— Мы так быстро вернулись?! — удивилась Лиза, увидев, что они по-прежнему находятся на зеленом холме в парковой зоне, их тела слились в тесных объятиях, а лицом она уткнулась в грудь высокого Даниила. — Что это было? Мы в самом деле путешествовали в космосе?
— Какая разница, что это было: игра воображения или действительность?! Главное — ты для себя открыла новый мир и ощутила его реальность. Если ты веришь в него, он существует, не веришь — его нет.
— Мне было хорошо и немножко страшно. А сейчас, вернувшись в обыденный мир, уже начинаю скучать от его монотонности и предсказуемости.
— Обыденности мира нет. Есть миры, которые мы сами для себя создали, порой покрывая серыми красками яркую, многоцветную действительность. Давай спустимся, пройдемся по улицам, и ты увидишь то, чего раньше не замечала. — И он отстранился от Лизы, которой было так тепло и уютно в его объятиях.
И в самом деле, Лиза заметила перемены в окружающем ее мире, вроде бы таком знакомом. Картины расцветающей весной природы после унылых, однообразных пейзажей Луны наполнили ее ощущением радости, даже восторга, идущие навстречу люди казались искренними и доброжелательными. Мир вокруг нее сиял и искрился разнообразными веселыми красками; симфония чувств наполняла душу необычными ощущениями. На Лизу со всех сторон обрушивались потоки счастья: от людей, домов, улиц, тротуаров, проносящихся мимо машин, звездного неба. Ей хотелось крикнуть во весь голос: «Я люблю вас, люди!» Но вместо этого она заставила Даниила приостановиться, силой притянула его голову к своему лицу и нежно поцеловала.
— Я люблю тебя, Дан! Сильно-сильно люблю! Не оставляй меня одну — поехали ко мне.
Даниил отстранился и отрицательно покачал головой.
— Ну почему?! Ты меня не понял, Дан? Или ты мне не веришь? Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!
Даниил, сделав шаг назад, подражая Григорию Лепсу, хрипло и с натугой пропел:
Расстроенная Лиза поехала домой и увидела у подъезда «лексус» Альберта и его самого, показавшегося из машины при ее приближении.
— Где ты была? Я тебе звоню на мобильный, а он вне зоны связи. Вот, приехал за тобой. Намечается классная вечеринка в клубе…
— Да пошел ты со своей вечеринкой, «лексусом» и папой в придачу! — нервно крикнула она и, оттолкнув его, зашла в свой подъезд.
6
Даниил прогуливался возле фонтанов на главной площади. В ветровке с небольшим рюкзачком за спиной, он ничем не отличался от множества молодых людей, давно облюбовавших это место для тусовок. Полного мужчину лет шестидесяти в темном дорогом плаще и нелепом малиновом берете, топчущегося возле глобуса, он заметил давно, но подойти не торопился. Мужчина нервничал, то и дело вытирал платком вспотевший лоб. Пожалуй, его очень раздражал собственный головной убор — он то и дело стаскивал с головы берет, мял его в руках, затем, решив, что от этого ничего не выиграет, со вздохом вновь надевал. Тактика Даниила заключалась в том, что если это не покупатель, а подстава, то он, увидев, что никто к нему не подходит, начнет звонить, спрашивать новые инструкции, а если он действительно действует в одиночку, то в конце концов развернется и уйдет.
После часа ожидания мужчина в сердцах сорвал с головы берет, отправил его в ближайшую урну, а сам быстрым шагом направился в сторону Ново-Пушкинской.
«Пора!» — решил Даниил и торопливо пошел вдогонку за мужчиной. Тот шел, ковыляя, тяжело дыша, видно, не привык долго быть на ногах.
— Вы по-прежнему хотите взглянуть на гримуар? — вполголоса произнес Даниил, подойдя к нему вплотную.
Мужчина резко остановился и возмущенно посмотрел на него:
— Молодой человек! В кошки-мышки играют в детском саду, а у нас с вами очень серьезное дело, я думал, что вы ответственный человек. А вы тут маскарад устроили. — Он, вспомнив про красный берет, от злости сплюнул. — На нервах у меня играете, а это не музыкальный инструмент!
