– Ты с кем болтала? Что такое? – послышался приглушенный мужской голос в трубке. Я узнала Бориса Яковлевича, наверное, он проснулся.
– Уйди отсюда, алкаш проклятый! Один позор с тобой! – в сердцах воскликнула жена и подняла трубку. – Ирина Анатольевна, записывайте…
Я записала номер, имя, отчество и фамилию друга Кремера. В трубке слышался мужской крик, хозяйка дома не решалась прекратить его. Было слышно, как Борис Яковлевич прикрикнул на жену.
– Можно вас попросить пригласить к телефону мужа? – повторила я свою просьбу к ней. – Я слышала, что он проснулся.
– Проснуться-то проснулся, только толку мало, – пробормотала женщина и тут же обратилась к супругу: – Иди, это тебя!
– Что там такое? Кто это? – через несколько секунд я услышала еще не совсем трезвый голос звукорежиссера.
– Это Ирина Анатольевна Лебедева, – представилась я на всякий случай. – Борис Яковлевич, что-то не сходится в ваших рассказах… Вы сказали, что были в ночь убийства дома, ваша жена – что вы провели время с другом, по другим же данным, вы были с любовницей.
– Что? С любовницей? Да у меня отродясь никого не было! – набросился на меня Борис Яковлевич. – С Мишкой я был в тот вечер. У него можете спросить.
– Значит, вы отрицаете, что Изюмова – ваша любовница? – поразилась я тому, как напористо возражает Кремер.
– Изюмова? Галка, что ли? – промычал он в трубку. – Врет она все!
На этом наш разговор с Борисом Яковлевичем прервался. Кремер первым бросил трубку, предпочитая дальше не продолжать. А я еще раз набрала номер, но на сей раз в трубке послышались короткие гудки. Ничего не понимая, посмотрела на коллег. Получается, Галина нам пудрила мозги своими слезными историями. Не зря ведь предупредила, что никто в студии не должен знать об этом! А с другой стороны, зачем ей было врать?.. Затем, чтобы обеспечить себе алиби! Вывод напрашивается сам собой. Я поделилась своими соображениями с коллегами.
– А ты думала, Ирина, что он тут же при жене признается, что был у любовницы? – ухмыльнулся Валерка.
– Ну, мог хотя бы намекнуть, а то так резко ответил, что Изюмова врет!
– В его состоянии только намекать и можно, – заметил Гурьев. – Он разговаривать-то нормально при жене не может.
– И что ты думаешь делать дальше? – отозвалась я, не ожидая, что Гурьев обратит должное внимание на мои выводы.
– Надо поговорить с другом Кремера, – предложил Валерка. – Если тот расколется и скажет, что Борис Яковлевич провел тот вечер с Изюмовой, тогда можно будет брать всю банду, как выразилась Галина Сергеевна. Ну а пока мы с Костиком этим и займемся!
Я ничего не имела против планов Валерки. К тому же мне уже не терпелось поехать наконец домой, где меня ждал мой обожаемый супруг. После ухода Гурьева Лера рассказала мне, что ее поиски туфель по каблуку затягиваются. Казаринова обошла несколько дорогих бутиков, но ни один продавец не признал, что именно к ним в магазин была завезена подобная обувь. Лера, однако, решила продолжить поиски. Список магазинов сокращался, поэтому работы теперь предстояло меньше, а следовательно, и шансы на исход поисков увеличились.
Зато Павлик выполнил мое недавнее поручение блестяще. Всего за час он подтвердил алиби Худяковой. Павлик поговорил с родителями Валентины, которые рассказали, что дочь пришла домой в начале одиннадцатого. Потом Старовойтов связался с подругой, и та рассказала, что действительно проболтала с Валентиной тем вечером по телефону около часа обо всякой ерунде, которая совершенно неинтересна Павлику. Таким образом, эта бэк-вокалистка осталась вне подозрений.
Я склонялась к мысли, что гример Орленко тоже не была замешана в убийстве Азаровой, но ее алиби мы проверить не могли, и приходилось верить на слово этой несчастной хромоногой девушке.
* * *
Володька заглаживал свою вину передо мной за то, что отключил на ночь телефон. Я на мужа, честно говоря, не очень-то и сердилась, принимая во внимание его заботу обо мне. После ванны с ароматной пенкой меня ждал вкуснейший ужин. Володька перемыл всю посуду после вечерней трапезы и только к десяти вечера освободился от домашних хлопот, заглянув ко мне в спальню и надеясь, наверное, на повторение вчерашней ночи, которая была просто потрясающей. Но очередной звонок помешал его планам. Трубку сняла я.
