Проблема устройства наших котов, возникшая после решения о нашем отъезде в Америку, как нам тогда казалось, была благополучно разрешена. И, действительно, Белый попал в семью нашей сватьи, Зои Павловны. Эта семья небогатая, с непростой судьбой: дочь Наташа, не очень здоровый человек, и двое мальчиков-внуков, растущих без отца. Но Белого все они полюбили по-настоящему, и он ответил им в полной мере своей теплой кошачьей любовью. А вот наш черный Зайчик.
Расскажу об этом более подробно. После прохождения интервью, еще находясь в Москве, я выяснил, что мы можем взять с собой животных. Для этого надо было предварительно известить и заплатить какую-то сумму денег. Я решил взять с собой только Зайчика — он был мне ближе, а, с учетом возраста, поиск ему новых хозяев был бы более сложной задачей. Я говорил Нонне, что наличие рядом с нами на чужбине такого близкого и дорогого существа будет моральной поддержкой, переоценить которую невозможно — так мне казалось, и так было бы на самом деле. Но меня никто, в том числе и Нонна, в этой затее не поддержал. Нет, категорически она не возражала, но выдвигала всякие контрдоводы, одним из которых было то, что коту столь длительный перелет в клетке будет очень труден. Кроме того, а почему только Зайчика, почему мы должны обижать Белого? Но с двумя?! Короче говоря, я все же решил брать Зайчика. Узнал об условиях провоза животных, о стоимости — все это было реально. Но надо предупредить родственников в Бостоне, чтобы, когда подойдет время, они искали нам квартиру, в которую можно поселить и кота. А главный родственник у меня в Бостоне один — мой двоюродный брат Володя. Но, когда я заговорил о коте, он начал смеяться: квартиру для вас найти тяжело, а с котом — просто невозможно, с животными в Америке квартиру в рент не сдают. Я начал его упрашивать, что, может быть, все-таки найдутся и в Америке добрые люди и возьмут нас с котом. Но он смеялся.
Потом, уже находясь в Бостоне, я понял, почему он смеялся. Я стал просить других наших родственников, живущих в Нью-Йорке, мою сестру Инну и брата Нонны, Юру, взять кота на время, на несколько месяцев, пока мы сами не найдем жилье с котом — я все же считал, что это возможно. Но ответ был один — отрицательный: не могу или не хочу.
Оставалось только одно — усиленно искать новых хозяев нашим котам в Петербурге. Однако время проходило, а положительных результатов не было. Я обратился за помощью к жене известного петербургского поэта Виктора Кривулина, к Оле. Мы были знакомы, и я знал, что она много раз подбирала бездомных кошек, и у них в квартире живет, не то десять, не то даже больше счастливцев. Она пообещала помочь с устройством моих котов. И, действительно, по ее просьбе согласился взять одного кота к себе в мастерскую какой-то ее родственник или знакомый. Мастерская — это почти улица, а делать своих котов заведомо бездомными я не хотел.
В один из наших приездов на дачу Нонна подбегает ко мне радостная и сообщает, что наша соседка Инна Гаврилова выразила желание взять себе нашего Зайчика. Причем без всяких предварительных разговоров и уговоров. Оказывается, главным “желающим” является ее внук Саша. Это было неожиданно и очень здорово: эту семью мы знали давно, четверть века, Нонна дружила с матерью Инны, и несколько лет назад они проявили по отношению ко мне внимание, которое можно назвать и дружественным, и благородным. Однажды ближе к ночи, как я уже писал выше, у меня впервые разыгрался приступ сердечной астмы, возможно, с очень серьезными последствиями. Надо было срочно ехать в больницу. И сын Инны, Миша, недавно уволившийся из Военно-Морского флота и только несколько дней назад получивший водительские права, согласился везти меня в город. Несмотря на то, что к вечеру он успел хорошо выпить, семья его поддержала, а сестра, работавшая в то время в ГАИ, решила для страховки сопровождать нас.
Очевидно, что таким людям доверить нашего любимого кота можно было без всяких сомнений. Что мы и сделали. И прекратили поиски других хозяев и тем более попытки вывезти Зайчика в Америку. Надо ли говорить, что мы с большим удовольствием подарили Гавриловым много ценного из дачного инвентаря. Все, мы вздохнули спокойно - наши коты устроены, и устроены хорошо. Как сказал внук Инны: “Ваш кот попал в надежные руки”. За несколько дней до отъезда мы с Мишей отвезли нашего Зайчика на городскую квартиру Гавриловых, и мне понравилось, что Зайчик уверенно, как у себя дома, вел себя в незнакомом месте — все окружающие его люди были его хорошими знакомыми.
