— Подожди, Оксана, — остановила ее черноволоска. — Ответь, откуда ты знаешь эти стихи и почему ты их сейчас прочитал?
— Это рубаи Омара Хайяма. — Даниил сделал удивленное лицо. — Они тебе не понравились?
Черноволосая Лиза пребывала в замешательстве. Этой ночью с ней произошли странные вещи, об этом она пыталась рассказать подруге, но та только высмеяла ее.
Обкуренный Альберт на огромной скорости вел по ночному городу «лексус», управляя одной рукой, а другой пытался обнимать Лизу. В салоне гремела музыка. При каждом повороте у Лизы сердце замирало от страха, а еще эти дурацкие слова песни, никак не желающей заканчиваться, долбящей припевом:
— Альберт! Прекрати свои штучки или останови машину — я хочу выйти! — У Лизы не было желания рисковать жизнью из-за дури, овладевшей ее кавалером.
Он был всего на три года старше ее, но сразу после окончания «нархоза» и годичной стажировки в Англии стал управляющим районным отделением банка, принадлежащего его отцу. Его дядя, народный депутат, обеспечил племянника корочками помощника нардепа, и инспектора ГАИ не рисковали выписывать ему квитанции, хотя штрафы были для него сущей мелочью, но ведь главное — принцип.
Ее папа, владелец нескольких промышленных предприятий, поощрял их близкую дружбу, считая Альберта прекрасной партией для своей дочери. Ей он тоже нравился: очень веселый, не жмот — часто делает подарки, водит по дорогим ночным клубам. Она любила заезжать к нему на работу, когда он, облаченный в костюм от Версачи, жестко руководил отделением банка, производя впечатление преуспевающего, делового менеджера, которого ожидает большое будущее. И только в ночном клубе он «отрывался по полной», в него словно вселялся бес: его тянуло на подвиги, которые часто приходилось гасить в пожарном порядке его папе и дяде. Вот и сейчас предчувствие ей подсказывало, что бешеная езда по безлюдному, на первый взгляд, городу хорошим не закончится. Лиза решительно достала мобилку и предупредила:
— Если ты не прекратишь, я позвоню твоему отцу! Ты меня слышишь?! — Увидев, что тот никак не реагирует, она протянула руку и убрала на панели авто звук магнитолы. — Звоню твоему отцу!
На этот раз подействовало, и он немного сбавил скорость. Расплываясь в блаженной улыбке, удивленно посмотрел:
— Ты чего?! — Отца он побаивался, зная его решительный нрав.
— Я хочу домой.
Настроение у нее было испорчено, и она захотела поскорее остаться одна, а с ним будет общаться, лишь когда он вновь окажется в нормальном состоянии.
— Поехали ко мне — я тебе колыбельную спою! — Альберт потянулся к ней, чтобы поцеловать, автомобиль, вильнув, выехал на тротуар и чуть не врезался в столб, но в последний момент Альберту удалось его обогнуть, и «лексус» вновь выехал на проезжую часть. — Ха-ха-ха! — рассмеялся Альберт, вновь поворачиваясь к ней. — Правда, класс?
Но он не дождался ее одобрения, она устроила истерику, вынудив его выполнить ее желание.
— Увидимся! — крикнул Альберт на прощание и унесся на «лексусе» прочь.
Разгневанная Лиза пробежала через холл мимо охраны и поднялась на последний этаж, где родители приобрели ей двухуровневую квартиру. Лизе нравилось, когда у нее спрашивали, где она живет, — в ответ она небрежно бросала: «В пентхаусе!»
Дома ее встретила тишина. Интерьер был выполнен в стиле «хай тэк», все блестело металлом и стеклом. Зайдя в громадную гостиную, соединенную с кухней-столовой, отчего помещение казалось необъятным, Лиза швырнула золоченую сумочку на диван и сразу направилась к барной стойке, где угостилась мартини со льдом, добыв его из встроенного мини-холодильника. К ее удивлению, алкоголь не оказал привычного действия, а к раздражительности добавилась непонятная тревога. Квартира выглядела какой-то чужой, враждебной, и у Лизы возникло чувство, что здесь кроме нее еще кто-то есть. Недолго думая, она набрала номер телефона консьержа:
— Пришлите, пожалуйста, охранника, у меня такое чувство, что здесь кто-то прячется! — попросила она и на всякий случай подошла к входной двери, чутко прислушиваясь, готовая в любой момент в случае опасности выбежать на площадку.