Даниил решительно прервал гневную речь мужчины:
— Вы хотите на него взглянуть? Отвечайте: да или нет, иначе я немедленно ухожу.
— Конечно да! Чего бы я целый час ожидал… — Мужчина вовремя умерил свое возмущение.
— Идемте со мной.
— Куда? — У мужчины испуганно забегали глаза.
— В ближайшее кафе, а там договоримся о деталях.
В кафе, когда они устроились за столиком в самом углу, мужчина с вызовом спросил:
— Может, молодой человек, вначале представитесь или мне вас называть по «нику» — Маг? Ко мне можете обращаться — Павел Семенович.
— Меня зовут Марк. — Даниил снял очки с затемненными стеклами и пристально всмотрелся в круглое мясистое лицо мужчины, но у того ни один мускул не дрогнул.
— Марк? Очень приятно. Библейский Марк — не ваш родственник? — попробовал пошутить Павел Семенович, но взгляд черных угольков-глаз молодого человека отбил у него охоту шутить.
— Хорошо, Марк. — Мужчина нервно забарабанил по столу пальцами. — Говорите, на каких условиях я могу взглянуть на гримуар.
— Если честно ответите на некоторые вопросы.
— На какие вопросы? — насторожился мужчина.
— Вопросы есть вопросы — о них не рассказывают, на них отвечают.
— Допустим.
— Мне это не подходит: да или нет? — Даниил стал подниматься из-за стола.
— Да, Марк, отвечу, хотя не понимаю, что такое я могу знать, что представляло бы для вас интерес.
— Гримуар, как вам известно, — не простая книга. Он заключает в себе некое таинство, волшебство. Я хотел бы, чтобы вы отвечали на вопросы, положив руку на гримуар. В случае неправдивого ответа ночью вы за это поплатитесь.
Мужчина с интересом взглянул на Даниила.
— Раньше люди клялись на Библии, а вы предлагаете мне сделать это на книге по черной магии.
— Это не книга по черной магии, — возразил Даниил.
— Я не специалист по магии, а специалист по нумизматике, а также коллекционирую старинные артефакты. Для меня манускрипт представляет ценность больше из-за древности и уникальности, чем из-за своего содержимого, хотя это тоже любопытно. Есть коллекционеры, собирающие старые вина, но ни у кого из них не возникает желания попробовать вино с многовековой историей, не говоря уже о том, что оно давно превратилось в уксус. Вот и содержимое этой магической книги — анахронизм, но как историческая ценность она уникальна! Но я отвлекся. Да, я отвечу на ваши вопросы и при этом с большим удовольствием положу руку на древнюю рукопись. Где и когда мы в следующий раз встретимся?
— Здесь и сейчас. — Даниил достал из рюкзачка обмотанный материей гримуар, собираясь положить его на стол.
У Павла Семеновича округлились глаза и перехватило дыхание, но он быстро среагировал:
— Вы что делаете?! На столе может быть грязно. — Он рукой провел по поверхности стола, словно этим его очищал и дезинфицировал.
Даниил развернул материю, и Павел Семенович увидел вожделенный манускрипт, получил возможность дрожащей рукой полистать страницы. Вскоре он успокоился и, детально, со всех сторон осмотрев рукопись, с восхищением вымолвил:
— Манускрипт настоящий! В этом нет никаких сомнений — я в этом разбираюсь. — Тут его все же одолели сомнения. — Конечно, это на первый взгляд — окончательный вывод можно сделать после тщательной экспертизы. Поговорим о цене?
— Гримуар не продается. Я выполнил вашу просьбу — вы его увидели, пощупали, а теперь выполните мою.
— Молодой чел… Марк, не спешите окончательно отказываться от сделки. Я готов пойти на повышение цены. Сколько реально вы за него хотите?
— Ни-че-го, так как он не продается. Кладите руку на гримуар.
— Хорошо, хотя для меня класть руку на старинную вещь — кощунство. Вы небрежно к нему относитесь — таскаете в рюкзаке. Рукопись, как и любая книга, чувствует себя комфортно в окружении себе подобных. — Павел Семенович положил руку на манускрипт, нежно поглаживая обложку из телячьей кожи.