Наибольшее подозрение вызывало стоящее напротив синее «шевроле» с тонированными стеклами, и он подумал: «Вот очень удобное место для наблюдения — всех видишь, а тебя никто». Чтобы проверить свое предположение, он подошел к машине ближе, но сильная тонировка не позволяла увидеть, есть ли кто-нибудь в салоне. Номер автомобиля был легко запоминаем — 33–66, и Марк вернулся в клуб, где как раз освободил компьютер долговязый акселерат лет четырнадцати с одуревшими от игры глазами.
Проверив свой электронный почтовый ящик, Марк не обнаружил сообщения от покупателя, и это его встревожило. «Выжидает или у него пропал интерес?»
Он быстро набрал текст, сообщая, что готов пойти на десятипроцентное снижение заявленной цены, но не более того. Отправив сообщение, он тут же пожалел об этом: «Теперь покупатель точно будет выжидать, надеясь, что у меня нервы не выдержат и я соглашусь на его цену. Надо было не спешить, а начать поиск нового покупателя — всегда должна быть альтернатива».
Он специально перешел на другую сторону улицы, чтобы уехать на маршрутке в сторону, противоположную той, куда смотрел подозрительный «шевроле». Уже отъезжая, он заметил, как «шевроле» дрогнул и стал выезжать с места стоянки, а в следующий момент его закрыл поток машин.
Вот теперь Марк по-настоящему испугался, поняв, что игры закончились, за ним началась настоящая охота и что это недетские игры, не «казаки-разбойники». Когда он передавал водителю деньги на билет, его руки тряслись, и он был не в силах унять дрожь. Да что там руки — ноги дрожали в коленках, а в голове мысли наскакивали одна на другую. Он никак не ожидал, что на него так быстро смогут выйти. Дрожь передалась всему телу, и, к своему удивлению, он почувствовал, что замерзает, хотя в салоне маршрутки было довольно тепло. В нем зрела уверенность, что слежка за ним началась с того момента, как он начал чувствовать преследующий чужой взгляд. Все это наталкивало на самые мрачные мысли: видно, покупатель решил добыть гримуар, не тратясь. В какой-то момент Марк даже пожалел, что украл гримуар у старика, но затем вспомнил о вечной нехватке денег, а в последнее время и вообще его преследовали полное безденежье и безработица. Эти мысли привели его в чувство, и он решил бороться за свое светлое будущее с невидимым врагом до конца. «Они знают, кто я, и это плохо. Я допустил ошибку, не выяснив личность покупателя, где он живет, чем дышит, а это очень плохо. Единственное, что я могу предпринять в сложившихся обстоятельствах, — исчезнуть, уйти от наблюдения и затаиться. Это заставит покупателя понервничать, а я тем временем обдумаю следующие шаги».
Выйдя из маршрутки на оживленном перекрестке, он перебежал на другую сторону улицы и, остановив первую попавшуюся маршрутку, поехал в противоположном направлении, прилипнув взглядом к заднему окну, — синего «шевроле» он не увидел и немного успокоился. «Удалось оторваться! — обрадовался он, но тут его оглушила ужасная в своей простоте мысль. — Чему я радуюсь? Если они следят за мной продолжительное время, то знают ВСЕ — где живу, с кем встречаюсь. Им не надо за мной колесить по городу, достаточно ожидать возле дома. А доступная современная аппаратура, рекламой которой забит Интернет, позволяет прослушивать телефонную связь, устанавливать „жучки“ в помещении». Он вспомнил примитивный замок на дверях своей квартиры и уже не сомневался, что там побывали его преследователи и поставили устройства для прослушки. На кону миллион баксов, и, чтобы его добыть, денег не пожалеют, а тем более тех, кто стоит на пути. Марк пожалел, что своими действиями дал понять, что заметил слежку, и теперь они могут перейти к более решительным действиям. Не исключено, что этой ночью они попытаются их навестить, и тогда в ход пойдут утюги, паяльники, плоскогубцы — и без особого напряжения они узнают, где спрятан злополучный гримуар. Марк представил, как его истязают, и ему стало дурно.
