— Товарищ Фадеев, Союз писателей создали, чтобы вы защищали писателей от нас, а нам приходится защищать интересы писателей от вас.
В 30-х г. Сталин пригласил к себе четырех крупнейших кинематографистов и спросил, что им нужно для успешной работы: «Просите! Не стесняйтесь. Постараемся помочь».
Ромм жаловался, что ютится в маленькой комнате, жена болеет, нужна квартира.
«Хорошо. Будет вам квартира», — сказал Сталин.
Пудовкин объяснил, что может работать только за городом — нужна дача.
«Хорошо. Будет вам дача», — пообещал Сталин.
Пырьев сказал, что дача у него есть, но добираться до нее трудно. Он устает, не может работать. Нужна машина.
«Хорошо. Будет вам машина», — ответил Сталин.
Александров замялся: у него столь большая просьба, что он даже не решается ее произнести.
«Говорите, не стесняйтесь», — подбодрил Сталин.
«Я хотел бы, товарищ Сталин, получить вашу книгу „Вопросы ленинизма“ с автографом. Это будет меня вдохновлять».
«Хорошо. Будет вам книга с автографом», — ответил Сталин.
Квартиру, машину и дачу Александров получил в качестве приложения к книге с автографом.
Высокому начальству, пришедшему на премьеру, фильм категорически не понравился. Но за «Веселых ребят» неожиданно вступились начальник Главного управления кинопромышленности Б. Шумяцкий и писатель Максим Горький, убедившие Сталина лично посмотреть фильм. Как известно, вождь приехал к Горькому, посмотрел комедию и пришел в восторг: «Посмотрел, точно в отпуске побывал». В результате картина пошла одновременно во всех кинотеатрах СССР и была послана на кинофестиваль в Венецию, где имела такой громадный успех, что песню «Сердце, тебе не хочется покоя…» начали распевать даже венецианские гондольеры…
Сталин всегда был внимателен к артистам, старался в чем-то помочь им.
Однажды, заметив, что заслуженная артистка А. А. Барышевская до предела истощена, а потому из последних сил пропела арию Ярославны, Сталин попросил ее подойти и участливо сказал:
— Александра Андреевна, вы очень исхудали. А по истории княгиня Ярославна должна быть солидней.
Услышав, что она не только голодает, но и не имеет своего угла, Сталин успокоил:
— Квартиру отремонтируем, питание восполним.
Вскоре артистам был увеличен паек и прибавлена зарплата.
Во время Потсдамской конференции был дан прощальный концерт для Черчилля. Волновавшихся артистов Сталин успокаивал: «Вас слушают простые любители». Он попросил, чтобы наряду с произведениями Чайковского, Моцарта, Баха были исполнены русские народные и советские песни.
Был Сталин знаком и с новыми музыкальными творениями. За создание Седьмой симфонии Д. Д. Шостакович был удостоен Сталинской премии.
Сталину очень нравилась Любовь Орлова — героиня фильмов «Веселые ребята», «Волга-Волга». Как-то он пригласил ее с мужем — режиссером Григорием Александровым.
Сидят, Разговаривают о том, о сём… Вдруг Сталин спрашивает Орлову:
— А что, ваш муж часто вас обижает?
Та в шутливом тоне отвечает:
— Да нет, редко.
Сталин, без тени улыбки:
— Скажите ему (а он сидит рядом), что мы его повесим. Тоже редко. Только один раз.
Орлова уже испуганно:
— За что, товарищ Сталин?
Сталин невозмутимо:
— За шею, — ответил и рассмеялся.
Министр финансов СССР Арсений Зверев обеспокоился тем, что многие писатели получают слишком большие гонорары. По этому поводу он подготовил докладную записку и представил ее Сталину. Тот вызвал Зверева. Министр явился. Сталин, не предлагая сесть, говорит:
— Стало быть, получается, что у нас есть писатели-миллионеры? Ужасно звучит, товарищ Зверев!
— Ужасно, товарищ Сталин, ужасно!
