Уже выезжая из леса, Даниил спросил дрожащим голосом:
— Кирюша, ты… их убил?
— Нет. Это всего лишь травматический пистолет, но урок они запомнят надолго. Было глупо выезжать на поиски, не позаботившись об оружии. Надо поскорее отсюда убираться, пока они не пришли в себя. Если нас остановит милиция, то будут крупные неприятности — как понимаешь, разрешения на травматический пистолет у меня нет.
— Кирюша, возвращаемся в Киев?
— Нет, Даня. Ведь отличный был коп — все шло нормально, пока не появились эти уроды. Ты говорил, что в запасе есть еще одно местечко в этих местах. Рассказывай: где находится следующий «остров сокровищ»?
— Не близко. Возвращаемся на Полтавскую трассу, не доезжая Полтавы, сворачиваем в сторону Решетиловки, проезжаем ее и попадаем на Козельщину.
— Ха-ха, — нервно хохотнул Марк, — едем от уродов к козлам.
— А что там?
— Имение-хутор генерала Родионова — его теперь на картах нет. В начале прошлого века он находился в семи километрах от села Говтва.
— Говтва? Странное название.
— В Говтве тоже пороемся. На протяжении столетий она многократно меняла и свой облик, и название: хазарский город Голтов, крепость-городище Голтва в Киевской Руси, казацкое местечко Говтва со своим гербом: перекрещенные сабля и стрела на красном фоне; одно время была даже уездным городом Голтва Киевского наместничества, а то, чем является сейчас, мы еще увидим.
— Мне герб понравился, Даня, — намекает на шикарные находки при копе. — Кирилл повернул голову. — Марк, как ты? Пришел в себя?
— Кирюша, у него кулак, словно чугунная гиря, — башка до сих пор болит, — пожаловался Марк, полулежа на заднем сиденье.
— Даня, можешь потрепаться на тему истории этой Голгофы.
— Говтвы, — поправил Даниил.
— Мне все равно, Даня, как оно выговаривается, — главное, чтобы мы оттуда уехали не с пустыми руками. Давай, трепись, весели Марка, а то он совсем раскис.
— Кирюша, куда бы и делся твой оптимизм и улыбка на физии, если бы тебе влепили кувалдой по голове, — отозвался Марк.
— У этого села очень длинная история — полторы тысячи лет! Сохранившееся название — хазарское, а значит оно «речная долина». Кто только не разрушал это местечко-крепость: хазары, половцы, печенеги, татаро-монголы, а оно каждый раз возрождалось, как Феникс. В казацкий период здесь даже раз повстанцы Острянина накостыляли гоноровому князю Потоцкому.
— Красота! — не удержался Кирилл. — Чуйка шепчет: там можно по-жирному копнуть! Чего мы сразу туда не поехали?
— Правда, Кирюша, — поддержал его Марк. — Голова у меня была бы целее.
— Не думаю, Кирюша, что мы первооткрыватели этих мест, скорее всего, там все перепахано, и, чтобы найти что-нибудь ценное, потребуется более серьезная аппаратура, чем наша примитивная «эмдешка».
— Даня, ты своим нездоровым скептицизмом испортил мне настроение! Можешь сказать что-нибудь радостное, оптимистичное?
— Я тебе торжественно обещаю — с пустыми руками мы оттуда не уедем! — рассмеялся Даниил.
— Вот это другое дело! Я тебя назначаю штурманом. Бери карту в руки и смотри, чтобы мы поворачивали туда, куда надо.
Блуждание по проселочным дорогам заняло всю ночь, и они въехали в Говтву лишь поздним утром. Небольшое село, окруженное с трех сторон полями, вытянулось вдоль речки Псел, до которой было с полкилометра. Оно не произвело никакого впечатления на приятелей. Ничего здесь не говорило о героическом прошлом, когда в этих местах кровь лилась рекой, звенели сабли, мечи, а небо заволакивало от порохового дыма после выстрелов из кулеврин, мортир и пищалей. На первый взгляд оно ничем не отличалось от множества других сел, через которые они проехали ночью, стремясь именно сюда. В небольшом магазинчике с традиционным набором продуктов и водкой сомнительного качества они взяли на завтрак домашнего молока, разлитого в бутылки из-под минеральной воды, и свежего хлеба.
