Этель Деккелмэн была элегантной и независимой дамой. Муж и годовалый сын были ее главной любовью, но отнюдь не всей жизнью. Она знала о горячей любви к ней Даниэла, но не понимала его любви к морю. Посвященная в суть предстоящего дела, она презирала ВМС за то, что они подвергают своих людей опасности и очень хотела, чтобы Дениэл получил другое назначение. Однако, ей пришлось уступить неизбежному.
К полуночи в воскресенье 22 марта 1942 года на обоих кораблях все было готово к выходу с верфи на следующий день. Закончились отлучки в увольнение на уикенд. Все находились на борту. Последняя почта должна была уйти с судов в 10:00. В 13:00 23 марта 1942 года «Этик» отдал швартовы и — с помощью местного буксира — начал разворачиваться, направляясь в сторону канала реки Пискатекуа. Мощная приливная волна вынесла его на траверз «Эстериона» до того, как судно успело закончить свой маневр. Мы — Легуен, Нэвилл, Шванер и я — стояли на мостике «Эстериона», ожидая, когда «Этик» освободит пространство для разворота. Хикса на мостике и Деккелмэна с якорной командой на баке было хорошо видно за сотню ярдов.
Когда буксир отцепил канат, Хикс перешел на правое крыло мостика и приказал дать ход вперед на половинной скорости. Затем он повернулся в сторону «Эстериона», с которого мы, четверо офицеров, наблюдали за его отходом, встал по стойке «смирно» и поднял руку к козырьку, отдавая честь. Мы все автоматически тоже приняли стойку «смирно» и ответно отдали честь. Деккелмэн, как и многие из находившихся на палубе «Эстериона», последовали примеру своих командиров. Мы пожелали «Этику» счастливого плавания и удачи. Наши приветствия имели смысл безмолвной демонстрации похвалы и уважения, искренние пожелания доброй охоты, доброй стрельбы и хорошей удачи: а еще содержали молитву о их безопасности и благополучии. Без всякого сомнения, Хикс и Деккелмэн своим жестом отображали такие же чувства — соответственный обмен эмоциями товарищей по оружию перед началом предстоящего дела.
«Этик» двинулся против течения, обогнул мыс Гендерсон Пойнт на острове Сииви и пошел посредине протока длиной в милю до мигающего зеленого буя, где начал поворот направо вокруг Форт-Пойнт. Командир скомандовал, и выполнявший роль штурмана лейтенант Даффи начал наносить пеленги, выдаваемые старшиной Далтоном. Даффи отыскал пеленг на буй «Ганбоут Шоол» — 174°. Хикс приказал рулевому, квартермейстеру второго класса Рою Бэрджессу, держать курс 174°. Когда «Этик» миновал Киттс-Роккс и мигающий красный буй со свистком, Хикс повернул его на 90° и прошел севернее островов Отмели. Вскоре «Этик» скрылся из виду. Часом позже за ним последовал «Эстерион».
К 15:00 23 марта 1942 года оба корабля были в открытом море. Находившиеся на палубе — те, кто имел возможность смотреть на воду, молчать и размышлять — испытывали симптом давнишней притягательности моря. Как писал в своей книге «В море на корабле» Ирвин Энтони: «Чары морской лихорадки охватят его и пронесут его над серыми просторами беспокойных вод».[73]
Приманчивая способность моря, его сильная непреодолимая притягательность, его очарование, которое охватывает каждого настоящего моряка, будь то древний мореплаватель, мчащийся на всех парусах от попутного ветра, или современный моряк торгового флота, ведущий судно по маршруту сквозь туман и непогоду, или наш военный моряк, в час войны покинувший безопасную гавань, чтобы встретиться с неспокойными волнами и другими воинами, жаждущими битвы.
В середине девятнадцатого столетия Генри Уэдсворт Лонгфелло писал о мореплавателях:
По разным причинам, или вообще без причины, а только из патриотизма. Они тоже с уважением относятся к яростной глуби. Они тоже слышат ревущие шторма, их хлещут воющие ветры, а они ищут и встают лицом к лицу с упорным противником. Но смеются не все. И не все возвращаются.
