Когда макияж был закончен, в комнату ворвалась красавица блондинка: Сольвейг уложила волосы на пробор, заколола аккуратной ракушкой на затылке, оставила несколько кокетливо ниспадающих на плечи прядей, украсила волосы и шею золотыми украшениями. И теперь выглядела старше своих лет, но настолько притягательно и желанно, что никто бы не стал упрекать девушку в искажении правды.
- Ой, а что это ты делаешь?
- Волосы выравниваю.
- Палками?
Аня хмыкнула, продемонстрировала крокодилову пасть утюжка:
- Щипцами.
- А я думала, что щипцы завивают.
- Это ваши завивают, а мои - выпрямляют.
Сольвейг озадачилась.
- Зачем?
- Рассказать анекдот?
- Чего рассказать?
- Шутку.
- Давай.
- Жена собирает вещи в отпуск.
- Куда?
- На отдых. Муж проверяет, что взяли: "Это что?" Жена: "Плойка". Щипцы для завивки. Муж: "Зачем?" Жена: "Волосы завивать." Муж: "А это что?" Жена: "Утюжок." Муж: "Зачем?" Жена: "Волосы распрямлять." Муж: "Так. Значит, КПД..." взаимовыгодная полезность... "...этих двух вещей равна нулю. Обе их брать не надо! А это что?" Жена: "Бигуди." Муж: "Зачем?" Жена: "Так я же знала, что первые две вещи ты выбросишь!"
Соль неприлично загоготала, хватаясь за живот.
- Сольвейг, как тебе не стыдно? Что за базарные манеры?
- Матушку мою показываешь?
- Да, нет, как раз сейчас говорю от себя. Не надо вульгарности, прошу тебя.
- Ладно, не буду. А ты сегодня не в настроении, я смотрю?
Аня скривилась: вот чего-чего, а жалости и сочувствия ей не надо. Сама справится.
Однако присевшая рядом Сольвейг, вынудила признаться:
- Кастор пропал, не появляется, не выходит на связь.
- Тю, так давай я папу попрошу, он свяжется с кем надо, да найдет твоего стража.
- Нет, Соль, это дело личное. Не надо впутывать сюда еще людей. Не так уж и важно. - Аня махнула рукой и вернулась к прическе.
- Кстати, Сольвейг, а распущенные волосы - это принято в светском обществе, это прилично? Или не приемлемо?
- Ну, вообще-то неприлично, но мы же с тобой дамы прогрессивные, законодательницы мод. Давай введем новый элемент: распущенные волосы. - и потянула руку к шпилькам.
- Нет! - Аня вовремя одернула руку кузины, - не надо. Давай я на себе поэкспериментирую, а ты уж как-нибудь в другой раз. Не хватало еще, что б на именины твоей матушки, ты стала объектом досугов или вообще, посмешищем. Я сделаю вот так. - Аня заколола волосы над правым виском несколькими невидимками - творениями собственного мира, и приколола большой декоративный цветок цвета звездного неба.
- Все, мы готовы! - Аня улыбнулась. - Пошли, нас ждут великие дела!
Экипаж девушек разительно отличался от уехавшего два часа назад: скромная коробочка на колесиках, зашторенные окошки, неприметный грязно коричневый цвет и две лошадки в тон кареты. Убранство внутри также не поражало воображение, однако удобство сидений устроило Аню и она смело шагнула в полумрак экипажа.
- Не так шикарно, как мама, зато доедем в безопасности.
Доехали действительно в относительной безопасности, не считая прикушенных пару раз языков да набитой небольшой шишке на затылке.
Имение не поражало масштабами, как городской замок, однако и цели архитектору ставились другие. Все тот же кипенно-белый мрамор, огромные окна-двери, высокие потолки, просторные комнаты, современные клозеты с водопроводом, широкие ступени, клумбы с диковинными цветами, мостики над аллейками в саду, фонтаны и искусственные водопады, фигурные хвойные деревья и песчаный пляж.
По всей территории усадьбы расставлены столики для гостей: хотите - пейте, хотите - ешьте, хотите - музыку слушайте, хотите - в карты играйте. Квартеты струнных и духовых инструментов разбросаны по территории имения, планируется, что после застолья, все гости соберутся в главном бальном зале и будут танцевать под аккомпанемент большого академического оркестра.
