– Ага! А если именно она замочила Безбабнова, то в ближайшее время должна будет вернуться домой, – предположил Шилов. – Вы как хотите, а я остаюсь на всю ночь. Галину теперь нельзя упустить!
– Тогда я с тобой, – согласился Гурьев.
– Но мне-то ведь домой пора, – жалобно пробормотала я, не в силах уже что-либо соображать.
Было так поздно! День выдался тяжелый. Я никак не могла заставить себя собраться с мыслями, чтобы хоть как-то нормально все разложить по полочкам. А убийство Станислава Евгеньевича вообще выбило меня из колеи. Единственное, что мне сейчас хотелось сделать, это уткнуться носом в подушку и забыть об этом кошмарном дне. Костя согласился отвезти меня домой, а сам после этого вернулся к дому, где жила Изюмова.
Усталость навалилась на меня с еще большей силой, как только я перешагнула порог родной квартиры, но уснуть я долго не могла, голова гудела. Слишком насыщенными были события прошедшего дня. Очень не скоро я задремала.
* * *
Телефонный звонок прозвенел ближе к рассвету, когда на улице еще было темно. Я нехотя повернулась в кровати, посмотрела на будильник: пять утра… Или ночи?.. Я с трудом соображала, кто бы это мог звонить в такое время, но настойчивый трезвон окончательно вывел меня из сонного состояния. Володька, мерно посапывающий рядом, ничего не слышал.
– Ирина, это ты? – спросил возбужденный голос Гурьева, как только я сняла трубку. – Спишь?
В ответ я пробормотала что-то невнятное.
– Галина домой все-таки вернулась, – сообщил Валерий. – Мы ее выследили… Ты что там, уснула, что ли? – забеспокоился Гурьев, так как я не выражала никаких эмоций по поводу его сообщения.
– Спать хочу, – зевнула я.
– А мы-то как хотим! – поддержал меня Валерка, но тут же переключился на деловой тон: – Она не одна в квартире, мы с Костиком уже навестили ее.
– С кем же? – пробормотала я.
– С Борисом Яковлевичем Кремером, – сообщил Гурьев. – Все прояснилось, Ирка, они на самом деле любовники. Кремер не хотел говорить этого при жене. Он хоть и был пьян, а соображал, что в таких вещах даже по телефону не признаются.
– Как же вы это узнали?
– Тебе все подробно рассказать? – уточнил Валерка, но, не дождавшись моего ответа, продолжил: – Мы с Костей проследили, как Галина с Кремером пришли, потом через четверть часа позвонили. Между прочим, они уже кое-чем интересным занимались. Это было понятно по их возбужденному виду…
– Валера, ты ничего не путаешь? – перебила я Гурьева. – Ведь Борис Яковлевич был вчера вечером пьян.
– Вот он, наверное, и решил продолжить со своей любовницей, – не растерялся Гурьев. – То, что мы с Костей к ним явились посреди ночи, стало для них полной неожиданностью. Ты бы видела их глаза, когда мы вошли! Раскололся Кремер тут же, как только мы намекнули, что подозреваем Изюмову в убийстве Азаровой. Борис Яковлевич рассказал о том, что они с Галиной и в самом деле в тот вечер были вместе. Поэтому Кремер и вернулся среди ночи.
– И где же они были? Не Азарову же душили? – вырвалось у меня, так как я была рассержена ночным звонком Гурьева. Мог бы и до утра подождать.
– Нет, в ночном клубе были, – ответил Валера. – Мы уже эту информацию проверили. Все сходится: в клубе их вспомнили.
– Значит, Изюмова ни при чем, – сделала я вывод. – А ты что, утра не мог дождаться, чтобы все это рассказать?
– Ира, я думал, тебе будет интересно, – пробубнил Валерка. – Кстати, мы с Костей утром поедем к тому пареньку, который видел спутницу Азаровой в ночь убийства. Может, он кого-то по фотографии узнает.
– Как только что-нибудь прояснится, звоните мне, – попросила я Гурьева.
– Как же! Чтобы ты опять на меня шипела, – недовольно пробурчал Валерка.
– Не обижайся, – заканючила я. – Звони!
Как только в трубке послышались короткие гудки, я откинулась на подушку и закрыла глаза, но после новостей Гурьева сон никак не шел ко мне.
