- А-а, - протянула блондинка. И тут же обратилась к невесте: - Сотирия, ты выглядишь шикарно!
"Вот дитё!", - Ане хватило ума не брякнуть вслух.
Щебечущие девушки в сопровождении великосветского окружения утопали в сторону алтаря, Аня же направилась на видовую террасу полюбоваться водной гладью.
Усадьба, принадлежавшая родственникам невесты, располагалась на левом берегу озера, как раз за тем холмом, что скрывал местность от глаз обитателей замка. Аня еще в первый день знакомства с Сольвейг рассмотрела внимательно карту местности: форма озера напоминала грунтовый огурчик - кривенький, толстенький у одного конца и утонченный со второго. Крутой лесистый холм слева и пологий песчаный берег справа, аккуратные домики и скромные виллы, утопающие в весеннем изумруде листвы, альтанки и дорожки, скамейки и тропинки. И никакого намека на большой и шумный город.
- Леди, - один из слуг обращался к Ане, - церемония началась.
Девушка поблагодарила кивком, подобрала пышные юбки и поспешила присоединиться к гостям, радуясь тому, что в столь чудесную погоду никому не приходится томиться под крышей старого храма.
Относительно ровная поверхность в имении нашлась недалеко от правого крыла усадьбы: ухоженная лужайка с молодой травкой была заставлена стульями и скамьями в два ряда, относительно центрального алтаря - беломраморной отшлифованной глыбы. Большая подкова "иконостаса" закрывала алтарь со стороны озера, с противоположной от "жертвенного камня" стороны расположились жених с невестой и жрец.
Аня пристроилась в последних рядах, не желая усаживаться, и наблюдала за процессом. Однако, таинство венчания в данном конкретном случае соблюдалось на сто процентов: три спины - белая, алая и фиолетовая, не позволяли разглядеть абсолютно ничего. Посему, прервав попытки удлинить себе шею, Аня стала разглядывать гостей.
Как оказалось, цветовое решение по украшению экстерьера было продиктовано родовой цвето-гаммой: гербовая символика жениха включала в себя фиолетовый, темно-синий и желтые цвета, родственники Сотирии одарили наследницу белыми и зелеными оттенками. Белое платье, зеленая трава, рыжие волосы - гармония расцветающей весны. Золото на сине-фиолетовом - глубина звездного неба. Сольвейг постаралась, чтобы декораторы не выходили за рамки дозволенного, проявила исключительно тонкий вкус - оформление сада было идеальным. Талант, природный вкус или штудированное искусство?
Наконец человек в алом отошел за алтарь. Жених с невестой повернулись лицами друг к другу. Жрец что-то тихо залепетал. В ответ жених кивнул головой, за ним дала свое согласие и невеста. Сейчас Аня обнаружила в их руках бокалы. Будущие муж и жена скрестили руки и выпили на брудершафт. Гости подхватились с мест, зааплодировали и ринулись поздравлять молодых.
Короткая церемония, за которую Аня не успела устать, девушку не впечатлила. Возможно, потому, что все виделось издалека.
Летняя резиденция гостеприимно распахнула объятия всем прибывшим: столы были накрыты частично в зале первого этажа, частично на веранде. Примечательным стал факт беспрерывного перетекания обеденных мест из зала на улицу сквозь открытые двери. Гости рассредоточились по местам, поприветствовали новоиспеченную пару, и пустились во все тяжкие: спиртное - рекой, закуски - горой, шутки - все ниже, тосты - все громче.
Про кульминационный момент знали лишь некоторые: Аня, Соль, невеста да несколько подруг. Нечаянно узнал и кузен жениха, но пообещал держать рот на замке.
Начались танцы. Приглашенные музыканты поражали собравшихся доселе неслыханными вариациями знакомых мелодий - Пэйон расстарался. Талант! Аню увлекали на паркет неоднократно: она веселилась, оттачивала движения таких знакомых, но совершенно новых танцев. В какой-то момент, разгорячившись, "потеряла" шаль, открыв взорам гостей довольно смелый вырез декольте, полуприкрытые плечи и кажущиеся такими хрупкими шею и ключицы.
