— Ты же сам захотел отправиться в свободный поиск, мол, ориентируясь по карте, мы ничего путного не найдем, — не менее раздраженно заметил Марк, ежась от холода в перепачканной мокрой одежде.
— А что нам оставалось делать, если мы повсюду натыкались на тот проклятый джип? Думаешь, он случайно следовал за нами, когда мы двигались вдоль укрепрайона? — огрызнулся Кирилл.
Затяжной дождь сделал день короче, вскоре стало совсем темно.
— У меня такое ощущение, что мы ездим по кругу, — высказал свое предположение Даниил. — Кирюша, вон то дерево, мне кажется, я видел час назад.
— Эти чертовы деревья похожи друг на друга, как близнецы, — как ты мог узнать какое-то из них, даже если мы ездим по кругу?
— У него характерная раздвоенная верхушка, Кирюша.
— В этом лесу не меньше десятка тысяч деревьев с подобной верхушкой, Даня. Кончай фантазировать, думай, смотри на карту — нам надо выбраться из этого треклятого леса, пока еще не кончился бензин. Еще час, и наше положение станет критическим. Работай с картой, Даня! Марк, ты тоже напряги мозги.
— Для того чтобы определить по карте, куда ехать, надо знать, где мы находимся! — огрызнулся Даниил.
— Я перед выездом предупреждал, что погодные условия… — начал было Марк.
— Ах, мать твою… — вырвалось у Кирилла — автомобиль подбросило, тряхнуло, раздался треск и шипение воздуха, выходящего из поврежденного колеса.
— Все — приехали, — мрачно произнес Кирилл. — Где мы — неясно, понятно только, что в глубине леса. А теперь стали надолго — запаски больше нет. Придется заночевать, а завтра, если ничего не придумаем с автомобилем, — ноги в руки и пойдем аукать, искать аборигенов.
— Подальше от цивилизации, подальше от цивилизации! — передразнил Кирилла Марк. — Теперь будем только мечтать о цивилизации. Здесь леса тянутся на сотни километров, можем вдали от цивилизации провести не одну ночь. А есть уже хочется! И печка твоя дрянная — почти не греет!
— Не ной. Можешь выйти и порыться в багажнике — там остатки нашего обеда.
— Буду я еще мокнуть! — Марк наклонил спинку одного из задних кресел, проник рукой в багажник и достал сверток с едой.
— Соображаешь, — похвалил Кирилл.
— Обижаешь! — скромно потупился Марк, роясь в пакете.
— Я только что видел свет! — воскликнул Даниил и вытянул руку, указывая направление. — Там мелькнуло — наверное, свет в окне.
— Ничего не вижу, — заявил Кирилл, напрягая зрение.
— Вон те кусты колышутся, мешают увидеть, — настаивал Даниил.
— Фу! Волки! — воскликнул испуганно Марк, и его приятели успели заметить два горящих в отблесках лунного света глаза и черную тень, едва заметную в темноте, которая метнулась в сторону.
— Не волки, а волк, — поправил Кирилл. — И не факт, что волк, — может, собака или лис. У страха глаза велики.
— Вон, смотрите — я же говорил! — торжествующе воскликнул Даниил. — Похоже, там село.
Теперь и его приятели увидели светящийся кружочек, едва видный сквозь качающиеся кусты, обступившие дорогу Автомобиль стоял на пригорке, что позволило заметить огни жилья, находящиеся в низине.
— Если тут рыскает волк, как же добраться до села? — В голосе Марка прозвучал неприкрытый страх.
— Ты забываешь — мы вооружены. — Кирилл показал ему травматический пистолет.
Помимо этого он вооружил Даниила бейсбольной битой, поняв, что Марк уж слишком напутан. Радуясь тому, что проливной дождь перешел в мелкий, моросящий, они вышли в ночную темень. Марк осторожно шел впереди, освещая дорогу фонариком, то и дело посылая луч света на ближайшие кусты, с замиранием сердца ожидая, что там зажгутся зловещим блеском глаза притаившегося хищника или даже хищников. В детстве его покусала собака, и в памяти всплыли те ужасные мгновения, ужасная боль от сжатых с невероятной силой челюстей ротвейлера. Эта боль лишила сил сопротивляться, сделала его беспомощным.