- Как тут все продуманно, - послышалось от мимо проходящих гостей с бокалами в руках.
- Что это такое?! - возмущен пузатый господин, - всех перемешали, заставили самостоятельно ходить за едой. Вот сяду и не буду ничего есть вообще!
Наигранная обида и угроза толстяка рассмешили девушек. Опасения Сольвейг не оправдались: гости с удовольствием принялись играть в новую игру под названием "Фуршет", передвигались по территории усадьбы, общались друг с другом, дамы щеголяли в модельных нарядах от дома Дэмон Вазилайос, кавалеры беззастенчиво заглядывали в глубокие декольте. Веселились все, включая виновницу торжества: ярко красное платье и страусовые перья возникали то тут, то там, качались из стороны в сторону, принимали поздравления и отправляли подарки с лакеями в дом.
- Папочка! - внезапно завизжала Сольвейг и кинулась по направлению к террасе. Не добегая десятка шагов, вдруг запнулась и остановилась как вкопанная. Будучи крайне удивленной сим фактом, леди С попыталась сдвинуться с места - бесполезно. Несколько попыток сдвинуть ноги и Сольвейг сдалась, жалостно взглянула на приближающегося мужчину - губы сжаты, глаза опасно прищурены.
- Леди Сольвейг, - процедил сквозь зубы подошедший, - если ваша матушка не справляется с вашим воспитанием, тогда за вас возьмусь я.
- Но папа...
- Никаких "но"! Ни невесте императорского наследника, ни тем более будущей правительнице империи не позволено на людях выказывать какие-либо эмоции. Вы сейчас же возьмете себя в руки и вернетесь к исполнению своих непосредственных обязанностей. Я вижу, у вас многочисленные нововведения, - он кивнул на откровенное платье дочери, - это мы обсудим позже.
Аня отказывала себе в удовольствии - не пила спиртных напитков. Слишком пристальные взгляды со стороны высокопоставленных особ дополнялись повышенным вниманием и дневного светила - солнце решило, что пора раздевать население Керколди. Весна, господа!
Дамы обмахивались веерами, налегая на охладительные напитки, и совершенно не обращали внимания на хмель, который подкрашивал щечки румянами, а глаза делал более выразительными. Все чаще в зеленых насаждениях терялись парочки, все громче становился смех.
Грустная кузина нашлась на одной из кованых лавочек - Сольвейг была расстроена. Сидела с опущенной головой, перебирала оборки платья.
- Милая, кто тебя обидел? - Аня села рядом, положила руку на плечо подруги. - Если мы вместе пойдем и набьем ему морду, простите, лицо - тебе станет легче?
Соль шмыгнула носом, но все же улыбнулась.
- Папа приехал, но совсем не рад меня видеть.
- Прости, дорогая, но думаю, ты ошибаешься.
Сольвейг нахмурила брови в знак ответного несогласия.
- Он человек, как бы это сказать помягче, государственной важности. На него смотрит вся страна. И ему приходится держать марку. Он строг с подчиненными - должен быть строг и с родными. Но это только на людях, правда? Ведь, когда вы уединились, он перестал быть похожим на айсберг?
- Нет, - младшая Дэмон разрыдалась пуще прежнего.
Пытаясь успокоить подругу, Земная решала, как бы перекроить только что сказанные слова и вернуть Сольвейг расположение духа - заплаканные глаза увидят все гости, и тогда сплетен не оберешься.
- Так! Девушка! Ты своего отца любишь?
Леди С утвердительно кивнула.
- И хочешь, чтобы он гордился тобой?
- Очень хочу, - прошептала императорская невеста, прикладывая ажурный платок к глазам. Хорошо, хоть не трет - так следов не останется.
- Значит, надо быть такой, какой он хочет тебя видеть. Это просто.
Аня резво подхватилась с места, потянула Сольвейг за собой.
- Значит, надо быть сильной, - Земная встряхнула подругу, держа ее за кисти рук, - значит, надо быть твердой! Не показывать слабые стороны!