А ведь как я была уверена, что в убийстве Азаровой была замешана Галина Изюмова! Все так хорошо складывалось. Оставалось только добиться от нее признания собственной вины, а дальше уже можно было бы и убийство Безбабнова раскрыть.
Только теперь я поняла, что все улики против Изюмовой были настолько хлипкими, что не стоило их и всерьез принимать. Мы уцепились за то, что Галина придумала себе алиби на тот вечер, которое никто не смог подтвердить, а если бы Борис Яковлевич до сих пор упорствовал, утверждая, что они с Галиной не любовники, то Изюмова бы и сейчас все еще была бы под подозрением.
Валерка с Шиловым не поленились проверить информацию в ночном клубе, куда в тот вечер заходили Галина с Кремером. Хорошо, что обслуживающий персонал запомнил эту парочку, а то подозрения в отношении Изюмовой только укрепились бы. Теперь меня мучили угрызения совести за то, что мы ворвались в квартиру к совершенно постороннему человеку и устроили там обыск. Галина вполне могла, в свою очередь, и на нас заявить в милицию. К тому же Костя вытащил из ее альбома пару фотоснимков, а это уже считается кражей. Я недовольно поморщилась. Перспектива общения с представителями правоохранительных органов не радовала. Будем надеяться, что Изюмова не обнаружит пропажи и не догадается, что в ее квартире побывали посторонние люди.
Можно сказать, наше расследование после стольких стараний зашло в тупик, и я даже не знала, кого теперь подозревать в убийстве Азаровой. К тому же на мою голову свалилось еще и убийство Безбабнова. А по этому поводу у меня вообще не появилось никаких версий. Можно, конечно, предположить, что два этих преступления связаны между собой. Скорее всего, так оно и есть. Вот только опять же оснований для такого вывода не было никаких, хотя мне казалось странным, что Станислав Евгеньевич был убит сразу же после звонка ко мне. Вероятно, именно из-за того, что он знал слишком много об убийстве певицы Азаровой, с ним и расправились. Если бы он мне что-то рассказал по телефону, то, может, и остался бы живой. Странно, что Станислав Евгеньевич даже не намекнул о своих предположениях во время нашего первого разговора на поминках Елизаветы Павловны. Это означало только одно: подозрения у него возникли гораздо позже…
Мои полубредовые и бессмысленные размышления прервал телефонный звонок. Я машинально опять взглянула на часы: шел девятый час утра. За те три, которые прошли после звонка Валерки, я так и не уснула.
– Ирина Анатольевна, это Лера… – послышался в трубке взволнованный голос помрежа Казариновой, и не успела я укорить ее за столь ранний звонок, как она возвестила: – Я нашла туфли…
– Какие туфли? – я соображала с трудом.
– Ну вы что? Вы же мне сами каблук дали! Помните? Я все дни только и делала, что по магазинам ходила, потом уже переключилась на обувные мастерские… Сегодня с утра опять пошла на поиски, и на этот раз удачно. Вы знаете в центре города мастерскую «Молния», которая работает от обувной фабрики? – спросила Лера и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Один работник этой мастерской только что признался, что туфли с таким каблуком были у него в ремонте. И мне, между прочим, крупно повезло…
Лера на этот раз замолчала, поэтому я не удержалась от вопроса:
– В чем повезло?
– Эти туфли именно сейчас находятся в ремонте именно в этой мастерской…
– Ты уверена? – Я не поверила в такую удачу, так как, честно говоря, до последнего сомневалась в том, что поиски Казариновой увенчаются успехом. – Ты сама их видела?
– А что толку, что я их видела? – хмыкнула Лера. – На них уже был поставлен совершенно новый каблук.
– А кто отдавал их в ремонт?
– Иванова Марья Павловна, – сказала Лера. – Не знаешь такую?
– Не-е-ет, – в растерянности прошептала я. Эти данные мне совершенно ни о чем не говорили, но я тут же запланировала пробить через Валерку координаты этой Ивановой.
– Сапожник рассказал мне, что эти туфли изготовлены на заказ, – тем временем продолжила Лера. – Неудивительно, что я не смогла найти им аналог в магазинах. И вообще, в обычных обувных магазинах ортопедическая обувь не продается…