Нам важно, чтобы и наши Интернет-сайты могли публиковать информацию на хорошем языке, чтобы мы врывались в чужое информационное пространство, чтобы эта новость была интересной, чтобы сами спикеры действительно понимали, что они говорят и что нужно сказать. А то у нас бывает так: умный человек, но говорит только по-русски, либо прекрасно владеет английским языком, но дурак дураком. Вот как сделать, чтобы девушка была умная и красивая одновременно?
Н. Фадеева: Какими вы видите отношения России и США при администрации Барака Обамы? Какова ваша оценка решения Киргизии о закрытии американской военной базы?
Д. Рогозин: Боюсь, что я вас разочарую, но скажу вещь традиционную и правильную — это внутрикиргизское дело. Если они считают необходимым убрать со своей территории американские военные базы — пусть они это делают, это их внутренний вопрос. Мы устали отвечать на такие адресные просьбы к нам: «Повлияйте на своих киргизских братьев». Не будем мы влиять на своих киргизских братьев и сестер.
Когда мы начинаем развивать какие-то связи со странами бывшего советского пространства, будь то в рамках Организации Договора о коллективной безопасности или в рамках двусторонних контактов, наши «партнеры» сразу начинают шипеть: «Вот смотрите, великодержавие, неоимпериализм, советский синдром». Им это не нравится.
Но когда у них происходит какая-то проблема с Киргизией, Таджикистаном или Узбекистаном, то все бегут в Москву и говорят: «Идите, повлияйте». Мы говорим, как будем влиять, если вы же сами ругали нас за то, что мы неоимпериалисты. Мы послушно отказались от такого влияния. Безусловно, у нас есть влияние, безусловно, есть уважение к России в этих столицах, мы много делаем совместно, в том числе продвигаемся по линии ОДКБ.
Известны решения саммита ОДКБ по созданию Коалиционных сил оперативного реагирования — КСОР. Это будет действительно мощный кулак элитных подразделений, которые будут способны мобильно передвигаться по всей территории стран ОДКБ, решая задачи противодействия военной угрозе. Это серьезный шаг, чтобы создать из ОДКБ не говорильню, а реальную военно-политическую организацию. Но данный вопрос о базе в Манасе — это вопрос сугубо киргизских властей.
Американцы должны понять, что, безусловно, они великая держава, самая крупная в военном отношении и в экономическом плане, их болезнь становится мировой болезнью, но надо уважать других — не могло киргизское общество оказаться безучастным к тому вопиющему беспределу, который был совершен американскими военными властями во время инцидента в 2006 г., когда ни за что ни про что был застрелен гражданин Киргизии, потому что у него в машине был обнаружен нож. Поскольку американцы распространяют на своих военных иммунитет, где бы они ни находились, мы понимаем, что это расследование было прекращено. Никому это не понравилось бы. И нет сейчас таких банановых республик, которые все будут прощать вечно американцам.
Поэтому мне кажется, что США надо посмотреть, насколько уважительно они относятся к тем странам, которые предоставляют им такие серьезные возможности, в том числе территорию для размещения военной базы. Это не наш вопрос.
Что касается в целом отношения с администрацией США, с президентом Б. Обамой, то сложно пока нам сказать что-либо конкретное, потому что Б. Обама в стиле Владимира Ильича Ленина недавно вместо «Учиться, учиться и учиться» сказал: «Экономика, экономика, экономика», это приоритет американской политики. В принципе, это достойное заявление, потому что надо не филателией заниматься или прикалывать бабочек булавками. Самое главное — спасти мировую экономику от коллапса, и это можно и нужно делать усилиями той страны, которая в большей степени виновата в этом финансовом кризисе. Это нужно и с точки зрения внутриамериканских целей. Вот Б. Обама и занимается именно этим.
Тем не менее, внимательно прослушав выступление Джо Байдена на конференции в Мюнхене, мы отметили ряд новых моментов для себя, в том числе в контексте российско-американских отношений. Обсуждать это глубоко и делать выводы я бы не стал, потому что пока это полунамеки, ужимки, подмигивания, это на стол не положишь. Когда будут конкретные предложения, тогда будем обсуждать.