В верхушках деревьев зловеще гудел, завывал сильный ветер, невидимо их раскачивая. После теплого салона автомобиля приятелям в мокрой одежде стало невероятно холодно и страшно, казалось, опасность притаилась за каждым кустом. Невидимый противник всегда во много раз страшнее реального своей непредсказуемостью и внезапностью возможного нападения, хотя чаще всего страх вызывает непривычная обстановка.
Прямо идти на свет жилья им не удалось — мешали густые колючие кусты, ветви деревьев, царапающие лицо, руки, хватающие за одежду. Им пришлось лавировать, то приближаясь, то удаляясь от спасительного огня. Дождь вновь напомнил о себе ледяными каплями, он все усиливался, а свет, как только спустились в низину, исчез.
— Дурная затея — надо возвращаться назад! — в панике крикнул Марк, перекрывая голосом шум ветра. — Свет погас — наверное, легли спать.
— Куда назад — мы уже далеко ушли. Я не уверен, что в темноте нам удастся найти автомобиль, — ведь мы сошли с дороги! — прокричал в ответ Кирилл. — Идем вперед — если это село, то мы мимо не пройдем — я помню, в какой стороне видел свет!
— А куда вперед? Где он есть — перед? — в истерике закричал Марк.
Даниил молчал, понимая, что криками делу не поможешь. Прав был Кирилл — в такой темноте вернуться к автомобилю было невозможно, но и вариант двигаться наугад вперед не сулил ничего хорошего. Оставаться на месте, прижиматься к стволам деревьев, спасаясь от дождя, трясясь от холода, тоже было безумием, и они продолжали идти, пытаясь согреться на ходу.
— Волк! — закричал Марк, показывая на две светящиеся точки.
Кирилл выхватил пистолет и выстрелил. Светящиеся точ ки исчезли, но вскоре вновь возникли на их пути. Еще один выстрел Кирилла погасил их на мгновение, и в следующий раз они возникли уже гораздо ближе.
— Он что, не боится выстрелов?! — Кирилл выстрелил два раза подряд, у него уже не было сомнений, что их преследует именно волк.
Был израсходован последний патрон, но хищник продолжал их преследовать.
— Держимся вместе! Только так мы сможем от него отбиться! — крикнул Кирилл, придерживая за воротник куртки совсем обезумевшего от страха Марка.
Даниил крепко сжимал в руках биту, теперь их единственное оружие, не чувствуя особого страха, наоборот, он хотел поскорее сразиться с хищником.
Волк не спешил нападать, он появлялся с разных сторон, иногда даже возникал впереди, преграждая путь, и им приходилось послушно сворачивать в сторону.
— Тебе не кажется, что он нас гонит в определенное место? — прокричал Даниил на ухо Кириллу. — Я читал у Киплинга…
— Потом мне расскажешь о похождениях Маугли! — зло прервал его Кирилл. — Если будет кому рассказывать и кому слушать.
— Это не волк, а оборотень, — заскулил Марк. — Волк давно бы от нас отстал, испугавшись выстрелов. Он нас съест!
— Заглохни! — Кирилл подкрепил свое требование затрещиной, надеясь, что это приведет Марка в чувство.
Волк преследовал их бесконечно долго, и Даниил уже не сомневался — тот гонит их в конкретное место, где ребят может поджидать стая. Когда они пытались изменить направление движения, волк буквально заступал им дорогу, вынуждая следовать им избранным путем. Даниил ничего хорошего не ожидал, опасаясь, что в какой-то момент их окружит стая волков и тогда шансов на спасение не будет. Он пытался объяснить это друзьям, но даже Кирилл, внешне нарочито спокойный, был напуган и не хотел его слушать. Беспорядочный бег при призрачном лунном свете, едва пробивающемся сквозь кроны деревьев, треск кустов, завывания ветра, то и дело пускающийся дождь, мокрая тяжелая одежда, боязнь споткнуться о корень и тогда остаться в темноте один на один с волком — все это угнетающе действовало на сознание, и вскоре Даниил, растеряв здравые мысли, поддался паническому желанию только бежать вперед.
Марк зацепился за что-то ногой и, падая, увлек за собой Кирилла. Даниил налетел на них и покатился кубарем, обронив в темноте биту. Став на четвереньки, он принялся лихорадочно шарить по земле, ругая себя за то, что потерял единственное оружие. Он не смотрел по сторонам, боясь встретиться с безжалостным блеском желтых глаз хищника, изготовившегося к нападению на поверженную жертву.