Друзей это не остановило, они, бросив автомобиль, пошли пешком. Через три километра обнаружили мусорную свалку на месте старых раскопок. Высокие крутые горы отходов человеческой деятельности, надежно укрывшие землю, сразу лишили их иллюзий докопаться до древних артефактов.
Назад возвращались хмурые, со значительно угасшим оптимизмом. На месте усадьбы Вороных стоял новый дом, огражденный забором. Хмурый хозяин им отказал, когда они, назвавшись археологами, попросили разрешения пройтись с металлоискателем по его участку. Они вновь поехали на место, где, по предположениям Даниила, находилась усадьба Лукомских.
— Даня, мы сожгли уйму бензина, потратили время, чтобы лишь услышать твои россказни об этой местности, — угрожающе произнес Кирилл, подступая к парню.
— Еще можем пару раз искупаться, хотя погода не в тему, — добавил Марк, поглядев на свинцовую гладь реки.
Приближающаяся осень уже заявила о своих правах, и, хотя солнышко то и дело выглядывало из-за облаков, погода была отнюдь не пляжной.
— Даня, ты слишком увлекся историей, вообразил себя ученым, черт знает кем, но не занимался тем, что мы тебе поручили, — продолжал отчитывать товарища Кирилл. — Что теперь нам делать? Ехать дальше по твоим наметкам? А если и там — ничего? Мы ведь уже изрядно потратились.
— Я не знаю, найдем ли мы здесь что-либо, но то, что господский дом находился на этом месте, я уверен на все сто. Сверялся по нескольким старым картам — он где-то поблизости. Надо пройтись с «эмдешкой». Не знаю, когда его разрушили, — это могло произойти в семнадцатом году, после декрета Центральной рады о земле было сожжено много помещичьих усадеб. А может, это случилось во время гражданской войны или в Отечественную — в любом случае прошло много лет. Развалины давно разобрали — это же дармовой стройматериал, поэтому нет никаких следов. Старики умерли, а молодых не интересует история края. Подождем, пусть все разъедутся, а сейчас прогуляемся, пока светло, наметим места для обследования.
— Хорошо, но смотри, Даня? — многозначительно завершил разговор Кирилл и тут же смягчился. — Будем здесь ночевать, поэтому водитель может немного разговеться, — сказал он, доставая бутылку водки.
Приятели устроили небольшой пикничок, а после «ста грамм» расхрабрились и полезли купаться в холодную речку. Она оказалась совсем не бездонной, что не соответствовало названию, — в самом глубоком месте было не больше двух метров, но вода была исключительно прозрачной. После купания, согревшись остатками содержимого бутылки, разбрелись по лесу. Подогретый оптимизм, как и хмель после выпивки, к концу прогулки испарился.
Вечерняя прохлада незаметно превратилась в холод, а сгустившийся мрак ночи не вызывал желания покидать ставший таким уютным салон автомобиля, согреваемый работающей печкой.
— Пора! — скомандовал Кирилл. — Это будет наш первый коп — а новичкам и дилетантам, случается, крупно везет.
Марк и Даниил без особого энтузиазма вооружились лопатами и фонарями, а Кирилл взялся осваивать магнитный детектор. Желания бродить по темному мрачному лесу, вдруг показавшемуся зловещим, ни у кого из троицы не было, но и никто не хотел показывать свое неверие в успех предприятия.
— Кирюша, давай устроим генеральную репетицию, — предложил Марк. — Я закопаю в песке на пляже гривенник, а ты ищи и слушай сигнал — найдет ли твой «костыль» его?
Даниил усмехнулся — магнитный детектор по виду в самом деле напоминал костыль, только надо было не опираться на него, а держать перед собой.
— Только гляди, зарой не более чем на двадцать сантиметров — это предел «эмдешки» по паспорту, — скомандовал Кирилл.
Марк быстро спрятал монету в песке, а через секунду Кирилл, услышав зуммер в наушниках, радостно воскликнул: «Есть!», но гривенник так и не смогли отыскать.
— Давай пройдемся по пляжу — может, здесь чего есть, — загорелся Марк, которому никак не хотелось углубляться в мрачный лес, так напоминавший место действия фильмов-ужастиков, где за каждым деревом мог прятаться маньяк с громадным ножом, бензопилой, удавкой, в крайнем случае с пальцами-крючьями Фредди Крюгера.