Надеемся, что первый контакт, не телефонный, а именно глаза в глаза, состоится 2 апреля в Лондоне в рамках G20. И после этого они договорятся о более глубокой многочасовой встрече. Хотелось бы, чтобы то напряжение, которое осталось в наших отношениях после Буша и его красавицы «черной пантеры», потихонечку ушло во вчерашний день, чтоб все расслабились, и чтобы те глупости, связанные с размещением противоракетной обороны около нашей территории, глупости, связанные с поведением Буша в поддержку всякого рода «цветных революций» по периметру наших границ, по созданию новых баз, по уговариванию нестойкой и легкомысленной Украины вступить в порочную связь с НАТО, инспирирование М. Саакашвили на какие-то безумные поступки — все это должно уйти в прошлое.
И если это будет, если американцы поймут, что помимо их интересов существуют еще и интересы России, и что эти интересы надо примерять, то будет толк. Мы, по крайней мере, надеемся. Обама — человек свежий, выращенный в новых политических условиях, даровитый человек, талантливый как оратор. Тот, кто хорошо говорит, тот хорошо думает. Будем надеяться, что он многое передумает в наших отношениях.
Ю. Тихомирова (Ярославль): Что придает вам силы справляться с такой тяжелой нагрузкой?
Д. Рогозин: Да что вы, на мне пахать можно. Это для меня разве нагрузка? Я с удовольствием работаю. И для любого человека, который профессионально знает материал, важна личностная самореализация.
Безусловно, мне интересно то, чем я занимаюсь. Я понимаю, что приношу пользу своей стране, просто занимаюсь любимой работой. У меня сил достаточно для более широкого фронта работ, и в кризисных ситуациях я чувствую себя, как рыба в воде, именно потому, что большую школу закончил во внутренней политике России. Я вам скажу, что после «Единой России» мне НАТО не страшна.
В. Левицкий (Страсбург): СМИ в основном цитируют высказывания генерального секретаря НАТО Яапа де Хооп Схеффера. Можете ли вы сказать на основании ваших контактов с постоянными представителями стран НАТО; насколько его позиция совпадает с позицией других стран — членов альянса?
Д. Рогозин: Во-первых, хочу передать В. Левицкому большой привет. Я его хорошо знаю, это умелый дипломат, долго и успешно работающий в постпредстве России при Совете Европы. Знаю его лично и понимаю, что вопрос для него и для всех нас непраздный.
Действительно, мы исходим из того (я сейчас говорю не только о своем коллеге Яапе де Хооп Схеффере, а говорю в целом о руководителе такой сложной организации, где у ее участников подчас присутствуют разные интересы), что в выступлениях и действиях руководителя такой организации должна проходить какая-то срединная линия. Я с Яапом де Хооп Схеффером говорил уже несколько раз после кавказского кризиса о том, что многие его высказывания в адрес России вызывали у нас крайнее недоумение. Он объясняет это именно тем, что он вынужден озвучивать не радикальную антироссийскую позицию и не какую-то добрососедскую, чуть ли не пророссийскую, позицию других государств, а находить «золотую середину».
Будем надеяться, что в ближайшее время, еще до своей отставки, которая состоится 31 июля с.г., нынешний генсек НАТО не будет стоять, что называется, «враскорячку» в тяжелых условиях необходимости согласовывать диаметрально противоположные позиции стран — участниц НАТО. Будем надеяться, что наметившийся консенсус в восстановлении добрых и продуктивных отношений продолжится и будет закреплен 5 марта с.г. на заседании министров иностранных дел стран — членов НАТО, на котором вопрос отношений с Россией будет «гвоздем программы».
Дальше этот вопрос будет рассмотрен на юбилейном саммите НАТО 3–4 апреля. К этому моменту, я думаю, в повестке наших отношений появятся серьезные вопросы, которые предстоит не менее серьезно решать, конфиденциально, с выходом на конкретные результаты. Хочу пожелать успехов генсеку НАТО в том, чтобы добиться нового качества отношений с Россией, которые, конечно, зависят не только от работы российских дипломатов, а во многом будут зависеть от желания, трудолюбия и профессионализма коллег-дипломатов, представляющих страны альянса.