Мы регулярно звонили Инне из Америки и знали, что в первую же весну Зайчик оказался на даче, пытался заскочить в наш дом, но там в это время был его “приятель” Нильс, и он не рискнул пойти на прямой контакт с ним, тем более что никто из защитников не вышел ему навстречу. На наши вопросы Инна всегда отвечала, что все в порядке, Зайчик стал членом их семьи.
Весной следующего 2002 года на открытие дачного сезона Зайчика почему-то не взяли, Инна сказала, что ее мама была нездорова. Кроме того, она добавила, что Саша уже с ними не живет. Звоним летом, опять интересуемся котом, и опять Инна говорит, что он не на даче, а дома, но все в порядке. В это время у нас гостил Алеша, и я ему сказал, что мне это не нравится и что очень похоже на то, что с Зайчиком что-то случилось. Наконец, осенью Миша встречается на даче с Инной, и та ему сообщает, что Зайчик умер в августе. Он недолго болел, они его показывали ветеринару, и тот сказал, что кот уже старый и вылечить его нельзя. Зайчику в 2002 должно было исполниться десять лет.
Я понял, что Инна говорит неправду, что Зайчика не стало значительно раньше. А раз она говорит неправду, значит, правду она сказать не может. Как и почему, пока я не знаю, и может быть, не узнаю никогда, но Зайчика уже не было весной. Миша вспомнил, что в 2002 он предложил Инне некоторую сумму денег на содержание кота, но, в отличие от прошлого года, она категорически от них отказалась. И еще. Задним числом я не мог понять поведение и нашего Миши. Как можно было в течении более чем полутора лет, ни разу не повидать, не навестить кота, оставшегося без родителей. Он даже ни разу не позвонил Гавриловым, не попытался встретиться с Зайчиком на даче. Хотя бы в память нашего отношения и к Зайчику, и к его животным, Зайчик не должен был быть ему чужим и безразличным. Из этих записок видно, что когда идет речь о своих животных, таких понятий, как занятость или невнимательность, для Миши не существует. Я был уверен, что Зайчик тоже относился к числу таких животных. Но я не зря сказал “задним числом”. Почему о необходимости быть внимательным к оставленному животному я не говорил Мише тогда, когда это могло повлиять на жизнь и благоденствие Зайчика? А я не говорил и ни о чем не просил.
Я вспомнил, что одна женщина, живущая в Петербурге в соседнем доме, алкоголичка, но очень добрый человек, регулярно во все времена года подкармливающая бездомных животных не только в нашем микрорайоне, но и на рынках, сказала мне: “Если вы оставите Зайчика, он без вас жить не будет”.
Должен сказать, что эту главу о животных меня заставила написать судьба нашего Зайчика и горькая память о нем.
Живется нам в Америке неплохо, а если точнее, то просто хорошо. Вчера Нонна сказала: “Мы живем в раю”. Но она человек восторженный, и ее пристрастие к гиперболам я заметил с первого дня нашего знакомства. Бывает очень скучно, а если точнее, то просто грустно. Все родные либо далеко, либо заняты своими делами, своими детьми — и это все нормально. То же и старые приятели — иногда позвонят, несколько раз в году встретимся. Я почти все время занят, и это очень важный психологический фактор. Но и это не постоянно действующая защита. Ну а Нонна? С большинством местной русской общины у нее не сложились устойчивые дружеские отношения, что тоже естественно. Значит, хочешь-не хочешь, я остаюсь у нее один. И наши прогулки по одному и тому же маршруту, по уже ставшими нам близкими улочкам Needham.
И каждый раз, когда мы выходим из дома, кто-то из нас спрашивает: “Ну, а сегодня с кем мы встретимся?” И если встреча происходит, настроение на некоторое время существенно повышается. А встречаемся мы с. двумя котами. С молодым сиамским котом, которого мы поначалу приняли за кошку, и огромным, в полтора раза больше нашего Зайчика, черным котом. Было сразу видно, что черный кот немолод, но все же мы удивились, когда совсем недавно нам сообщили его возраст — 15 лет.