– Не по телефону.
– Мне необходимо об этом поговорить прямо с утра. Вы не пожалеете.
– Где вы остановились?
– «Де-Мойн Холидэй Инн», номер четыреста семьдесят шесть.
В трубке раздались гудки. Эй-Джей Тигарден снова улегся в кровать.
«Черт, – подумал он, – это было великолепно».
В семь часов утра Тони Нью-Йорк постучал к нему в номер. Эй-Джей поднялся, открыл дверь и посмотрел на телохранителя с лицом наемного убийцы через дверную цепочку.
– Одевайтесь. Мики ждет в машине внизу, – приказал Тони.
Эй-Джей натянул одежду, причесался при помощи пятерни и пошел за Тони Нью-Йорком по коридору навстречу холодному утру штата Айова.
Тони Нью-Йорк провел Тигардена вокруг отеля к переполненной парковке, где два здоровяка в черных плащах стояли возле белого фургончика без окон. Они не сводили глаз с парковки, словно внимательные командиры танков в зоне обстрела. Телохранитель распахнул дверь фургона, и Эй-Джей неожиданно оказался лицом к лицу с Мики Ало. Мафиозо держал пачку орешков и бумажный стаканчик с кофе.
– Это видели? – спросил Мики, протягивая Тигардену «Де-Мойн реджистер».
Заголовок огромными буквами без засечек, набранный полужирным шрифтом, кричал:
ГУБЕРНАТОР РОД-АЙЛЕНДА ПРЕВРАЩАЕТ ГОНКУ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ВЫБОРОВ В ЗЛУЮ ШУТКУ
Ниже расположился подзаголовок:
Ричардс обыграл во время дебатов всю кандидатскую компанию
Эй-Джей уже знал, какова будет реакция. Он не спал, дожидаясь последних выпусков новостей. Все четыре телекомпании отдали предпочтение Хейзу. Все каналы показали, как Брентон Спенсер уходит со сцены, а Хейз Ричардс отточенным движением занимает его место у микрофона и говорит о своем намерении вернуть Америку избирателям, пока остальные кандидаты сидят позади него, словно подпевалы известного певца.
– Вы были правы, – заметил Мики. – Он отлично справился.
– Мы делаем свое дело. О нас будут говорить в Айове несколько дней, но если мы на этом не сыграем, то все провалится. Мы должны продолжать выгодно использовать успех, продавать его. Я нашел определяющее событие, но вам придется мне помочь.
– Что вам нужно? – поинтересовался Мики.
– Прежде чем уйти со сцены, Брентон Спенсер бросил Хейзу вызов. Пусть он, мол, попытается помирить управление и труд в забастовке «дальнобойщиков».
– Да? Ну и что?
– Я не знаю, каковы основные требования, выдвинутые на переговорах, но было бы неплохо, чтобы забастовщики пригласили Хейза сегодня вечером или завтра прилететь в Нью-Йорк. – На лице Тигардена появилась нервная усмешка. – Хейз садится в поезд. Я хочу, чтобы это был именно поезд, потому что как раз поездом жители пригорода обычно добираются до работы. Потом он въезжает в Нью-Йорк… Как какой-нибудь долбаный Цезарь в Рим. Пока все смотрят телевизор, Хейз заходит в комнату с представителями владельцев компании и представителями забастовщиков, и двери закрываются. Все думают, что у него ничего не выйдет… Что Ричардс просто мусор. А потом – вуаля! – двери открываются, и два часа спустя выходит Хейз с главой союза этим толстым парнем Бадом Ренником с одной стороны и главой профсоюза «дальнобойщиков» с другой.
– Томом Бартелом, – подсказал Мики.
– Верно. Сделка заключена. Они зарыли топор войны. Все улыбаются. Грузовики снова тронутся в путь. В Мадвиле радость. Если мы выберем правильно время, я смогу въехать на этом пони через Нью-Гэмпшир прямо в «супервторник», до которого осталось две недели.
Мики посмотрел на Тигардена.
– На кон поставлено слишком много денег. Эти парни зациклились на километраже и почасовой оплате. Их очень трудно помирить.
– Я уверен, что проблемы есть, но вы сказали мне, что хотите видеть Хейза в Белом доме. И вам не важно, во сколько это обойдется. Мне нужно это.
Мики взглянул на часы, потом изучающе посмотрел на умника-«инсайдера» перед ним.
