- Я что, лошадей убила?
- Нет, они бы и так не выжили.
Карета качнулась, но прямо не стала. Мужские голоса стали спорить о чем-то.
- Соль, отправляй маячок.
- Хорошо, - все так же шепотом продолжали говорить кузины.
Снаружи засуетились, обмен любезностями продолжался на крайне повышенных тонах.
- Аня, они обнаружили мой конструкт, - Сольвейг с ужасом в глазах повернулась к Ане.
В тот же миг из тумана на грубую решетку рывком кинулась тень, Сольвейг завизжала от испуга.
- Магичка! Убью, если увижу хоть еще одно заклятие! - сказало марево прокуренным голосом и оттолкнулась от стенки экипажа.
Девушки сидели на полу, прижавшись друг к другу. От холода спасал лишь прилив адреналина да многослойные юбки, руки и плечи мерзли под тонким слоем кружев, шерстяная накидка свалилась на пол.
- Аня, что они будут делать?
Брюнетка пожала плечами: лошади больше не повезут карету, а доехать куда-то все же необходимо. Их либо пересадят на чужих коней, либо...
Додумать Аня не успела: суматоха и крики с улицы, выравнивание наклона кареты, кряхтения и ругательства на разных языках - все свидетельствовало о том, что "коней меняют на переправе".
Две тени вскочили на подножки экипажа с двух сторон кибитки, ухватились за решетки. Карета тронулась. Ане удалось разглядеть "провожатых": накинутые на лица капюшоны, закрытые черными повязками лица вплоть до глаз, руки в кожаных перчатках и злое сопение из-под масок.
- Соль, у меня есть для тебя утешительная новость. - немой вопрос в глазах блондинки. - Нас не собираются убивать.
Глава 16.
- Почему?
- Потому что, они не показывают своих лиц.
Вопрос во взгляде остался.
- Они не открывают лиц, - пришлось пояснять, - а это значит, что если они нас отпустят, мы не сможем узнать и рассказать, кто они, как выглядят. Даже если у вас принято сканирование головного мозга, их образы останутся в нашей памяти размытыми силуэтами в капюшонах.
Сольвейг, наконец, понимающе кивнула.
Туман за окном начал рассеиваться, было слышно пение птиц, небо значительно посветлело. Однако широкие полы темных плащей не позволяли разглядеть местность. Экипаж стал замедлять свой бег. Девушки испуганно переглянулись.
- Приехали? - одними губами спросила Сольвейг.
- Не думаю, - покачала головой Аня.
Слишком малое расстояние воры покрыли, покидая место похищения. Что теперь? Откроют порт для прыжка? Но они не в курсе Аниного особенно теплого отношения к портам.
Карета совсем остановилась, однако две настырные тени не спешили покидать свои посты, закрывая обзор. Непонятная заминка насторожила Аню, тем не менее предположения закончились: никаких разговоров снаружи, лишь громкое ржание утомленных коней.
Внезапно два темных стража спрыгнули с подножек, позволяя утренним лучам ослепить пленниц. Аня зажмурилась, попыталась открыть глаза, чтобы рассмотреть местность, но кроме разноцветных кругов ничего не увидела. Подалась к окну и снова отпрянула от резкого металлического звука: нечто тяжелое и звонкое стукнулось о прутья решетки. Девушка присмотрелась - крюки. Зачем?
Ответом на глупый вопрос стал треск ломающегося дерева - крюки дернули решетку, вырывая с корнем большую часть стены экипажа. Сольвейг закричала, а у Ани перехватило дыхание. Грубые руки в черных кожаных перчатках выхватывали девушек одну за другой из маленькой кибитки, вытряхивая, как мешки, на холодную и влажную землю. Сольвейг разревелась, у Ани подкатил ком к горлу, но она сдержалась. Слезами горю не поможешь!
Рыдающую Сольвейг и взбешенную Аню грубо подняли на ноги, всучили каждой по кружке и налили чего-то горячего, пряного и исходящего паром. Аня не задумываясь хлебнула: если бы хотели отравить - не похищали бы, а горячее нечто сейчас в самый раз. Сольвейг все еще рыдала, держа на весу чашку дрожащими руками. Аня подошла к блондинке и заставила выпить глоток. Следующий глоток Сольвейг уже сделала сама, хлюпая носом в чашку.
