- Рушер, мразь, - с ненавистью говорил Уилл, - тебе не позволят.
- Уже позволили, - со злой усмешкой отвечал тот.
- Чего ты хочешь?
- Я Разрушитель, - гордо отвечал тот, - Ты сам вызвал меня, когда я предлагал тебе мирный исход. А теперь поздно: ты выпустил демона из его клетки.
- Я согласен!
- Нет!
Сила Авелия борется на четыре фронта - только додон с его бессмертным мозгом может уследить за мгновенно изменяющимися событиями на чётырёх краях Вселенной. Гибнут миры.
Дрожат, сворачиваются, скручиваются в узлы гибкие хоботы ледяных драконов, и тут же ловко высвобождаются, чтобы выдыхать смерть и поглощать обречённые солнца. Это битва двух сил.
Лопаются мраки, но тут же появляются вновь и бесстрастно режут ткань пространства, убивая материю, обращая её внутрь и сбрасывая в пустые измерения - в подвалы Бытия.
Невидимая рука быстро заворачивает в пространственный узел белых ангелов и выбрасывает уплотнённые комки локалов в чёрные дыры галактик - в это вечную топку, жрущую всё. Но войско не убывает - оно пополнятся - на месте одного уничтоженного ангела появляются два! Пустая трата Сил, Авелий!
Зелёное свечение нейтрализуется светом чистой энергии творения, но подвалы Вселенной полны отравленного мусора разочарований, злобы, ненависти и страха смерти - от Великого Начала!
- Рушер, я согласен!
- Нет, мой друг. Твоё согласие есть жертва, а жертва есть победа, а я больше не хочу быть побеждённым. Я хочу, что бы ты проиграл, так что бейся до конца, и ты примешь свой исход, как неизбежность, а не как свободный выбор.
- Кийан, ты полон мести.
- Я? Нет. Это Рушер хочет мстить.
Страшное шествие четырёх колонн смерти по Вселенной прервалось нападением Живых Сил - это Уилл пытается спасти миры, остановить агрессора. Живая Сила, посланная любым способом разгромить врага, бьётся, ищет слабое место у демонов Кийана, перебирает миллионы параметров в секунду, просчитывает вероятности, манипулирует пространствами, полями.
Бледнеют, растекаются, испаряются чудовищные демоны-убийцы, но урон велик и страшен - никогда больше не будет в реальности тех удивительных миров, ничто не выведет из небытия миллиарды погибших душ. Подвал Вселенной полон пепла, впервые с момента Великого Начала он нажрался досыта.
Сила против Силы - слишком мало! В чём преимущество твоё, Уилл, - то, о котором говорил Рушер?!
Он смеётся, доволен. Его извращённая, больная гордыня торжествует. Он Победитель - может кто-то спорить?
Ты Победитель, Кийан! - говорят ему Синкреты, гордясь своим Владыкой и преданно глядя в его жестокие глаза. Наконец они получили то, чего хотели, наконец, он стал сам собой и больше не мечтает о всяких бреднях.
Мне мало, - говорит он.
Пусть все враги ему поклонятся. Когда он разгромит начисто Уилла, войдёт в волшебный дворец, который принадлежит ему, Рушеру, по праву - он его придумал, не Валентай! Тогда он испарит проклятое жилище за то, что ослушалось его и предало его, и служило врагу его.
Уилл не понимает, откуда у Рушера такая мощь, его собственные силы иссякают, запас, который был неприкосновенен в то время, пока враг тратил Силу, оказался слишком мал. Откуда у Рушера столько Сил?! Откуда он взял подпитку? Даже учитывая всё то, что он отнял у побеждённых! Вот теперь понятна стала Валентаю та скрытая до времени насмешка, о которой Калвин так щедро сообщил ему в пещере Артефакта, перед началом Поединка. Это была издёвка! Тонкий укол по самолюбию врага! Рушер обожает такие вещи!
Откуда это мощное войско, с которым едва-едва справляется его Сила?! Она убывает с ужасающей быстротой, а демонская армия пополняется и пополняется! Из каких укромных мест Вселенной достал Кийан своих чудовищ?!
