллеги! Все вопросы, которые вы прислали и не услышали на них ответы, мы передадим Дмитрию Олеговичу и надеемся, что ответы будут опубликованы на сайте миссии России в НАТО. Итак, пресс-центр РБК заканчивает Интернет-пресс-конференцию постоянного представителя Российской Федерации при НАТО Дмитрия Олеговича Рогозина. Всем спасибо! Конференция окончена.
Нам в НАТО не надо
Источник: «Европейско-Азиатские новости». 3.04. 2009.
— Дмитрий Олегович, некоторые эксперты считают, что Совет «Россия — НАТО» не эффективен, поскольку за все эти годы от него нет реальных результатов. Вместе с тем он легитимизирует тот же самый процесс расширения на Восток. Может России стоит выйти из этого Совета?
— Этот вопрос мне тоже очень интересен, и я задавал его себе много раз — Насколько полезна его функция. Если Совет призван лишь прикрывать реализуемые альянсом его собственные геополитической амбиции, то я категорично против такого. И когда сейчас мы идем по пути восстановления деятельности Совета Россия — НАТО, то мы закладываем туда то качество, которое было прописано еще в базовых документах. То есть равноправное партнерство и второе — участие в заседаниях исключительно в национальном качестве. Что это означает в практической плоскости? Если сотрудничество и партнерство равноправные, то это, как в семейной паре — нельзя быть женатым в одиночку.
Так и мы говорим, когда нам НАТО говорит о том, что у России нет права вето на внутренние решения НАТО, в том числе и на расширение. Хорошо, у нас нет права вето, но если мы, как вы нас называете, ваши партнеры, у нас есть мнение, и с нашим мнением надо по-партнерски считаться. Если мы говорим, что не надо раскручивать военную структуру альянса и приближать ее к нашим границам, ибо никому не нравиться когда чужой танк паркуется возле вашего дома, а нам говорят, что у вас нет права вето, тогда вы не уважаете своих партнеров, значит, нет партнерства, нет никакого сотрудничества. Но если они уважают нашу точку зрения, тогда достижимо движение дальше.
За последний год, а я работаю в нашей миссии с конца января 2008 года, у нас было много споров по вопросам Украины, Грузии и другим важным для нас темам. Тем не менее, именно благодаря возросшему вниманию к российской стороне, многие проблемы, которые до сих пор отягощали наше сотрудничество, в общем-то не получили дальнейшую раскрутку. Украина и Грузия на данный момент намного дальше от НАТО, чем они были год тому назад.
Более того, если вы возьмете тексты заявлений, которые НАТО принимало год назад по отношению к России, то вы увидите большую разницу. Они сейчас с гораздо большим уважением стали к нам относиться и сами говорят о необходимости признания России как стратегического партнера альянса. Во многом этому способствовали наши решительные и бескомпромиссные действия по принуждению к миру режима Саакашвили, так как сейчас оказывается, что правда была на нашей стороне.
Поэтому я хочу сказать, что Совет Россия — НАТО, если его эффективно использовать, если им заниматься, если в этом Совете Россия — НАТО жестко отстаивать позицию своего государства на самом разном уровне — на уровне посла, министра иностранных дел, министра обороны, начальника генерального штаба, на уровне главы государства на саммите Россия — НАТО, то толк есть.
— В начале 2000-х годов Владимир Путин говорил о гипотетической возможности членства России в НАТО. Потом эта тема по понятным причинам перестала обсуждаться Может, сегодня стоит вернуться к этой идее, поскольку вступление России в НАТО сняло бы очень много проблем…
— Главную нашу задачу я воспринимаю так, как ее поставило руководство страны. Это обеспечение безопасности России, укрепление безопасности, уменьшение количества рисков и проблем на наших внешних направлениях с тем, чтобы страна могла сосредоточить свои ресурсы на решении внутренних проблем. Вот главная задача, а не в том, чтобы провести очередное российско-натовское мероприятие.
Это все механика, а цель должна быть одна — укрепление безопасности России, эта проблема должна решаться. Именно с этого угла надо смотреть на возможность участия России в деятельности НАТО в качестве участника организации.
На сегодняшний момент Россия не считает, что она не может решить проблемы своей безопасности самостоятельно. Она может эти проблемы решать самостоятельно либо путем создания коалиций в случае возникновения каких-то отдельных проблем.
Более того, мы помогаем укреплять безопасность нашим союзникам, и это мы делаем в рамках ОДКБ — Организации договора о коллективной безопасности. Недавно мы сделали мощный рывок в этом направлении, создав оперативные силы реагирования. Это 15 тысяч реально элитных войск, которые действительно могут в случае принятия консенсусного решения, быть задействованными для отражения любой военной угрозы в зоне ответственности ОДКБ. И вторая организация, где мы также активно работаем, это ШОС — Шанхайская организация сотрудничества. Поэтому нам в НАТО не надо.
Предотвратить учения НАТО в Грузии мы не можем
Источник: «Газета. ру». 23.04.2009.
— Официальный представитель НАТО Джеймс Аппатурай заявил, что учения «Партнерство ради мира» в Грузии состоятся в любом случае. Вы же, Дмитрий Олегович, ранее заявляли, что, если учения не будут перенесены или отменены, Россия предпримет ответные шаги. Что это будут за шаги?
— Поживем — увидим. Мы ведем определенную работу в этом направлении. Поскольку предотвратить учения мы не можем, мы продумаем меры, обеспечивающие безопасность России и ее союзников на Южном Кавказе.
Кроме того, это скажется на нашей готовности отвечать на просьбы альянса оказывать им поддержку по различным направлениям. Наша работа с НАТО — это брак по расчету, и никакой любви здесь не будет. Как говорится, утром — деньги, вечером — стулья.
Позиция альянса ясна. Хотя я не исключаю, что она будет скорректирована по количеству участников (Казахстан уже отказался от участия в учениях, а Молдавия, Армения и Азербайджан пока свои заявки не отзывали. — «Газета. Ru»).
Не могу не отметить, что учения начинают политизироваться. Мы обратили внимание на заявление помощника министра обороны США Джозефа Бенкерта о том, что учения направлены на защиту суверенитета Грузии. То есть это уже не те рядовые учения, которые были запланированы год назад. НАТО лукавит, что события августа 2008 года не имеют к учениям никакого отношения.
Надо также иметь в виду, что 31 мая в Южной Осетии пройдут первые выборы в парламент. То есть фон для учений выбран крайне отрицательный.
То, что мы подозревали давно, становится явью: учения направлены на поддержку агрессора Саакашвили и поддержку Грузии как страны-агрессора. Очевидно, что наша реакция, когда мы заподозрили чей-то рыжий хвост за миролюбивыми высказываниями членов альянса, была оправданна.