– А самцы у обезьян как себя ведут?
– Молчат, Инга, молчат. Они же трудятся!
– Ага, логично. – согласилась Инга и добавила. – В самый конец прогоните запись, Станислав Анатольевич, когда мои обезьяньи вопли закончатся.
Гаргалин прогнал запись почти до конца. И убедился, что Арбелин действительно проговорился о некоем средстве, действующем сильнее виагры.
– Ну и что? – всё ещё не врубился он.
– Как что, Станислав Анатольевич! Представьте себе, что он подмешает это средство в водопровод, – пустилась фантазировать Инга, – город сойдёт с ума, начнётся массовый групповой секс, вакханалия.
Гаргалин в свои пятьдесят начал замечать за собой некоторое угасание функции и несколько раз уже применял виагру. Что-нибудь более сильное, чем виагра, маячило ему в перспективе. Слова Арбелина упали на благодатную почву.
– Ладно, хватит, не фантазируй… В водопровод...
И вдруг молнией пронеслось в мозгу: так вот отчего в столовой университета девушка кричала! Подмешали ей в еду! Однако почему же профессор Петров ничего не обнаружил...
В любом случае, получалось, что Инга добыла полезную информацию.
– Хорошо. Будем с виагрой разбираться… – смилостивился Гаргалин, поощрительно улыбнулся Инге. – Приклейся к нему покрепче. Иди отдохни, залечи производственную травму.
***
Очередную порцию пота получили через неделю. До этого Альфа отвезла диск с заснятыми Арбелиным танцами Нинель Геннадьевне. Та огорчилась, что Арбелин вырезал себя. Но запись ей очень понравилась и она показала своим подопечным. Те пришли в восторг и вызвались ещё поплясать, если надо. Вот Альфа и приехала договориться о повторении. И рассказала о получении добавки.
– Дадим выпить по стакану лимонада с добавкой и веселья у ребят будет в два раза больше.
Нинель Геннадьевна насторожилась.
– А не опасно?
Альфа ждала такого вопроса. Достала небольшую бутылочку лимонада, которую предусмотрительно прихватила с собой.
– А давайте, Нинель Геннадьевна, попробуем на себе, выпьем по стаканчику.
Выпили. Через двадцать минут смеялись и танцевали.
– Отлично. Пьём и танцуем. – воскликнула Нинель Геннадьевна, весёлая и счастливая.
В воскресенье танцевали, одевшись в те же трико и футболки, выстиранные предусмотрительной Альфой сразу после первого сеанса.
На этот раз танец походил на некий африканский там-там какого-нибудь первобытного племени, доведённого до экстаза. Пот лил ручьём. Альфа и Нинель Геннадьевна танцевали со всеми. Восторг был необыкновенный. Танцевальная группа подсела на пептидное веселье.
Теперь источник пота был надёжный и постоянный.
Часть двадцать вторая
ЭКС-КОМСОМОЛЬЦЫ БЕЗУМСТВУЮТ С ПИОНЕРВОЖАТЫМИ
***
В проверку действия айвеселина внес неожиданный нюанс новый кулинарный заказ Денису. На этот раз заказ исходил от ностальгирующих по былому бывших комсомольских функционеров.
Близился их праздник, отмечаемый ежегодно: 29 октября – очередная годовщина создания комсомола. Один из бывших комсомольских функционеров, Аркадий Карелов, строивший в комсомольские времена знаменитые МЖК, а в новые времена сделавший крупный бизнес на жилищном строительстве и превратившийся в олигарха, решил после трафаретных приевшихся торжеств собрать в воскресенье узкий круг друзей, нечто вроде комсомольского мальчишника, у себя в загородном особняке. Круг был человек в пятнадцать, самые закадычные, надёжные и нужные сотоварищи, все как один при капиталах, регалиях и власти. А чтобы всё было оригинально и увлекательно, решил олигарх денег на эту затею не пожалеть, хоть и был прижимист. На мысль эту навела его давняя подруга Лионелла Умникова, рассказавшая, как устроила фаллический девичник и как с него выносили мальчиков по вызову в бездыханном состоянии. Запомнил Карелов рассказ. Созвонился с ней, узнал телефон Дениса, приказал своему помощнику по особым поручениям Васе Тажханову связаться и заполучить повара.