О, Варсуйя, как мало знаешь ты о своем сыне, проклятом додонами Кийане! Ты говорила о преимуществе владельца волшебного дворца? Не захотела, как твой Пространственник, как все твои додоны, вступить в борьбу, оставила Авелия в одиночестве противостоять бешеному гению Кийана?! Когда паду я, ты в горделивом молчании, с истинным бесстрастием бессмертной сойдёшь в переполненный трухой миров подвал Вселенной, Изнанку Бытия!
- Кийан, смилуйся, прекрати эту бессмысленную бойню! Я готов пожертвовать собой!
- Пожертвовать?! - в ярости восклицает демон, - Ты слишком много хочешь! Ты думаешь выглядеть героем в глазах оставшихся миров?! Их много, бесконечнократно много по сравнению с тем, что я убил! Ты хочешь, чтобы тебе пели осанну, как Спасителю?! Забудь!! Я унижался перед тобой, я просил, я умолял, я сулил тебе все блага, льстил твоей гордости, нахваливал твой ум, терпел тебя, открыл тебе все тайны, я воссоздал тебя из праха, из забвения, из твоего ничтожества! А ты презрел меня, ты надо мной смеялся, ты всё отверг, ты ничему не верил, хотя не мог уличить меня в малейшей лжи! И теперь ты говоришь: пожертвовать?! Я предлагал тебе величие - ты отказался. Я предлагал тебе стать Богом, быть спасителем миров, Творцом Вселенной! Ты пошёл на поводу своей гордыни - ты вознамерился меня поставить на колени! Я встал перед тобою на колени - ты смеялся! Ты, Уилл, или Авелий - неважно! - ты лжец, не я! И вот теперь ты хочешь мирного ухода?! Ты опоздал! Ты уйдёшь, проклятый всеми живущими в этой Вселенной. Тебе плюнут в лицо и отвернутся все твои друзья, которым ты был предан! Твоя борьба против меня бессмысленна, и ты только сейчас понял это?! Ты побеждён, Уилл, но тебе придётся пройти этот позорный путь до конца: когда я войду в волшебный дворец, как победитель, и пойду его алмазными полами в тронный зал и сяду там в сиянии своего престола, и все твои друзья, все мои враги, и даже Джамуэнтх, соберутся там, тогда я вынесу тебе приговор! И там ты будешь молить о праве сделать то, что я предлагал тебе! И сделаешь, потому что иначе я разнесу в прах всё, что ты и твои додоны когда-либо создавали, и твои друзья пойдут последними в топку этого мира! Ты сделаешь это не потому, что сам так решил, а потому что я заставил! Тогда твои друзья - все те, что сейчас сидят на острове и ждут своего часа, и те, кто ещё не принял битвы - Кондор и Эдна, а также Джамуэнтх! - они пойдут и будут новыми бессмертными нового мира, новыми додонами или ещё как их назвать! А я, я буду новым Пространственником! Я буду главой рода, и мои законы будут царить в этом племени! Вот что ждёт тебя, а сейчас соберись с мужеством и продолжай бой! Тебе рано падать ниц.
Бессмысленна битва того, кто знает, что уже погиб. Не лучше ли прекратить сопротивление, назло врагу? Не завершать этого последнего акта его безумной и жестокой пьесы? Распахнуть ворота и встретить победителя молча?
Друзья стоят за его спиной - Альваар, который опрометчиво решил ввязаться в битву с Рушером, и Джед, который всегда был ему верным другом. Они молчат, потому что говорить нечего. Никто из товарищей не проиграл свою битву так позорно. Но ни один из них не попал на такое грандиозное сражение. Никто из них не видел такого страшного врага, как войска Синкретов. Никому в голову не приходило, что такое вообще может быть. Глупец Уилл, ты размышлял о том, что значит битва двух бессмертных, двух Избранных. Теперь ты знаешь что это такое.
Дворец сдан, его ворота распахнуты настежь, и он поёт песню встречи для своего врага, ненавистного Рушера. Или Кийана - ему одно и то же.
Всё, как тогда. Опять сияющий трон - как символ полной и окончательной победы. Стоарочный зал с прозрачным потолком - всё, как тогда, на Рушаре, его планете, придуманной во сне. Но что Рушара - она ему неинтересна, это всего лишь сон. Он собирался отправить её в сортир Вселенной - так отправит. Но сначала его исстрадавшаяся душа должна наполниться торжеством, выпить полный кубок славы, насытиться местью. Во всей Вселенной у него нет непобеждённого врага. Он над всеми.