Явно неохотно Фриск прекратил демонстрацию своей силы, и Кугель вернулся туда, где его ждал гетман.
— Все остается по–старому, — сказал Кугель. — Я тут подумал и решил, что я вполне могу взять на себя этот труд.
Гетман кивнул головой.
— Я рад это слышать. В основных чертах ты убедишься, что все, что я тебе говорил, — верно. Я со своей стороны тоже все обдумал и теперь со спокойной совестью могу заявить, что ни один человек в деревне не подходит лучше тебя для столь высокого места, а следовательно, я, гетман Буля, говоря от имени всей общественности, которая не может решить иначе, провозглашаю тебя Часовым!
Церемониальным жестом гетман достал откуда–то золотой воротник, который надел Кугелю на шею.
Они вернулись в таверну, и пока они шли, люди Буля, замечая золотой воротник, тут же начали задавать гетману вопросы.
— Да, — неизменно отвечал он. — Этот благородный человек продемонстрировал свои способности, и я провозгласил его Часовым Буля!
Слыша эту новость, жители Буля становились очень сердечными и возбужденными и поздравляли Кугеля так, как будто он всю жизнь был дорог их сердцу.
Все собрались в таверне. На столы были поставлены вино и мясо со специями, появились волынщики, зазвучала веселая музыка, и начались танцы и веселье.
В течение вечера Кугель высмотрел себе девушку изумительной красоты, танцующую с молодым человеком, который был среди тех охотников, которых Кугель повстречал у входа в горы. Кугель толкнул гетмана локтем и указал ему на девушку.
— Ах, да, прелестная Марлинка! Она танцует с парнем, за которого собирается выйти замуж.
— Может быть, планам ее суждено измениться? — многозначительно сказал ему Кугель.
Гетман хитро подмигнул ему.
— Ты находишь ее привлекательной?
— Вот именно. А так как это прерогатива моей службы, я хочу немедленно объявить эту девушку моей избранницей и невестой. Пусть немедля исполнят все церемонии!
— Так быстро? — удивился гетман. — Ах, ну да ладно, горячая кровь не терпит отлагательств.
Он сделал девушке знак, и она весело протанцевала к столу. Кугель поднялся и сделал глубокий поклон. Гетман заговорил:
— Марлинка, Часовой всего Буля находит тебя желанной и поэтому хочет выбрать тебя своей суженой.
Сначала Марлинка казалась удивленной, потом заинтересованной. Она бросила на Кугеля кокетливый взгляд и сделала реверанс.
— Часовой оказывает мне большую честь.
— Более того, — продолжал гетман, — он требует, чтобы свадебные церемонии были исполнены прямо сейчас.
Марлинка с сомнением посмотрела на Кугеля, потом через плечо на молодого человека, с которым все время танцевала.
— Хорошо, — сказала она, — как ты пожелаешь.
Церемонии тут же были исполнены, и Кугель оказался рядом с Марлинкой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась еще более восхитительной, с прекрасными манерами, очаровательной фигурой и личиком.
— Пойдем! — прошептал он. — Давай удерем отсюда на некоторое время и торжественно скрепим наш свадебный союз.
— Не так быстро, — прошептала Марлинка. — Мне нужно время, чтобы приготовиться. Сейчас я слишком возбуждена!
Она высвободилась и утанцевала от стола.
Пир был горой, веселье продолжалось вовсю, и, к своему глубочайшему неудовольствию, Кугель увидел, что Марлинка опять пляшет с тем молодым человеком, невестой которого она была до сих пор. Пока он смотрел на них, девушка обнимала парня с явной любовью. Кугель пошел вперед, прервал танец и отвел свою молодую жену в сторону.
— То, что ты делаешь, вряд ли можно назвать приличным. Вспомни, что не прошло и часа, как мы поженились!
Марлинка, одновременно удивленная и непонимающая, рассмеялась, потом нахмурилась, потом опять засмеялась и пообещала, что будет вести себя осмотрительнее. Кугель попытался увести ее к себе в комнату, но она опять сказала, что сейчас ей это неудобно.
Кугель глубоко и огорченно вздохнул, но утешился, вспомнив о других своих прерогативах: например, свободное управление казной. Он наклонился к гетману.