Вася Дениса отыскал, встретился с ним и объяснил страстное желание шефа.
Денис предварительное согласие дал, отложив окончательное решение на завтра. Надо было посоветоваться с академией.
Собрались вечером, Денис рассказал о заказе. Заказ был грандиозный: выполнить кулинарное прославление комсомола на комсомольском мальчишнике, а о комсомоле знал Денис только то, что он когда-то был при коммунистической партии.
– Дьявол его знает, как его прославить в кулинарном виде.
Арбелин ласково посмотрел на учеников.
– Счастливые вы, миновали вас времена тотального загона всех, кто старше 14 лет, в это идеологическое стадо. Только представьте – 28 миллионов комсомольцев! Тьма! Девяносто девять процентов этой тьмы никакие не комсомольцы, а просто парни и девушки, загнанные туда режимом под страхом преследования. Попробуй не вступи! Но один процент в стаде – это ого-го! Это верные прихлебатели и надсмотрщики. Присмотритесь к теперешней России – и вы увидите их везде и всюду, где власть, деньги, коррупция, разврат. Это всё тот самый один процент, сплочённый орден иезуитов, готовых предать и смять кого угодно ради успеха. Я их отлично повидал на Севере, когда обслуживал тамошние выборные кампании. Там меня чуть на тот свет и не спровадили, я вам рассказывал. Весь Тюменский Север был и до сих пор остаётся под бывшей комсомольской номенклатурой. А обслуживал я в качестве политтехнолога нефтяную компанию. У неё своё телевидение, газета, издательский комплекс. Богатые. Пиарил её кандидата. Команда большая и в общем-то достаточно умелая. Я создавал для неё идеологию и технологию. Захожу как-то в редакцию, в кабинет к главному редактору. А там у них семейный праздник. Поскольку я свой, зовут к столу. Сажусь, рюмку дёрнул. А они уже разгорячённые и все провалились в сладостные грёзы комсомольских воспоминаний. И начались их ритуальные песнопения. Репертуар стандартный до одури, я им «услаждал» свои уши по всей России: как где-нибудь их тусовка и я приглашён, вынужден слушать этот песенный набор. Особенно их умиляет песня «Как молоды мы были…». До слёз прошибает. Любят также песню «Ленин такой молодой и юный Октябрь впереди». И вот эту… где слова «не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым». Маразм, а для них – святое. Они и сейчас всё это поют 29 октября. Это у бывшей комсомольской номенклатуры ритуальный праздник, священные заклинания. И не тихие, а громкие, в огромных залах, с речами, воспоминаниям и концертами. Своя жизнь. И заметьте, какой парадокс: комсомол распущен, его в российской реальности нет с 1992 года, а он вот он – в празднике и песнопениях, на глазах у всех, как чирий на лбу! И по телевидению кажут. И слёзы на глазах у кого? У действующего мэра, у его замов и начальников почти всех отделов и служб. Вся верхушка плачет от умиления на глазах у десятков тысяч совершенно равнодушных к их воспоминаниям жителей Бурга. И так по всей России, по всем крупным городам. Водораздел: безразличная многомиллионная народная масса и несколько тысяч распевающих комсомольские гимны идеологических мошенников. Они же все теперь в церковных храмах истово крестятся!
Арбелин картинно показал, как, путаясь, часто неправильно кладут крестное знамение бывшие марксисты-ленинцы.
– Теперь понял, Денис, чем их фасцинировать в годовщину комсомола? Вылепи им Ленина, вышагивающего впереди комсомольского стада. Дальше. Любили они пионервожатых. А форма у пионервожатых – загляденье! Белоснежная кофточка, темносиняя или чёрная юбочка, алый галстук и алый комсомольский значок на упругом девичьем бюсте. Красивее, чем стюардессы Аэрофлота. Девочки все как на подбор, спортивные, энергичные, весёлые. Подбирали их, черти. Вот и вылепи им пионервожатых. Слёзы прольют от умиления. Из пионервожатых комсомольские вожаки себе любовниц рекрутировали, ублажались ими до одури.