Восхищенные взгляды кавалеров послужили лучшей рекламой для Сольвейг: ревнивые и жаждущие таких же страстных взглядов дамы обступили Сольвейг и наперегонки занимали очередь в ее мастерскую, дабы начать примерку и заказать пошив такого смелого платья.
Все были счастливы. До момента, когда в бальную залу залетела одна из подружек и закричала перекрывая оркестр:
- Сотирию украли!!! Невесту украли!!!
В зале повисла тишина: музыканты фальшиво замолкли, гости пооткрывали рты и замерли. У кого-то из рук выпал бокал, звонко разбился, давая сигнал к истерике.
Одновременно завизжали дамы, загомонили мужчины, стали опрокидываться стулья, звякнула порвавшаяся струна скрипки, все забегали, засуетились и все без толку: что делать - никто не знал.
А тем временем, Сотирию увозили в сторону озера, перекинув через круп лошади. Девушка истошно кричала, звала на помощь любимого мужа. А муж, кстати, был уже на взводе и основательно пьян: он выскочил на видовую террасу, где совсем недавно любовалась природой Аня, и начал метать огненные шары в медленно удаляющуюся группу всадников. Завораживающее зрелище: красный огонь на фоне темного неба.
Выпитое спиртное и икота не позволяли жениху вести прицельный огонь. Первый фаер-бол, подпрыгнув на ладони из-за очередного "Ик!" упал с балкона отвесно вниз: оттуда раздались визг и ругательства - похоже, чьим-то любовным утехам пришел конец. Второй огненный шар, потерявший ориентацию и опору в виде друга боевой пьяный маг, отправил в толпу зрителей, подпалив несколько платьев и причесок.
- Иззините, - оправдался маг и снова обернулся на удаляющийся крик жены. - Куда?
И послал относительно точно во всадников шарик огня. Кони шарахнулись в стороны, толпа ахнула, жених икнул, а невеста заголосила снова, только теперь она требовала немедленно прекратить операцию по спасению:
- Он же убьёт сейчас кого-то! Меня подпалит! Сумасшедший! Дурак!
Подоспевшие на помощь жениху нетрезвые друзья, подливали масла в огонь:
- Вон он! Смотри! Вон, поскакал! Давай, бей его!
- Ик! - "Вжух!" "Бах!"
- О! Мимо!
- Давай того!
- Ик! - "Вжух!" "Ба-бах!"
- Мазила!!!
- Ик! - "Фьюить!" "Пух!"
- А-а-а, дура-а-ак!
- Горит! Попал!
- Куда, попал, дубина?! Жену спалить решил? - кто-то из старшего поколения пробирался сквозь толпу к жениху. - А на, остынь!
Лохань колодезной воды накрыла несчастного жениха с головой.
"Пш-ш-ш!", сказал очередной фаер-бол. Первые ряды зрителей шарахнулись в стороны, подальше от брызг, волна покатилась от эпицентра, сбивая с ног людей, пытающихся отойти назад, и падающих доминошками.
Первой засмеялась Аня:
- Леди Сотирия спасена! Похищение не состоялось!
Земная смеялась так задорно и заразительно, что выпившие гости не могли не подхватить, стали посмеиваться, подшучивать над незадачливым спасителем, и уже через пять минут стекла в окнах дрожали от многоголосного хохота.
Проявив инициативу, Аня поспешила найти Сольвейг: та стояла в темноте сада и огромными, полными глазами слез смотрела на тлеющие верхние юбки свадебного платья подруги. Рыжая стояла возле коня и поносила мужа на чем свет стоит.
Земная решила еще раз применить удачный ход со смехом, и потянула сопротивляющуюся Сольвейг к злой невесте:
- Хо-хо! Леди Сотирия, это даже лучше, чем прописанный нами сценарий. Вы такая молодец! Не растерялись! Сольвейг, ты посмотри! Мы добавили шарму не только этому мероприятию, но и свадебному наряду! - девушки начали похихикивать, и уже к концу тирады хохотали во всю.
- А я и не подумала, что он в таком состоянии сможет колдовать!
- А как он икал! Выдела бы ты его! "Ик!" "Пуф!" "Вжик!", - кривлялась Соль, размахивая руками: ни следа тревоги на лице.