А в это время полицейский сказал себе: все в этом деле кажется слишком простым. Если этот Нарборо действительно имел намерение убить кого-то, то зачем он старался всех предупредить об этом? И что за глупость взять яд у будущей жертвы, в таком месте и в такое время, которые могли бросить подозрения только на него? Слишком просто, слишком глупо, если, конечно, не имеешь дело с сумасшедшим… И если Нарборо хотел убить сэра Микаэля, то почему жертвой стала леди Ходдесдан?
Леди Джейн, в отличие от мужа, произвела на полицейского прекрасное впечатление. Он попросил ее присесть.
— Мадам, я услышал от вашего супруга и вашего слуги ужасную историю о том, как этот молодой человек заявил сэру Микаэлю, что любит вас и намеревается увезти вас с собой в…
— В Камберленд, где у него есть домик, достойный Белоснежки и семи гномов.
— Простите?..
— Это то, что он мне сказал.
— Сумасшедший?
— Если поступать не так как все означает безумие, тогда Мортимер сумасшедший.
— Потому что его еще и зовут Мортимер?
— Он и не может носить обычное имя.
— Мадам… Я должен задать вам… деликатный вопрос… Вы любите этого человека?
— Да.
— А?
— Так же как я люблю героев сказок Перро, Очарованного Принца, Ланселота… Понятно?
— Надеюсь. Вы уже встречались с ним до сегодняшнего вечера?
— Нет.
— И все-таки вы приняли его?
— Я его не принимала, инспектор, он оказался здесь неизвестно как.
— И вы не позвали на помощь?
— Нет.
— Могу я вас просить, почему?
— Потому что он ни на кого не похож, потому что он говорит, как никто другой, потому что поступает, как никто другой.
— И вы сразу же поняли это?
— Сразу.
— Он сказал вам, что любит вас?
— Да.
— Вы ему поверили?
— Не сразу.
— А потом?
— Потом, да.
— Мне кажется, мадам, что эта история… несколько фантасмагорична?
— Очевидно.
— Есть ли у вас намерение снова увидеться с этим человеком?
— Нет. Я замужем, инспектор, и люблю своего мужа.
— О чем рассказал вам этот Нарборо?
— Он говорил мне об озерах в его краю… о деревьях… Он поэт, инспектор.
— Поэт и, без сомнения, убийца.
Леди Джейн тихо рассмеялась.
— Он? Вы шутите, инспектор?
— Только не в этом случае, мадам, и не по этому поводу. Если яд в стакан леди Ходдесдан положил не Мортимер, тогда кто же? Ваш муж?
— Но она ему протежировала, опекала его, когда он стал кандидатом в Королевское общество.
— Тогда вы?
— Я? Я не сумасшедшая, да и зачем мне было убивать эту бедную женщину?
— Тогда кто?
— Почему бы не она сама?
— Самоубийство?
— Несмотря на свой возраст, леди Ходдесдан считала себя достойной любви людей… гораздо моложе ее. Может быть, разочарование? Унижение, которое она не могла перенести?
— Не слишком убедительно… и потом, не думаете ли вы, что леди Ходдесдан была слишком хорошо воспитана, чтобы убить себя не у себя дома?
— Действительно.
— Будем откровенны, вы не верите в то, что леди Ходдесдан покончила с собой?
— Нет.
— Тогда зачем же вы стараетесь убедить меня в этом?
— Я не знаю… может быть, я боюсь правды…
— Кого вы подозреваете?
— О, нет… просто я чувствую приближение чего-то ужасного.
— Сэр Микаэль и ваш слуга, считают, что произошла ошибка.
— Ошибка?
— Они думают, что умереть должна была не ваша гостья… Убийца случайно ошибся.
— А кто, по их мнению, должен был умереть?
— Сэр Микаэль.
— Мой муж? Но почему?
— Потому что он ваш муж… он мешал.
— В таком случае…
— В таком случае, миледи, преступник — или этот Нарборо или… вы.
Джейн даже вздрогнула. Казалось, она обдумывает аргументацию.
— Значит, еще не зная, кто такой Мортимер, я замыслила убить мужа, чтобы обрести свободу?
— Признаю, что это не сходится.
— А Мортимер убежден, что обязательно покорит меня, убив моего мужа? Даже в Камберленде, инспектор, не могут возникнуть подобные мысли.