В Штабе Командующего Морскими Операциями ВМФ, в Вашингтоне, несколько служащих прослеживают движение кораблей. Один из них, после сообщения о выходе из Портсмута двух «таинственных» судов, записал в официальном «Военном Дневнике Командующего Морскими Операциями»: «Ушли по ветру и с надеждой на удачу».[74]
Глава 6
Навстречу судьбе
«Лучшая защита от вражеского огня — это меткий огонь своих орудий»
Второго марта одновременно в разных местах началась деятельность, которая должна была в конце концов столкнуть лицом к лицу двух смертельных врагов. Капитан-лейтенант Гарри Хикс из ВМС США находился на военно-морской верфи в Портсмуте, Нью-Гемпшир, на борту 3100-тонного грузового судна «Кэролин», которое после некоторого переоборудования войдет в строй ВМС, как корабль «Этик»; а в тридцати одной сотне миль на восток от этого места капитан-лейтенант Рейнгард Хардеген из подводных сил германского военного флота, стоя на мостике находящейся под его командованием подводной лодки U-123 IXB серии, водоизмещением 1050 тонн, выводил ее из бункера «Кероман 3» в заливе Порта-Луи города Лоран в оккупированной Франции.
Хардеген отправился в Западную Атлантику, чтобы присоединиться к своим когортам в прибрежных американских водах.[75]
Корабли ВМС США «Этик» и «Эстерион» вошли в строй ВМС 5 марта 1942 года. Оба корабля вышли из верфи Портсмута, Нью-Гемпшир, 23 марта пополудни. Хикс отвел «Этик» в восточном направлении 70° западной долготы примерно на расстояние 35 морских миль по курсу, а в 18:00 местного времени изменил курс на 147° в юго-восточном направлении, чтобы миновать мыс Код, Массачусетс. В 23:00 «Этик» лег на обратный курс, уменьшив ход до 4 узлов. Хикс решил дождаться утра, чтобы затем начать круглосуточные тренировки ради достижения образцовой дисциплины и для практики в артиллерийской стрельбе и бросании глубинных бомб. Он понимал, что только его собственная хитрость и искусство его комендоров определят победу или поражение, жизнь или смерть.
Хикс, Даффи и Деккелмэн составили расписание занятий и тренировок. А плотники Бертон, Куелетт и Паредес всю ночь сооружали деревянный плот размерами десять на десять футов с парусиновой пирамидой на нем высотой восемнадцать футов, который предстояло спустить на воду для использования в качестве мишени.[76]
Подъем 24 марта прозвучал в 6:30. Была выдана гражданская одежда, а все предметы военно-морского обмундирования были уложены в мешки и спрятаны под ключ. После обильного завтрака начались учения, продолжавшиеся до самого ужина. На верхней палубе разрешалось находиться одновременно не более, чем двадцати морякам. Деккелмэн, «хозяин» артиллерии, тренировал своих канониров у 4-дюймовых орудий. Хикс дождался сумерек прежде, чем разрешить стрельбу по самодельной мишени. Затем при остававшемся еще свете дня с расстояния в пятнадцать сотен ярдов из каждого орудия было произведено по два выстрела. Потом Хикс подвел судно к белой парусиновой мишени на расстояние пять сотен ярдов для упражнений в стрельбе из крупнокалиберных пулеметов.
Трассирующие пули должны были показать мастерство стрельбы. Мишень, однако, оставалась не пораженной, и попасть в нее удалось только с небольшого расстояния. Большего в этот первый день сделать не удалось. Рассчитывали, что следующий день будет удачнее. Хикс должен был добиться «меткого огня своих орудий».
73
Anthony. Dawn to the Sea in Ships.
74
NHC-OA. Военный Дневник Охраны Восточной Морской Границы. Суда-ловушки, 8.
75
NARA. Военный дневник подлодки U-123 (Вахтенный журнал) 1 марта 1942 г. Микрофильм Т 1022 2973 (Далее ссылки на военные дневники подводных лодок приводятся сокращенно как Вахтенный журнал и далее номер подлодки. Переводы дневников с немецкого на английский выполнены Фредом Н. Гейлом и автором). Порядок заполнения Вахтенного журнала предусматривал запись в дневник каждые четыре часа с указанием местоположения лодки (квадрат) и через каждые двенадцать часов — указывать направление и силу ветра, состояние моря, облачность, дальность видимости, полное число морских миль, пройденных за последние сутки и от базы, а кроме того, расстояние, пройденное за день в погруженном состоянии. Каждую запись подписывает командир лодки.
76
NHC-OA. Военный Дневник Охраны Восточной Морской Границы. Суда-ловушки, 8.