«Бежать! Немедленно бежать, скрыться, зарыться, не подавать никаких признаков жизни! — Идея ему понравилась, и он чуть было не принялся сразу же претворять ее в жизнь. — Но ведь есть еще Кирилл! Он знает, где спрятан гримуар. Самому перепрятать его? Мысль заманчивая, тогда Кирилл выходит из игры и с ним не придется делиться. Но где надежное место, куда можно без опасений поместить гримуар? Не получится ли, что своими поспешными действиями по перепрятыванию гримуара я, наоборот, „засвечу“ его? Нет, спешка в этом вопросе недопустима, гримуар находится в надежном месте, и найти его смогут только через меня или Кирилла. Бежать необходимо вдвоем — это гарантия сохранности гримуара. Надо встретиться с Кириллом дома и продумать план бегства».
Марк, зябко ежась, осмотрелся — окружающий мир был враждебным, скрывал в себе смертельную опасность. Даже незнакомая девушка, мило улыбающаяся ему, идя навстречу, может оказаться подставой, заманить его в ловушку, а там… Он похолодел, не желая дальше развивать мысль.
— Привет, Марк! — Неожиданно девушка остановилась перед ним. Марк опешил, не зная, как поступить. — А мы тебя недавно вспоминали. Как говорится, на ловца и зверь бежит!
— Я очень спешу! — буркнул он, стараясь обойти девушку, но та решительно схватила его за рукав рубашки.
— Ну ты и свинья, Марк! Напаскудил, а теперь и знаться не хочешь? Линда мне все рассказала!
Только сейчас Марк узнал рыжеволосую Юльку. «Еще одна проблема. — Марк недовольно скривился, вспоминая недавний неприятный разговор по мобилке с Линдой. — Проблема, но не моя!»
— Откуда я знаю, может, она не от меня подзалетела? Спала она не только со мной, а мы с ней встречались — раз-два и обчелся.
— Она уверена, что именно от тебя, — твердо сказала Юлька.
— Пусть лапшу на уши не вешает! — не менее твердо заявил Марк. — Подзалетела? Не маленькая, знает, что в таких случаях делать. Помог бы с деньгами на врача, но сейчас на мели — пусть выпутывается сама. — Он вырвался из рук Юльки и быстро зашагал вперед, не оглядываясь.
— Козел! — донесся до него возмущенный вопль Юльки. — Тебе это просто так с рук не сойдет!
Подходя к дому, Марк сбавил шаг, внимательно все осматривая. Тихий дворик с детской площадкой в окружении серых «хрущевок». Одна мамаша с карапузом в цветастом комбинезоне скучает возле песочницы. Возле соседнего подъезда трое ребят играют в карты. Возле обшарпанных дверей его подъезда подремывает старушка соседка с первого этажа в ожидании собеседника. Вроде ничего необычного, но те ребята чем-то настораживали. Рядом располагался коммерческий вуз — из тех, что множились в последнее время, словно грибы после дождя; студенты часто устраивали веселые посиделки на детской площадке и на скамейках возле подъездов. Необычно было то, что студенты здесь собирались днем после занятий, а сейчас время было уже ближе к вечеру.
«Дом — ловушка! — Он про себя ругнулся. — А вдруг меня там уже ожидают и на полу, в крови лежит спеленатый Кирилл?» Не заходя в подъезд, он набрал по мобилке Кирилла. Тот отозвался сразу, и голос у него был обычным, нетерпеливо-командным:
— Марк, где ты бродишь столько времени? Есть новости?
— Ты дома, Кирюша?
— Дома, дома. Не томи, чем озадачил нас покупатель?
— Приду — расскажу. Скоро буду. Никуда не уходи.
Взгляд Марка задержался на пожарной лестнице, проходившей всего в полутора метрах от их окна, и его сердце радостно забилось. Неизвестно для чего, но в стену был вбит крюк, и можно было, став на узенький карниз и держась за этот крюк, дотянуться до пожарной лестницы. У него зазвонил мобильный телефон, увидев, что определился номер Линды, Марк привычно сбросил звонок и поспешил домой.
Взявшись за ручку дверей подъезда, он посмотрел на ребят, играющих в карты, и успел перехватить взгляд одного — жесткий, цепкий, настороженный. У Марка все внутри сжалось, он поспешно вошел в подъезд, словно за ним уже гнались, и на одном дыхании взбежал на третий этаж.
В квартире, понизив голос до шепота, Марк рассказал Кириллу о выявленной им слежке, подозрительных ребятах возле соседнего подъезда и заявил, что им надо немедленно уходить и где-то затаиться на время.