— Вот об этом я и собираюсь спросить мистера Нарборо, если вы соблаговолите прислать его ко мне.
— С удовольствием.
Джейн поднялась, подошла к двери и, оглянувшись, сказала:
— Если произошла ошибка, то почему вы не подумали, инспектор, что это я — предполагаемая жертва?
— Вы это серьезно?
— Не совсем пока…
Мортимер вошел улыбающийся.
— Добрый день. Как вы поживаете?
Слегка раздраженный такой развязностью, Тъюстед нахмурился.
— Мистер Мортимер Нарборо, если не ошибаюсь?
— Да. Поразительно, что произошло, не правда ли?
— Может, не столь поразительно…
— Вы считаете? И все-таки, эта старая болтливая женщина, немного с приветом, вдруг умирает…
— Ничего необычайного, коль стало известно, что ей подсыпали яду в стакан, и по этому поводу позвольте мне, мистер Нарборо, предупредить вас, что вы попали в очень неприятное положение.
— Я?
— Все свидетельствует против вас, и мне легко было бы, не превышая своих полномочий, арестовать вас по подозрению в предумышленном убийстве.
Мортимер остолбенело уставился на полицейского.
— Вы шутите?
— Увы, нет.
— Значит, вы считаете, что я приехал из Камберленда, чтобы убить старую леди, о существовании которой я и не подозревал?
— Нет, чтобы убить сэра Микаэля, чтобы устранить препятствие между вами и леди Джейн. Но произошла ошибка, я не знаю, почему и кто это сделал, и леди Ходдесдан выпила то, что предназначалось сэру Микаэлю. Что вы на это скажете, мистер Нарборо?
Мортимер бессильно развел руками.
— Ничего… Во-первых, потому, что я не понимаю и половины того, что вы мне говорите… Затем, поскольку я никогда никого не убивал и не имел никогда ни малейшего желания, я плохо понимаю, как вы можете серьезно подозревать меня в убийстве… Итак, я собрался убить сэра Микаэля как раз тогда, когда леди Джейн сказала мне, что любит мужа и останется ему верна?.. Вы знаете, что я уже уходил, когда пришел доктор с этой старой дамой и Реджинальдом?
— Леди Джейн вам действительно сказала, что останется верной супругой?
— К сожалению, да.
— И что вы собирались делать?
— А что я должен делать? Вернуться в Камберленд.
— Мистер Нарборо, я слышал о вас самые противоречивые мнения… Это правда, что вы пришли, чтобы заявить сэру Микаэлю, что любите его супругу?
— Да.
— Я не знаю, насколько нравы Камберленда отличаются от принятых в Лондоне, но могу вас уверить, что здесь так не делают.
— Предпочитают ложь, скрытность? Тайную любовь? Жаль… Я был воспитан по-другому.
— А что, вас научили, что естественно и правильно хотеть отнять жену у другого?
— Поскольку я люблю ее и она меня любит, Джейн не может быть женой другого, а только моей.
— Мне казалось, что она убедила вас в том, что любит своего мужа?
— Потому что она еще не знает, что любит меня…, потому что она все еще в плену привычек.
— Слушая вас, мистер Нарборо, я начинаю думать, что наши путешественники теряли время, разъезжая по Африке и Азии, им следовало бы поехать в Камберленд… Ну а теперь поговорим серьезно, ибо мне — пятьдесят шесть лет и это не тот возраст, когда верят в волшебников.
— Позвольте мне сказать вам: мне очень жаль.
— Мистер Нарборо, в Ярде я слыву очень терпеливым человеком, но всякое терпение имеет предел. Вы очень хорошо играете свою роль. Но за свою службу я встречал подобных людей. Почему вы хотели убить сэра Микаэля?
— Навязчивая идея, а?
— Повежливей, мистер Нарборо, я вам очень советую!
— Вы считаете невежливым говорить вам о навязчивой идее, как будто вы — очень вежливы, обращаясь со мной как с убийцей? В Камберленде совсем не так.
Впервые в жизни Дэвид Тъюстед вышел из себя и закричал:
— Мы не в Камберленде, а в Лондоне!..
— Увы!
— Мистер Нарборо, зачем вы взяли флакон дигиталиса?