На этой веселой ноте девушки попрощались с капитаном и поспешили домой.
- Соль, мне нужны деньги. Я должна расплатиться со стражниками.
- А зачем мы вообще их брали с собой?
- Ну, знаешь, в лесу всякое водится. Кроме того, не забывай, мы почти на границе с Севером живем. Считай, на пороховой бочке.
- На чем?!
- Гм, в клетке с тигром.
- А-а, - протянула Соль, давай напомним маме про обещание дать денег, а если не даст, пойдем в банк или попросим господина Дариуса связаться с каким-нибудь богатеньким магом и тот купит у тебя камень.
Леди Юдора ожидала родственниц в библиотеке.
- Леди Анна, как вы желаете получить ваши деньги?
Вот так вот с корабля на бал.
- Думаю, удобнее всего было бы воспользоваться услугами банка.
- Хорошо, завтра на ваше имя будет открыт счет и перечислены деньги.
- О какой сумме идет речь?
- Две с половиной тысячи золотых.
Аня повернула голову в сторону Сольвейг - та стояла с открытым ртом.
- Благодарю вас, леди Юдора. Мы подождем до завтра. Могу ли я получить назад свое кольцо?
Леди-хозяйка медлила, крутила ободок колечка между пальцев.
- Хорошо, три тысячи.
Аня и бровью не повела, все так же стояла с протянутой рукой.
- Пять тысяч, леди Анна. - позади крякнула Сольвейг. - Но это последняя цена.
- Леди Юдора, вы, как истинная леди, воспитанная в лучших традициях высокородных домов, должны понимать, что предварительная оценка одного специалиста - это не честно по отношению к такому сокровищу.
- Вы правы, - супруга лорда протянула кольцо. В чем оказалась права мать Соль: в том, что она воспитанная, или в том, что кольцо нуждалось в еще одной оценке - осталось загадкой.
Попрощавшись, девушки отправились к себе, а оставшаяся в одиночестве старшая леди, задумалась. Уж очень ей не понравились губы Сольвейг: слегка воспаленные, алые, горящие.
Среди захваченных из склепа вещей были обнаружены маски для волос, что крайне обрадовало Аню: местная вода обнаружила давно скрывающиеся и раздражающие способности черных волос закручиваться в кудри. Мазать волосы увлажнителями местного производства девушка наотрез отказывалась. Магия не справлялась, так как одной из характеристик волос был каждодневный рост оных, а значит - удлинение, а значит, изменение характеристик, что моментально разрушало наложенные заклятия: никто не менял цвет волос, не выравнивал, а в отдельно взятых случаях просто спал на бигуди. Вот она - привязка к материальному.
Посему парики, прихваченные со склада, придутся к театральному двору очень кстати. И косметика для грима, и накладные ресницы.
Завтра Аня обязательно должна будет разобрать сумки, рассортировать добро и поближе познакомиться с местным волшебником-экспериментатором.
В дверь гостиной постучали. Аня предположила, что сейчас начнется стихийное бедствие по имени Сольвейг, и не ошиблась.
- Ты уже переоделась? Тогда идем, будешь рассказывать.
Леди Анна неохотно закуталась в плед и поплелась за кузиной.
- Соль, я тебе сейчас все расскажу, но сначала пообещай мне, что завтра же пошьешь мне халат.
- Что такое халат?
- Черт, что такое халат! - передразнила Аня. - Ты не знаешь, что такое халат?!
Соль покачала головой, извиняясь за незнание.
- Отлично! Раз у вас нет такого понятия, как халат... А домашнее платье?
- Что домашнее платье?
- Есть такая одежда?
- Ну, есть. Платье не для выхода. Но обычно, если ты заранее знаешь, что куда-то идешь, то одеваешься соответственно.
- А когда ты просыпаешься, в чем ходишь?
- В ночной рубашке, укутавшись в шаль.
- А если никуда идти не надо, но хочется позавтракать?
- Тогда завтракаю в комнате.
- Во-о-от, - протянула Аня и торжественно изрекла: - с завтрашнего дня мы с тобой вводим новую моду - домашний халат! Для мужчин и для женщин. Начнем с меня! Неси свои карандаши.
- Что нести?
- Ой, черт, неси свои рисовалки.
