Райан как раз входил в номер, когда бандит достал луисвильскую биту, сделал вращательное движение и замахнулся. Бита просвистела, летя в цель. Джонни Фурье не мог в это поверить! Еще замахиваясь, он знал, что на этот раз промахнется. Райан по-прежнему стоял к нему спиной, но он двигался так быстро, что оружие лишь скользнуло сбоку по его левой ноге, не причинив никакого вреда. Райан нырнул вниз и покатился по синему плюшевому ворсистому ковру.
Райану Боулту удалось остаться невредимым благодаря четырем сезонам, сыгранным им в колледже в качестве принимающего игрока в лиге А-1. Он получил свою долю слепых коротких аутов, когда полузащитникам удавалось сделать свободные броски, пока он стоял к ним спиной. Райану всегда удавалось почувствовать их присутствие. Тренер-психолог объяснил ему, что он обладает исключительным периферическим зрением. Его фокусное зрение составляло 90, зрение в темноте 75, но он мог чувствовать движение еще на десять градусов дальше по обеим сторонам.
Райан почувствовал, как мужчина в сером твидовом пальто быстро двигается позади него, и он рванулся вперед, уходя в сторону, когда на него обрушился удар. Боулт повернулся как раз вовремя, чтобы заметить, что нападающий вошел за ним в номер и снова замахивается битой. Райан нырнул вправо, и Джонни промахнулся во второй раз.
– Черт, да не дергайся ты, – прошипел сквозь зубы раздраженный сборщик денег.
Райан оперся на ногу и вскочил. Он ударил плечом громилу, припечатывая его к стене. Они оба задохнулись.
Джонни Фурье оттолкнул Райана и мясистой лапищей ударил Боулта справа в висок. У Райана из глаз посыпались искры, он почувствовал, что теряет сознание, поэтому согнулся пополам, защищая голову руками от ударов левой руки Джонни. Райан попытался сдвинуться с места, но от первого удара Джонни у него кружилась голова, и он опустился на одно колено. Фурье обрушился на него, нанося ему удары в лицо. Биты больше не было в его руках, она просто болталась у него под мышкой на веревке, беспомощно молотя его в бок. Джонни немедленно переключился с Райана на биту, стараясь нащупать ее и схватить левой рукой. И вдруг тяжелая хрустальная пепельница обрушилась ему на затылок. Он обернулся и увидел красивую молодую черноволосую женщину, все еще державшую пепельницу в руке. На ее лице было выражение ужаса.
Люсинда только что приехала из Нью-Джерси. Как раз в тот момент, когда она выходила из лифта, Люсинда увидела, как гигант в сером твидовом пальто пытается ударить Райана битой. Она в ужасе наблюдала за происходящим, не зная, что предпринять. Потом схватила тяжелую пепельницу и изо всех сил ударила бандита по голове.
Джонни Фурье схватил Люсинду за руку и с силой швырнул через комнату, но когда он повернулся, Райан уже стоял на ногах. У него в голове прояснилось, и он ударил Тринадцать Недель прямым правым.
Джонни почувствовал, как хрустнули кости и хрящи, и его нос размазался по лицу. Он отпрянул назад, и Райан снова ударил его. На этот раз Райан повредил Фурье губу.
– Черт, – выругался Тринадцать Недель, и кровь потекла ему на воротник. Он снова схватил биту и обрушил ее на Райана, и опять промахнулся.
Райан рванулся вправо, схватил тяжелую напольную лампу на металлическом основании, выдернул шнур из розетки и приготовился обороняться. В коридоре закричали люди.
Толстяк в майке и брюках с подтяжками заглянул в комнату и увидел Райана и Джонни, стоящих друг против друга с «оружием» в руках. Лицо Джонни Фурье заливала кровь.
– Господи! – воскликнул мужчина и выбежал в коридор. – Вызывайте полицию, – завопил он на бегу.
Тринадцать Недель понял, что провалил задание. Он обругал себя за то, что решил провернуть все в гостинице. Он-то решил, что пленки, возможно, спрятаны в номере, и выполнив работу здесь, ему не нужно будет возвращаться еще раз, чтобы забрать их. И теперь его решение работало против него. Джонни слышал, как в коридоре бегают люди, перекликаются. Он поднял руку и попытался вытереть кровь с лица. Когда Фурье опустил ее, она была вся красная. Райан двинулся к нему, готовясь обрушить на него удар металлической лампы.