– Ладно, дайте мне сделать несколько звонков. Я с вами свяжусь.
– Вы должны это сделать. Мне плевать, что вам придется пообещать «дальнобойщикам», мы ими займемся потом, когда Хейз будет сидеть в Белом доме. Послушайте, это наш шанс. Хейз станет в глазах всех человеком дела. Вот так Хейз Ричардс снова заставит Америку работать. Это как раз соответствует его лозунгу. Сделайте это.
– Вы хотите чего-нибудь еще? Может, мне устроить так, чтобы Хейза выбрали Папой Римским?
– Он не согласится на тот пост, где нельзя трахать секретарш, – улыбнулся Тигарден. – Но у меня есть еще одна идея.
– Выкладывайте.
– После нашего успеха в этом штате, за нас возьмутся люди Скатини. Он оглянется через плечо и увидит за собой Хейза, набирающего очки, и сенатор начнет суровую игру… Он станет копаться в повседневной жизни Род-Айленда. Возможно, ему удастся найти женщину, которая провела веселые выходные с губернатором, и теперь жаждет оказаться на обложке журнала «Пипл». Мы не должны этого допустить.
– И как мы это сможем сделать?
– У нас среди кандидатов есть парень по фамилии Скатини. Это итальянская фамилия – без обид, – он итальянец из Нью-Йорка. Было бы неплохо, если бы все стали думать, нет ли у Лео Скатини связей с мафией. Это заставит его защищаться последние две недели перед предварительными выборами, пока пресса будет перемывать ему косточки в поисках соуса для равиоли.
– В самом деле? – произнес Мики. Он начал всерьез уважать этого неряшливого мужика, сидящего рядом с ним.
– Да, в самом деле. Вдруг кому-нибудь из ваших знакомых захочется очиститься, сделать публичное признание.
– Как насчет кого-нибудь, кто сейчас под судом за подкуп должностного лица? Может быть, ему заявить о связях Скатини со свидетельского места, под присягой?.. – Мики подумал о проходящем сейчас в Нью-Йорке судебном процессе. Там у него были хорошие отношения с защитой.
– Звучит многообещающе, – с улыбкой заметил Эй-Джей.
Глава 22
Столкновение
Назначенная на полдень пресс-конференция превратилась в видео-родео. Кабели телекамер, словно спагетти, вились по всему заполненному народом бальному залу гостиницы.
Видал Браун стоял на сцене перед микрофонами, а корреспонденты требовали новостей о Хейзе Ричардсе.
Райан наблюдал за происходящим из дальнего конца зала и думал, что кто-то просто обязан положить этому конец! И вдруг его уши заполнил голос Эй-Джей Тигарлена:
– Мне необходим документальный фильм. Я заключил сделку с Эй-би-си. Они собираются прогнать его неотредактированным в передаче «Ночная линия».
Эй-Джей встал рядом с ним в жужжащей толпе журналистов.
– Давайте выйдем отсюда, – наконец произнес Райан.
Он повел Тигардена прочь из бального зала. Они нашли небольшую нишу в отеле, где шум был приемлемым.
– Я не уверен, что мне нравится происходящее здесь, – сказал Райан.
– Здесь происходит рождение Хейза Ричардса. Где пленка? – Эй-Джей наклонился, и его заросшее щетиной лицо приблизилось к Райану. – Отдайте мне пленку, Райан. Мне необходима съемка Хейза. Я заключаю сделки на эту пленку. Телекомпании дерутся из-за нее. Они не могут все время только гонять отрывки теледебатов. Они хотят знать, кто такой Хейз Ричардс… Человек из Провиденс, «Пожар в прерии». Так где она?
– Этот парень всего лишь мыльный пузырь. Он не стоит и ломаного гроша.
– Такова система. У Рейгана тоже было не слишком много оригинальных мыслей. А теперь отдайте мне пленку.
– Почему организованная преступность поддерживает Хейза?
Вопрос застал Эй-Джея врасплох, когда он наклонялся еще ниже, стараясь расшифровать выражение лица Райана. Тигарден застыл.
– Организованная преступность не имеет ничего общего с этим кандидатом. Это все дерьмовые слухи.
– Хейза поддерживает семейство Ало. Я слышал, как вы говорили Мики по телефону, что наличные идут с Багамских островов. Если он поддерживает это все, то чем должен расплатиться Хейз Ричардс, как только он окажется в Белом доме?