— Раз уж теперь я стал титулованным Охранником Общественной Сокровищницы, считаю своей прямой обязанностью осмотреть то, что мне доверено охранять. Если ты будешь так добр передать мне ключи, я пойду и быстро осмотрю все, ню там есть.
— Ну, конечно, — ответил гетман. — Более того, я сам буду сопровождать тебя, чтобы помочь во всем, в чем я только смогу.
Они прошли к хранилищу. Гетман открыл дверь и зажег масляную лампу, высоко подняв ее над головой и светя Кугелю. Кугель вошел внутрь и стал осматривать сокровища.
— Я вижу, что все здесь в порядке, и, возможно, разумным будет подождать, пока голова у меня будет ясная, прежде чем предпринять детальную инвентаризацию. Но тем временем…
Кугель подошел к ларю с драгоценными камнями, выбрал несколько самых крупных и принялся запихивать их себе в пояс.
— Минуточку! — сказал гетман. — Зачем ты причиняешь себе такие неудобства? Скоро тебе дадут богатые одежды, приличествующие твоему рангу. Драгоценности никуда не убегут из нашей сокровищницы — зачем же таскать их с собой? Во–первых, это неудобно, а во–вторых, их можно просто потерять.
— В том, что ты говоришь, что–то есть, — заметил Кугель, — но я хочу заказать дом особой конструкции с видом на озеро, а на это мне понадобятся деньги.
— Со временем, со временем. Ведь все равно работы по его постройке не смогут начаться, пока ты не осмотришь окрестности и не выберешь себе самого подходящего места.
— Верно, — согласился Кугель. — Я вижу, что впереди меня ждет много дел. А теперь — обратно в таверну! Моя молодая жена слишком стыдлива, и сейчас я больше не желаю терпеть дальнейших задержек!
Но когда они вернулись в таверну, Марлинки нигде не было видно.
— Несомненно, она пошла, чтобы нарядиться в соблазнительные одежды, — предположил гетман. — Имей терпение!
Кугель с неудовольствием поджал губы и еще больше насупился, когда увидел, что молодой человек, с которым Марлинка танцевала весь вечер, тоже исчез.
Веселье не затихало, и было произнесено много тостов, после которых Кугель почувствовал, что чувства его несколько затуманены, и понял, что его на руках относят в его комнату.
Рано утром гетман постучал в дверь и вошел, услышав приглашение Кугеля.
— А сейчас мы должны посетить наблюдательную башню, — сказал гетман. — Мой собственный сын охранял Буль всю прошлую ночь, так как по нашей традиции необходимо неусыпное постоянное наблюдение.
С трудом Кугель оделся и последовал за гетманом на прохладный утренний воздух. Они прошли к наблюдательной башне, и Кугель был поражен ее высотой и гениальной простотой ее конструкции: изящный ствол, возвышающийся на пятьсот футов, поддерживающий купол на конце.
Веревочная лестница была единственным средством, чтобы забраться наверх. Первым на нее ступил гетман, а следом Кугель, причем лестница при этом раскачивалась в разные стороны, так что у Кугеля закружилась голова.
Они добрались до купола, и утомленный сын гетмана тут же спустился вниз. Комната внутри была обставлена с куда меньшей роскошью, чем предполагал Кугель. Скорее, обстановку эту можно было назвать скромной, Он не преминул указать на это гетману, который тут же ответил, что любое неудобство будет тут же устранено.
— Просто назови все, что требуется, и это будет исполнено!
— Что ж, в таком случае мне нужен хороший ковер для пола — желательно зеленых и золотистых тонов. Мне требуется более удобная кровать и, конечно, более широкая, чем эта жалкая кушетка, которую я вижу у стены, потому что моя жена Марлинка, конечно, большую часть времени будет проводить здесь. Мне нужен столик с отделениями для драгоценных камней и сами камни, а также ларец для засахаренных фруктов, который можно поставить вот сюда, и туалетный столик с ароматическими эссенциями — вот сюда. А вот здесь мне хотелось бы поставить обычный табурет с приспособлением для охлаждения вина.
Гетман с готовностью согласился на все.