– Дерьмо собачье, – выругался Джонни, развернулся и выбежал прочь из номера.
Тринадцать Недель спустился по лестнице, добежал до стоянки и сел в машину. Что он скажет Чарли Романо? И, что еще хуже, как он будет объясняться с Мики Ало?
Райан сидел на краю своей кровати в «Савое» и смотрел на Люсинду, пытаясь сообразить, что ему следует думать. Молодая женщина была потрясена и помята, но собрана. Он встал и начал мерить шагами номер.
– Он пытался тебя ограбить?
– Я так не думаю, – ответил Райан, скрывая от нее свои подозрения.
– Райан, что происходит?
– Я не отдал Эй-Джею пленку, которую снял. Я отказался предоставить фильм в его распоряжение.
– Почему?
– Я не хочу участвовать в их играх, поэтому я сказал нет. Я полагаю, этого парня послали отобрать у меня пленки. – Боулт по-прежнему не смотрел на Люсинду. Ему не хотелось говорить о том, в чем он подозревает ее брата. О том, что Мики собирается купить себе президента.
Как раз утром Райан позвонил Алексу Тингредису. Алекс был его другом и работал в ФБР. Когда-то он был консультантом на одном из проектов Райана. Райан спросил Алекса о семействе Ало и получил кошмарный отчет. Ему совсем не хотелось рассказывать об этом Люсинде, но он понимал, что если они будут продолжать встречаться, то ему придется заговорить об этом.
– Я позвонил своему другу в ФБР. Он сказал мне, что они собираются предъявить твоему отцу обвинение в преступном сговоре.
– Тогда почему они этого не сделали? – сердито спросила Люсинда. – Моего отца никогда ни в чем не обвиняли.
– Они знают, что Джозеф Ало умирает, и они не хотят предъявлять ему обвинение, понимая, что никогда не смогут привести его в суд. Они переносят обвинение на твоего брата. Обвинение будет предъявлено через два месяца.
Люсинду всегда учили, что ее семья важнее всего. Всю свою жизнь она старалась не верить всем этим безобразным слухам, но в глубине души понимала, что это правда. Чтобы защитить себя, она не думала об этом, избегая реальности точно так же, как Райан прятал воспоминания о своем утонувшем друге. Но вся ее защита разлетелась вдребезги однажды днем, когда она приехала домой из колледжа. Люсинда тогда училась на последнем курсе. Таксист высадил ее у дома.
– Вы знаете, кто здесь живет? – спросил он.
– А? – пролепетала она, оцепенев.
– Джозеф Ало, – почтительно прошептал водитель. – Он глава всей мафии в Джерси.
Мужчина произнес это с таким благоговением и трепетом, что Люсинда мгновенно поняла, что таксист не лжет. Ее брат пошел по стопам отца.
У нее в голове все еще звучал ее разговор с Мики. «Я держал Райана при себе, чтобы наблюдать за его падением. Фамилия Ало – это как тюремный номер».
– Люсинда, нам придется как-то с этим справиться. – Голос Райана вернул ее к действительности. – Я полагаю, что твой брат пытается изувечить меня, а может быть, и убить.
Люсинда мысленно вернулась к далекому прошлому, когда ей было всего восемь лет. Мать оставила ее в парке, а сама отправилась по магазинам. Мики было шестнадцать, и он за ней присматривал. Люсинда качалась на качелях, но потом мальчик лет одиннадцати столкнул ее. Мики это видел и тут же подошел. Люсинда застыла, пораженная ужасом, когда Мики схватил паренька за шиворот и ударил его в лицо. Паренек упал, но Мики не остановился. Он ударил его, потом перевернул на спину и уселся сверху. Мики продолжал избивать мальчишку, когда прибежал полицейский и оттащил его. Пока служитель порядка занимался парнем, Мики взял Люсинду за руку и повел прочь из парка. Она помнила выражение глаз Мики – дьявольское, сияющее возбуждение. Она уже тогда поняла, что брату нравилось избивать парнишку. Это было неприятное воспоминание, наполовину похороненное временем. Люсинда посмотрела на Райана и задумалась. Может быть, он прав… Не ее ли брат послал этого мужика в сером пальто?