– Ира, ты? – послышался возбужденный голос Гурьева. – Мы с Костиком только что вышли от Михаила, друга Кремера.
– Ну и что там? – нетерпеливо спросила я, поняв по тону Гурьева, что ему что-то удалось выяснить.
– Михаил – скользкий типчик. Он сначала вообще не хотел с нами разговаривать, даже дверь нам не открывал.
– Как же вам удалось с ним поговорить?
– Пусть это останется нашей с Шиловым тайной. Зато какие результаты! Борис Яковлевич в тот вечер и в самом деле был с ним в одном баре, Михаил признался. Хотя сам не понимаю, что в этом такого? С другом же можно посидеть за кружкой пива? Ты поняла, что все это значит?
– Что? – насторожилась я.
– Похоже, что Галина Изюмова все-таки нам наврала! То, что она была в тот вечер с Борисом Яковлевичем, – ложь. И вообще, полагаю, она придумала этот роман со звукорежиссером, чтобы обеспечить себе надежное алиби. Она думала, что мы не станем копать глубже, да и у самого Кремера не спросим, – зачастил Валерка. – Ирка, хватать ее надо, пока эта стерва не просекла, что мы на нее вышли.
– Прямо сейчас?
– А когда же еще? – хмыкнул Гурьев. – Мы сейчас с Костей едем к ней домой.
– А я?
– А ты, кажется, с муженьком сегодня разбираешься, – напомнил Валерий.
– Заезжайте за мной, – попросила я. – Вы далеко?
– Минут через пятнадцать будем, – пообещал Валерий и отключил телефон.
Я быстро сняла домашний халат и опять влезла в строгий костюм, подкрасилась. Муж догадался, что последует за этими приготовлениями, и спросил меня, во сколько я собираюсь вернуться. Я неопределенно пожала плечами и спустилась к подъезду.
Машина Шилова уже стояла у торца дома. Я заскочила в салон и только тут опомнилась, что у меня нет адреса Изюмовой. Есть только номер ее домашнего телефона.
– Может быть, позвонить? – предложила я, порывшись в телефонной книге Азаровой, которую таскала с собой в сумочке.
– Ага! Как же! Чтобы она вовремя смоталась из дома! – ехидно отозвался Валерка. – Не надо! Застукаем ее врасплох!
– А как же без адреса? – вздохнула я.
– Все схвачено, – успокоил меня Гурьев. – Я уже узнал это через своих коллег.
Машина с визгом выехала со двора. Я обернулась, чтобы посмотреть на свет в окнах моей квартиры. Володька все еще торчал на кухне. По дороге к Изюмовой Валера рассказал мне более подробно о разговоре с Михаилом. Я слушала его вполуха, задумавшись над выводами Гурьева.
Неподтвержденное алиби, разумеется, должно было вызвать наши подозрения. Именно теперь, когда я уже убедилась, что в убийстве Азаровой замешана именно Галина, мне казалось, что и с самого начала улики указывали на то, что это была именно она. Все собранные доказательства как-то выделяли ее из всей женской команды работниц студии. Точнее говоря, в отношении каждой из остальных я могла привести хотя бы один веский довод, подтверждающий их невиновность. Но не в отношении Изюмовой. Галина же Сергеевна вообще усмотрела в ее действиях мотив – жажду славы!
– Ну и как мы? Круто! – восхитился собственным рассказом Валерка, толкнув меня в бок.
– Молодцы! – похвалила я коллег, хотя даже урывками не слышала, о чем мне рассказывал Гурьев.
– Осталось только расколоть Галину, и дело сделано, – хлопнул в ладоши Гурьев.
– Приехали! – сообщил Костик, и я, выглянув в окно, увидела, что мы остановились в одном из дворов в центре города.
Костик не стал подъезжать ближе к дому, а оставил машину у обочины, где стоянка не была запрещена. По номеру квартиры я подсчитала, что квартира Изюмовой должна быть во втором подъезде, и не ошиблась. Галина жила на третьем этаже обычной пятиэтажки, которых в нашем городе видимо-невидимо. В считаные минуты мы добрались до заветной двери, Костик прижал палец к губам. В тишине было слышно только мое неровное дыхание: ведь я не привыкла к такому быстрому передвижению.