Время до прихода охранника для нее тянулось неизмеримо долго, и ее сердечко продолжало трепетать.
— Где вы ходите?! — недовольно встретила она охранника, пожилого мужчину, видимо бывшего милиционера.
Тот с любопытством осматривал хоромы, казалось, он вот-вот присвистнет и скажет: «Живут же люди!» Но она не дала ему расслабиться, сразу потребовав ледяным тоном:
— Осмотрите все внимательно! На первом уровне холл, гостиная со столовой, ванная и туалетная комната для гостей, на втором уровне холл, две спальни, ванная и туалетная комнаты. Я подожду вас здесь. — И вновь время для нее замерло.
— Осмотрел все — нигде никого нет, — хмуро сообщил охранник, обойдя все помещения.
Ей вспомнились слова отца: «Люди от природы ленивы и привыкли все делать спустя рукава, поэтому не ленись проверять — так избегнешь последствий чужих ошибок».
— Давайте еще все проверим, но уже вместе, — решительно заявила она, а охранник пожал плечами: «Неужели ты, девочка, сомневаешься в моем профессионализме?»
Но, увидев воинственное выражение ее лица, озвучивать мысли не стал. Они обошли квартиру, но никого не нашли. Ей было очень страшно: вроде все на месте, как обычно, а тревога не покидала. Закончив обход, охранник ушел.
«Наверное, я просто еще не успокоилась после бешеной езды. Дурень этот Альберт!» — подумала она, но чувство самосохранения требовало, чтобы она отказалась от привычной вечерней процедуры — принятия джакузи под музыку, с рассматриванием меняющихся разноцветных бликов в подсвеченной воде. Даже когда она закрылась на ключ в спальне, тревога не ушла. Она даже пожалела, что рассталась с Альбертом. — вдвоем было бы не страшно. Лиза попыталась дозвониться ему, но безрезультатно — видимо, одурманенный травой и музыкой, он не слышал ее звонков, а может, вернулся в клуб и вовсю веселится — там полно свободных девочек. Эта мысль чуть не заставила ее запсиховать, но она быстро взяла себя в руки. Лиза не стала принимать снотворное, а обошлась народным методом — достала из прикроватной тумбочки початую бутылку коньяку, сделала два больших глотка прямо из горлышка и, не выключая торшер, устроилась на широкой двуспальной кровати, перед этим надвинув ночную повязку на глаза. Она попыталась заснуть, однако удалось ей это сделать не скоро.
Она шла по узкой кромке берега вдоль разбушевавшегося моря, катившего огромные волны, которые умирали возле ее ног. С левой стороны высились мрачные неприступные скалы, не давая уйти от грозного моря, все ближе подступающего к ней, а штормовой ветер рвал ее коротенькое легкое платьице, словно собирался изнасиловать. Вода подступала все ближе, и ей, в полностью промокшем от брызг платьице, пришлось прижиматься к скалам, чтобы хоть как-то уберечься от волн. Она уперлась в скалу и, превозмогая страх, ступила на узкий скальный карниз, уходящий все выше и выше. А внизу исходило злобой разъяренное море, вспучиваясь пеной среди острых камней, напоминающих зубы великана. Ее нога соскользнула, руки не нашли за что ухватиться, и она полетела вниз. Вызвав фонтан брызг, она с головой ушла под воду. Вынырнув, она увидела, что ее стало относить от берега. Лиза собрала все силы, но через минуту безуспешной борьбы сдалась. Она закрыла глаза, отдавшись на волю волн, и те играли ее телом, словно пробкой от шампанского. Ее перевернуло на живот, она открыла глаза и увидела в мутной воде какие-то тени. Лиза поднесла к глазам свою руку, длинную и тонкую, покрытую гусиной кожей. Вкрадчивый голос нашептывал на ухо: «Если это сон, ты проснешься, а если правда — быстро задохнешься. И не надо мучиться, борьба бесполезна». Внезапно что-то подхватило ее тело, заставляя плыть за собой, она перевернулась на спину, жадно вдохнула напоенный влагой воздух и стала помогать неизвестному спасителю, двигая руками и ногами.