Бывало всякое в жизни звёздных семей за время от Великого Начала. Случалось сталкиваться звёздным архипелагам, проходить друг через друга, сокрушая стройную сеть взаимодействий и разрывая устоявшиеся связи. В этих титанических битвах погибали солнца, стаскиваемые взорвавшимися ядрами галактик в безвременную тьму, и что там дальше - никто не думал. Но верили, что в этом вечном круговороте вещества Вселенной есть своя мудрость и свой смысл. Однажды пресытившаяся тьма выпустит уснувшие души светил очищенными и готовыми снова стать живым огнём, неуловимыми, бессмертными ифритами, чтобы носиться стаями среди безмолвия межгалактических путей, и снова обратиться звездами, когда настанет час.
Случалось, что высвобождалась огненная душа, когда сталкивались солнца и рассыпали по космическим просторам горячую свою кровь и плоть. Тогда огненный ифрит возвращался к братьям. Все звёздные катаклизмы несли смерть той малой жизни, что теплилась вокруг солнц - едва заметная, слабая, недолговечная, она сходила в прах, опалённая игрой светил. Но мудрые ифриты знали: всё неспроста и всё идёт своим путём, так и для малых слабых душ есть свой круговорот, ибо всё повторяется в этом вечном мире. Величественное спокойствие и размышление о множестве путей мироздания - вот удел ифрита, ставшего звездой. Миллиарды лет несётся он со своими сестрами и братьями вокруг центра своей большой семьи, мечтая однажды приблизиться и влиться в это жерло, чтобы пройти путь перерождения и увидеть: что там дальше, за границей вечности. Миллиарды лет летят в пространстве Космоса эти гигантские звёздные семьи вокруг невидимого центра мироздания, неся с собой мерцание той мелкой субстанции, которая есть поры великого тела Вселенной, вдыхающие и выдыхающие бесконечным числом крохотных глоток мгновения времени. Они, эти бесчисленные устья жизни, рождают для Вселенной энергию движения - Живые Силы. Всё мудро устроено в этом прекрасном мире. Так было всегда и так должно быть вечно. Откуда тогда эти бездонные пасти, миллиарды жадных глоток, наползающие из пустоты на край вращающейся звёздной спирали?
Чуть видимые, синеватые, из-за свечения от хаотических ударов быстрых частиц, расширяются трубы абсолютного вакуума - это ледяные драконы Кийана. Это не вакуум открытого космоса - пульс Вселенной, рождающий каждое мгновение миллиарды пар частиц-античастиц и поглощающий их за миллиардные доли секунды. Ледяной дракон - явление за пределами понятий огненных ифритов, душ звёзд. Они смотрят удивлённо, полагают, что эти жадные глотки ищут материи светил. Пусть берут - лишённый оболочки ифрит воспаряет и становится свободен, чтобы снова лихо гонять на плавающих по межгалактическим дорогам плазменных ифритских островах. Ничто никуда не исчезает - материя и энергия взаимообратимы и рано или поздно возвращаются обратно.
Пронзительные вскрики звёзд, как никогда не кричат ифриты. Вопль бессмертия, узревшего свою кончину. Рыдание вечности, заглатываемой небытием. Пугающе тихо, без грандиозных катаклизмов, без грозных взрывов, материя звёзд расползалась по пространству - в минуту заполняя разреженным газом пустоту и гасла, превращалась в прах, в ничто. Не аннигилировала, а просто переставала быть. Процесс обратный рождению Вселенной. Непостижимо - как?! Пространство скомкивалось и зажёвывало край галактики - мерно, методично, последовательно, неумолимо.
На линии оси галактики возникло непонятное чёрное пятно - лоскут, в котором пропали звёзды. За несколько секунд оно расширилось с невообразимой скоростью - превышающей световую. Никто из многочисленных галактических рас видеть этого не мог - до них фронт видимых событий дойдёт только спустя сотни тысяч лет. И это было хорошо, поскольку никто из них так и не увидел своей смерти и даже не понял, что погиб. Только звёзды увидали это, поскольку для них скорость света не есть предел - они видят напряжения полей, соединяющих светила.