Земная допила свой напиток, обжигая язык, и протянула посуду одному из черных теней. Лиц похитителей видно не было, однако Аня кожей чувствовала на себе холодные, расчётливые взгляды. В голове замутилось, веки стали наливаться влагой и тяжелеть, ноги медленно деревенели. Еще какое-то время оставаясь в сознании, Аня глянула на Сольвейг - девушка лежала на руках одного из воров.
"Неужели нас продадут в рабство?" - мелькнула шальная мысль у гостьи из будущего и унеслась в быстром потоке уплывающего в никуда сознания.
Аня пребывала в идеальном мире спокойствия и безделья: розовые облака, на нежно-голубом небе, неоновые вывески с логотипами "Мартини", вращающиеся колеса рулеток, стук шарика по деревянным перегородкам ячеек напротив красно-черных цифр. Выпадает "зеро", мячик останавливается, но противный звук все продолжается и продолжается, прыгает с уменьшающейся амплитудой и снова возвращается, чтобы все сильней и больнее уколоть иголкой виски.
Наконец Ане удается вернуться в реальный мир. Пересохшее горло требовало влаги, затекшие мышцы сводило судорогой, даже движение глаз под закрытыми веками вызывало головную боль.
Решившись открыть глаза, Аня с трудом и совсем немного приподняла ресницы: сквозь узкую щелочку увидела пляшущие тени - где-то за головой лежащей на чем-то твердом девушки должен располагаться источник света, то ли свеча, то ли факел. Сумрак скользил по большой деревянной двери, окованной стальными пластинами, смотровое окошко закрыто. Вокруг двери - каменная кладка холодного серого цвета. Во рту собралась слюна, Ане даже удалось сглотнуть, но боль в горле от этого только усилилась. Странный звук, так похожий на цоканье игрального шарика издавало нечто в темном углу камеры, куда не доставал свет огня.
Постепенно открывая глаза шире, Аня обозрела все больше, но это "больше" испугало Аню, заставило подсознание выдать страшные картинки фильмов ужасов.
Слабый стон по левую руку вернул ясность мысли Земной. Повернув голову, превозмогая боль, девушка обнаружила Сольвейг, лежащую плашмя на деревянном ящике, похожем на гроб, в котором привозят солдат с войны, кучу прелой соломы, наполняющей воздух непередаваемым ароматом. Леди С все так же была одета в вечернее платье цвета изумрудной зелени, из чего сама Аня сделала вывод, что и ее саму никто не переодевал, но повернуть голову, чтобы проверить догадку - выше ее сил.
Противный звук скачущего шарика вновь вывел девушку из себя. Сольвейг снова застонала. Аня провела взглядом вдоль стены, туда, где по ее мнению, должен находится источник слабого света: камни, камни, паутина, закругленный потолок из камня. Вывернув шею невероятным усилием, заложнице удалось рассмотреть нечто, похожее на кувшин. Откуда взялись силы? Но пленница все-таки перевернулась на живот, соскальзывая при этом на пол и больно ударяясь ладошками. К рукам тут же прилипли соломинки, пыль и мусор, длинное платье мешало ползти на коленях, но Аня не сдалась и вскоре добиралась до еще одного ящика. А на импровизированном столе - один единственный кувшин с водой. Собрав волю в кулак, аккуратно, чтобы не разлить, трясущимися руками Аня подтянула сосуд к себе и, стоя на коленях, первым делом принюхалась. Вода пахла свободой, свежим воздухом и пением птиц.
Жадным глотком ледяной воды девушка обожгла горло, но все-таки спасла себя от обезвоживания. Посидев еще чуть-чуть, Аня позволила себе снова отхлебнуть и направилась к Сольвейг. Блондинка все так же неподвижно лежала на соломенной подстилке и постанывала.
Ане очень хотелось разбудить девушку, но понимая, что шокового состояния и истерики не избежать, брюнетка просто провела рукой по щеке кузины. Сольвейг не отреагировала, но зато Аня почувствовала жар, исходящий от нежной кожи подруги.
Спохватившись, Земная приложила руку ко лбу родственницы и обнаружила легкую испарину - жар! В таких антисанитарных условиях жар может означать одно - летальный исход. Сольвейг девушка тепличная, даже если она и болела, то рядом всегда оказывался сильный маг, отец, мастер на все руки. А здесь? Как долго их будут держать в темнице? Как долго Соль сможет продержаться? А как долго их тут уже держат? Как долго девушки были без сознания? А похитители знают, что у Сольвейг температура?