Сталин протянул финансисту его докладную записку с резолюцией: «Ужасно, товарищ Зверев, что у нас так мало писателей-миллионеров. Писатель — это память нации. А что они напишут, если будут жить впроголодь?»
В 1947 г. страна готовилась отметить столетие со дня рождения отца авиации Николая Жуковского. По этому случаю был снят фильм «Жуковский». Подошла юбилейная дата, а фильм все еще не смонтирован. Ленту привезли только за несколько часов до премьеры.
Как быть? По заведенному порядку ее должен посмотреть Сталин: одобрить или отвергнуть. Но Сталин далеко, отдыхает на Черноморском побережье. Отменить премьеру? Обвинят в срыве празднования, в идеологической диверсии.
Члены Политбюро решили: пусть выкручивается Председатель Госкино Большаков. Тот на свой страх и риск принял решение — премьера состоялась.
А через несколько дней вернулся Сталин. Собрал Политбюро. Вызвал Большакова:
— Кто без меня позволил показать фильм?
Дрожащий Большаков встает на негнущихся ногах и бормочет:
— Мы тут посовещались и решили…
Сталин пыхнул трубкой, начал ходить вдоль стола:
— Так. Вы посовещались и решили. Вы сначала посовещались, а потом решили, а, может быть, вы сначала решили, а потом посовещались?
Повторяя на разные лады это «посовещались-решили», вышел из комнаты. Повисла зловещая тишина. Большаков стоял весь в поту.
Минут через пятнадцать дверь приоткрылась, вошел улыбающийся Сталин:
— И правильно решили.
Однажды к Клавдии Шульженко накануне Новогодней ночи приехал адъютант Василия Сталина: пригласил ее выступить перед сыном вождя. Певица тогда ответила: «По Конституции я тоже имею право на отдых».
Клавдия Ивановна могла позволить себе подобную вольность. Она была на пике славы и популярности, а Василий Сталин имел скандальную репутацию хулигана, которого собственный отец грозился отдать под суд.
Шульженко, надо заметить, всегда знала себе цену. Как-то она сказала своему концертмейстеру:
— Я стала эпохой.
Тот осторожно возразил:
— Такая оценка может звучать только из уст народа.
— Народ может забыть кого угодно, — с горькой усмешкой отвечала она.
Режиссер Юлий Райзман показывал в Кремле свою комедию «Поезд идет на восток». Когда поезд по сюжету фильма сделал очередную, пятую или шестую, остановку, из зала раздался голос Сталина:
— Это что за станция, товарищ Райзман?
Райзман опешил. Поскольку фильм снимался в разных сибирских городах — в Иркутске, Омске, Новосибирске, то сразу трудно было вспомнить, что это за вокзал. Райзман бухнул наобум: Это Омск, товарищ Сталин.
Сталин поднялся с места на секунду и пояснил:
— Мне выходить на этой остановке.
После одного правительственного концерта Сталин пригласил к себе тенора Козловского. Сказал, что ему понравилось пение, и предложил высказать просьбу. Козловский сказал, что его никак не выпускают за границу.
— Почему? — спросил вождь.
— Наверное, опасаются, что я не вернусь.
— А, вы что, действительно можете не вернуться?
— Да, что вы, товарищ Сталин! Для меня моя родная деревня в сто раз дороже любой заграницы.
— Правильно, — похвалил вождь, — вот и поезжайте в свою деревню.
В честь Победы советского народа и его армии над фашистской Германией было решено в берлинском Трептов-парке воздвигнуть скульптурный ансамбль-памятник. Постановлением советского правительства художественным руководителем памятника был утвержден скульптор Е. В. Вучетич, прошедший в годы Отечественной войны от воина-добровольца до командира батальона. Евгений Викторович рассказывал, что в августе 1945 г. К. Е. Ворошилов порекомендовал ему:
— Недавно Потсдамскую декларацию победителей от имени советского народа подписал товарищ Сталин. Значит, в центре ансамбля-памятника должен быть он во весь рост из бронзы, с изображением Европы или глобусным полушарием в руках.