Информационное пространство вздрогнуло и умерло, и звёзды остались слепы, глухи и немы. Они вскричали разом все, впервые за миллиарды своих лет оставшись в ослеплении и полной изоляции. Эти крики породили взрывы - со стороны могло бы показаться, что галактика взорвалась каждым своей звёздной клеткой, и большое тело её превратилось в сплошную массу огня - это вспыхивали Сверхновые. Но некому было оценить этот великолепный предсмертный фейерверк.
Чёрное пятно рассыпалось на множество осколков и те заскользили к плоскости туманности, мелко дрожа и извиваясь от вожделения. Как стая острых бритв, они прорезали плоскость звёздного архипелага, прошли, как мелкие чёрные черви, сквозь огромные тела солнц. Выскочили на обратную сторону, развернулись и снова пошли плотным потоком.
Все это заняло несколько мгновений, невообразимые для Космоса скорости, на которые звёзды не могли реагировать и не могли видеть своей смерти. Лезвия рассыпались и делались с каждым оборотом всё мельче. Крохотные чёрные лоскуты легко пронзали пылающие яростью и ужасом звёздные гиганты, и по следу этой хищной стаи начало твориться что-то непонятное и невероятное в материальном мире.
Тела сверхновых начали странно перестраиваться, какой-то процесс происходил внутри них. Принимали неестественные формы, покрылись неровной сеткой, стали проваливаться или выпучиваться целые области, как будто кто-то невидимый и чудовищно огромный тысячью рук играл в головоломку, хаотично складывая неподходящие части огромного космического паззла: это мраки резали плоть звёзд, инверсируя ткань по своему пути. Инверсии пересекались и хаотично складывались и вычитались. Множественные флуктуации плотности внутри звезды мгновенно порождали точки коллапса, и мелкие чёрные дыры раздирали тело ослепшего гиганта. В пару секунд галактика обратилась в пыль, затем в ничто. А вместе с ней погибли миллиарды душ ифритов.
Ааа-аой! - миллиарды глоток возвестили начало похода, и белые ангелы Ахаллора двинулись в свой путь, торжественно трубя о своем приближении. Сияющие существа, словно состоящие из мерцающего тумана, с прекрасными ликами вечных богов, лёгкими шагами шли по галактике, как по полю, и пели песнь смерти. Они заглядывали своими блистательными и жестокими глазами в живые миры, и население планет кричало, как одна глотка, видя воочию возвращение Творца, как обещали то все древние сказания и учителя религий.
- Благословляю-уу! - пели ангелы смерти и прозрачной ладонью гладили лица обмерших от радости и отчаяния планет. И те умирали - в восторге и исступлении, чтобы никогда больше не воскреснуть.
- Любовь, любовь! - нежно восклицали жестоколицые и рассыпались светлым смехом, проходя мимо солнц - неопалимые и неуязвимые, как вечность. И останавливали время, и сжимали в ладонях замершие светила и ссыпали из ладоней прах.
Вокруг колебалось разрушенное пространство, и дальние галактики дрожали, предчувствуя свой скорый конец.
- Покой! - трубили ангелы, покидая пепелище и направляясь дальше.
Клубы зелёного дыма взялись непонятно откуда прямо посреди звёздного скопления и стали стремительно расширяться. Как будто что-то питало этот внезапно возникший туман, и плотность его не менялась по мере расползания и захвата всё новых областей галактики. Звёзды бледнели, попадая в эту прозрачную завесу неведомого происхождения. На мгновение теряли яркость, а потом наливались плотным, ровным, ярко-зелёным смертоносным излучением, и сжигали своих детей - планеты, испаряя жизнь с их лиц. Отравленный ифрит становился чёрным бесом, стихией которого являлось разрушение. Они покидали недра звезды и выходили наружу, собираясь в стаи, и отправлялись на ловлю Живых Душ, принося их в жертву своему новому божеству - Муаренсу.
- Ну что, Авелий, как тебе? - глумился Кийан над потрясённым этим злодеянием братом.
- Как ты можешь! - кричал тот, - ты же додон!
- Твои миры, Авелий! - хохотал Кийан.