Пустынные улицы, небольшое почтовое отделение, ветхий клуб, сельсовет, где со старенькими «жигулями» и «москвичами» соседствовали два пыльных джипа, стандартный сельский памятник воинам-освободителям, место впадения заболоченной речки Готва, больше похожей на ручей, в Псел — и осмотр села закончился. Кирилл вопросительно посмотрел на Даниила.
— Не туда смотрите, вон наша цель — Шар-гора! — Улыбающийся Даниил показал на противоположный берег реки, где виднелся покатый зеленый холм. — Именно на нем стоял хазарский город, укрепления. Город тогда раскинулся по обоим берегам реки и разделялся на пять частей, которые сейчас стали самостоятельными селами. Возле этого холма находится село Прилиповка.
— Слушай, историк, делай акцент на том, что связано с нашей целью, и меньше болтологии, того, что нас не интересует! — разозлился Кирилл. Его клонило в сон после бессонной ночи. — Как мы переберемся через реку? Моста поблизости я не вижу.
— Мост есть — нужно выехать из села, он за поворотом реки. Кирилл, может, отдохнешь? Целую ночь за рулем.
— Мы не за этим приехали — вперед! Если надо будет, на обратном пути меня сменит Марк, у него тоже права есть.
— У меня тоже, — еле слышно признался Даниил, — но нет водительского опыта.
Переехав каменный мост через неширокий здесь Псел с сонными темными водами, они вскоре миновали Прилиповку и въехали на холм. В глаза сразу бросились остатки земляных валов, и, пользуясь безлюдностью местности, не ожидая темноты, приятели сразу достали «эмдешку» и приступили к поискам. Эйфория, овладевшая ими, после часа безрезультатных поисков стала быстро спадать. Работа утомляла своей однообразностью: услышав сигнал МД, Марк ковырял в этом месте лопатой и вместе с Даниилом просевал вынутую землю через пальцы. Но все сигналы оказались холостыми — результатом раскопок был современный мусор. С вершины холма они перешли на западный склон, и тогда пошли находки: наконечник стрелы, несколько почерневших металлических кружочков — Даниил предположил, что это медные монеты, и фрагмент непонятно чего, то ли кокарды, то ли женского украшения.
Очередной сигнал — и после просеивания земли в руках у Даниила оказался небольшой светлый кружочек диаметром с дюйм.
— Арабская серебряная монета! — обрадовался Даниил, но после нее как отрезало — больше ничего стоящего не попалось.
— Терпение и труд многое найдут! — успокаивал себя и приятелей Кирилл, без устали обследуя металлоискателем местность, не оставляя без внимания даже крутые места склона.
Неожиданно появились трое ребят, все лет десяти-двенадцати, с деревянными мечами и самодельными луками.
— Во, гляди, Миха, — миноискатель! — завопил маленький лохматый парнишка с замурзанным лицом.
— Дяди, а чево здесь делаете? — спросил высокий худой мальчишка с большими голубыми глазами на загорелом лице, видно, предводитель этого воинства. — Зачем вам миноискатель?
— Пошли вон, пацанва, а то понадаю по заднему, самому любопытному месту! — заорал на них Кирилл и в подкрепление слов замахнулся «эмдешкой».
Ребята отбежали на несколько метров и остановились.
— Че — не поняли?! Сейчас ноги из жопы повыдергиваю — на ходулях будете ходить! — разъярился Кирилл и стал размахивать «костылем».
Марк наклонился и поднял камень.
— Я знаю, что они ищут, — золото казацкого сотника! — заорал третий парнишка, круглолицый, полный, похожий на пончик.
— Пошли вон отсюда! — Не прицеливаясь, Марк кинул в них камень, который упал у ног предводителя мальчишек.
— Ах, вы так! — Мальчишка сорвал с плеча лук, и выпущенная стрела попала Марку в лоб.
Друзья последовали его примеру — похватали луки.
— Он мне чуть глаз не выбил! — заорал Марк, держась за лоб, поцарапанный стрелой, и наклонился за новым камнем.
Стрелы ребят посыпались на него и Кирилла, не нанося особого ущерба.
Даниил держался в стороне и посмеивался, наблюдая за разыгравшейся баталией. Марк уже прицельно бросил камень, но не попал.
— Ну, держитесь! Задницы так надеру — запомните меня надолго! — Кирилл, отложив МД, бросился на ребят, пускающих стрелы с неимоверной скоростью.