- А-а, - протянула Соль, - а-а-а! - донеслось из-за прикрывающейся двери.
Спустя пять минут рисования, удовлетворенная результатом Аня, успокоилась.
- Теперь рассказываю про это, - в руках оказался консервативно белый комплект бюстика без бретелек и трусиков слипов. - Это бюстгальтер, его надевают вместо корсета.
- Платье без корсета?! - ужаснулась Сольвейг.
- А ты видела хоть раз, чтобы я надевала корсет?
- Я не смотрела, как ты одеваешься, - обиделась блондинка.
- Ну и хорошо, а то было бы это извращением. Так, теперь смотри. Вернее, не смотри. Я надеваю это чудо. И рубашку сверху. Смотри! - Сольвейг обернулась. - Видишь разницу?
- Неа.
- А теперь? - Аня легким движением руки расстегнула застежку и сняла бюст.
- Ого! А ну, еще раз надень.
Аня надела и снова сняла, снова надела и стала возмущаться:
- Сама надевай!
- Давай!
С кряхтением, как маленькая девочка, Сольвейг пыталась застегнуть застежку на спине. Аня тихо сползала с кресла - это ж надо так руки выкручивать. Наконец, сжалилась над бедолагой и объяснила принцип. Дело пошло веселее.
- Ух, ты! - только и получилось у блондинки, когда все стало на свои места.
- И размерчик подошел, - улыбнулась Аня. - А теперь, гвоздь программы. Иди в ванную комнату, снимай свои панталоны и надевай трусики вот так. Это перед, поняла?
Через две минуты в дверях ванной комнаты показалась Соль, прикрывающая руками белье.
- Я чувствую себя голой.
- А тебя никто не заставляет щеголять голой. Наденешь это завтра под платье. Панталоны можешь не надевать, сразу чулки. Кстати, о чулках! Я завтра заберу часть вещей и покажу тебе настоящие чулки, а не это, - Аня махнула рукой, - "одоробло".
Спустя еще полчаса примерок париков и белья Сольвейг испарилась, а Аня завалилась спать.
Ночью Земную мучили кошмары: она скакала на лошади в нижнем белье, было холодно и страшно. Казалось, что среди деревьев кто-то прячется, но не показывается, а наблюдает из-за кустов. А потом конь пропал и Аня очутилась на безлюдных улицах города, бежала куда-то, путалась в лабиринте, задыхалась от бега. Заскочила в какой-то дом, пронеслась по пустым коридорам, залетела на кухню и спряталась за столом, сжалась в комок, прислушивалась к звуку шагов, доносившихся из того коридора, по которому Аня только что неслась. Шум приближался и приближался, шаги замедлялись, а Аня все сильнее сжималась в комок, не в силах оторвать взгляд от открытой двери слева по стене. Наконец поняла, сейчас ее найдут, потому что ноги, в огромных кирзовых сапогах остановились с другой стороны стола. В сон проникла реальность, Аня вспомнила свои чувства, когда на нее напали на постоялом дворе: нехватка воздуха, тяжесть в груди. Рывком заставила себя вынырнуть из мира сновидений, долго лежала на спине не шевелясь, прислушивалась к темноте, осмелилась открыть глаза: в комнате темно и пусто, только густая тишина, даже сквозняка не слышно.
Стало страшно, как во сне. Земная лежала, не шелохнувшись, и слышала лишь бой собственного сердца, повторяющего звук шагов из сна. Наконец, осмелилась и пошевелилась, повернулась на бок и смогла расслабиться. Быстро уснула, но перед тем, как отдаться на волю Морфея, вспомнила, в какой дом забежала во сне.
Утром Анна не могла найти себе места. С восьми утра доставала Сольвейг просьбами скорее приступить к пошиву халата, долго выбирала оттенок шелка, наконец, остановившись на нежно голубом цвете. За завтраком почти ничего не ела, ерзала на стуле, в конце концов извинилась и ушла к магу Дариусу узнавать истинную стоимость камней.
Леди Юдора не обманула: Дариус оценил колечко в шесть тысяч золотых, сказал, что обычная усадьба на берегу озера стоит пять сотен золотых, а значит, на оцененное Анино сокровище в пять тысяч золотых, можно купить много домов.