— Хорошо, минут пятнадцать, не больше, — согласился Кирилл.
Аппарат исправно сигнализировал о пробках-закрутках, мелких монетах — современных и советского периода, даже допотопные шпильки и «невидимки» не смогли укрыться от его всевидящего ока.
Неожиданно в наушниках раздался необычайно звонкий сигнал — и Марк, при свете фонаря просеяв песок, обнаружил тоненькое золотое колечко с камешком, явно современное.
— Рыжье! — обрадованно завопил он.
— Мы будем собирать мусор на пляже или отправимся на поиски в лес? — раздраженно поинтересовался Даниил.
— Боевое крещение мы прошли — вперед, за артефактами! — согласился Кирилл, и, прекратив поиски, все направились в лес.
— Ничего себе! Побольше бы такого мусора найти, — недовольно заметил Марк, забрасывая лопату на плечо и шагая следом за остальными.
В лесу, как и на пляже, попадались во множестве разные пробки, всякие мелкие железки, не представляющие интереса, как вдруг, после очередного сигнала, Марк, равнодушно копнув, выбросил на поверхность грязный кружочек. Даниил с нетерпением протер его пальцами и направил свет фонаря.
— Шеляг Речи Посполитой! — радостно воскликнул он. — Пока не разберу год, но вроде XVII век!
— Серебряная? — В возгласе Марка слышались и восторг, и вопрос.
— Медная, — погасил ответом его радость Даниил.
Через несколько минут они нашли серебряную монету.
— Николаевские полкопейки. Чистое серебро, и в очень хорошем состоянии, — сообщил Даниил, повозившись с монетой. — Эта монета значительно дороже твоего золотого колечка.
Затем им попались медный грош[25] времен царствования Александра II, серебряный нательный крестик и несколько металлических пуговиц — их ценность Даниил, слабо разбирающийся в филобутонистике, решил определить по справочникам в Интернете. А вскоре они натолкнулись на остатки фундамента.
— Что я говорил! — радостно воскликнул Даниил, а Кирилл тут же вернул его на землю:
— Это только камни, вот если бы они были золотые, тогда можно и покричать как полоумный, и от радости рвать на себе волосы!
Находки, найденные в таком вроде бы неподходящем месте, заставили приятелей забыть о сне, усталости, темноте и холоде. Они почувствовали необычайное возбуждение, сродни ощущениям рыбака при удачной рыбалке. Затем как отрезало — ничего интересного. Послышался шум приближающегося автомобиля, и они едва успели спрятать «эмдешку» и лопаты в багажник. Надежда, что это прикатила влюбленная парочка в поисках уединенного местечка, испарилась как дым, когда старенькое «ауди» остановилось возле «Нивы» и из него вышли четверо. Одного из них Кирилл узнал — видел в одной из компаний, кутивших здесь днем.
— Эй, робята! — хрипло заговорил невысокий плотный мужчина, очень широкий в плечах. — Что вы здесь потеряли? Чего унюхали?
— Мы тут отдыхаем — и только. — Марк как можно дружелюбней усмехнулся, но неожиданно резко выброшенный кулак незнакомца отправил его на землю.
— Клоуны, я не шучу! — рявкнул мужчина. — Если я спрашиваю, то надо отвечать правду. Сами скажете или ее надо выбить из вас?
Его спутники стали обходить ребят с двух сторон, а нокаутированный Марк только мотал головой, все еще сидя на земле. Неожиданно в руке Кирилла вспыхнуло пламя и раздался звук выстрела. Широкоплечий мужчина, схватившись за живот, свалился на землю и стал кататься по ней, вопя от боли. А Кирилл еще одним выстрелом свалил следующего — остальные, бросив свою машину с горящими фарами и распахнутыми дверцами, бросились наутек, только затрещали сухие ветки под ногами.
— Хватай Марка и быстро в «Ниву»! — скомандовал Кирилл. — Я сейчас!
Подойдя к «ауди», он вытащил ключ из замка зажигания и спрятал в карман. Не удовлетворившись этим, наклонился и, открутив золотник, спустил колесо — и лишь тогда поспешил в «Ниву».
25
Грош — две копейки.