Когда солнце уже село за Магнацкие горы, он дошел до поселения с таверной на дороге. Это было крепкое здание, сложенное из камней и бревен, с круглыми окнами. Кугель остановился у дверей, думая о средствах, которыми он располагал. Потом он вспомнил о пуговицах из драгоценностей, которые он сорвал с платья Дервы Кориме, и похвалил себя за такую предусмотрительность.
Он толкнул дверь и оказался в большой комнате, освещенной висевшими бронзовыми лампами. Хозяин находился за невысокой стойкой и разливал грог трем мужчинам. Все они повернулись, когда в комнату вошел Кугель.
Хозяин достаточно вежливо заговорил с ним:
— Приветствую тебя, путник! Чего желаешь?
— Сначала — стакан пина, затем ужин и приют на ночь, а затем сведения о дороге на юг.
Хозяин поставил перед ним кружку вина.
— Ужин и ночлег я тебе обеспечу. Что же касается дороги на юг, то она ведет в государство Магнац, и по–моему, этих сведений для тебя вполне достаточно.
— Неужели Магнац такое ужасное государство? Хозяин покачал головой.
— Люди, которые уходили на юг, никогда не возвращались. И ни один человек на моей памяти не приходил с юга. Я могу сообщить тебе только эти сведения.
Трое мужчин, которые сидели и пили свои напитки, согласно закивали головами в подтверждение этих слов. Двое из них были крестьянами из этого района. Высокие черные сапоги третьего клиента безошибочно указывали на то, что это профессиональный охотник за ведьмами. Первый крестьянин сделал знак хозяину:
— Налей этому несчастному чашу вина за мой счет.
Кугель принял эту чашу вина со смешанными чувствами.
— Я пью с большой благодарностью, хотя и должен возразить против применения слова «несчастный», если оно подразумевает мои способности, а не трудности предстоящего мне путешествия.
— Понимай, как хочешь, — безразлично ответил ему крестьянин, — хотя в эти грустные времена кого можно назвать не несчастным?
И оба крестьянина тут же стали спорить о починке каменного забора, который разделял их участки земли.
— Работа тяжелая, но зато какие преимущества! — объявил один из них.
— Согласен, — утвердительно кивнул головой другой, — но мне всегда не везет, и я не управлюсь, если мы закончим работу как раз к тому времени, когда солнце погаснет, и тогда весь мой труд окажется напрасным.
Первый крестьянин вскинул вверх руки, явно не собираясь так быстро уступать в споре.
— Это риск, на который мы должны пойти. Заметь. Я пью вино, хотя могу не дожить до того момента, когда напьюсь пьяным. Разве меня это останавливает? Нет! Я не думаю о будущем, я пью сейчас и становлюсь пьяным, коли это позволяют обстоятельства.
Хозяин рассердился и ударил кулаком по стойке.
— Ты такой же хитрый, как и те Бузьякос, которые, как я слышал, остановились лагерем неподалеку отсюда. Может быть, наш путешественник встретил их по дороге?
И он вопросительно взглянул на Кугеля, который неохотно кивнул головой.
— Я встретил одну такую группу, но они скорее показались мне глупыми, чем хитрыми Простите, что я еще раз говорю о дороге на юг но неужели никто не может ничего сказать мне о ней?
Охотник за ведьмами, вмешавшись в их разговор, резко сказал:
— Я могу добавить: избегай ее всеми силами. Сначала на твоем пути встретятся деоданды, которые с удовольствием полакомятся твоим мясом. Потом начинается государство Магнаца, перед которым деоданды покажутся тебе ангелами спасения, если верна хотя бы десятая часть того, что о нем говорят.
— Это неутешительные известия, — сказал Кугель. — А нет ли какой–нибудь другой дороги в южные земли?
— Ну конечно, есть, — сказал охотник за ведьмами, — и я очень рекомендую тебе воспользоваться именно ею. Возвращайся на север вдоль дороги до Большого Эрма и продолжай идти на восток через лес, который будет становиться все гуще и трудно проходимее. Незачем говорить, что тебе потребуется крепкая рука и быстрые ноги, чтобы избежать вампиров, гру, бормотунов и лейкеморфов. Дойдя до самого дальнего уголка леса, ты должен будешь свернуть на юг, к Дарадской долине, где, если верить слухам, армия василисков осаждает древний город Map. Если тебе удастся пробраться там незамеченным, то ты окажешься в Большой Центральной Степи, где нет ни воды, ни пропитания и где охотится пильгрейн. Когда ты пересечешь степь, повернись лицом обратно на запад, и тогда перед тобой окажутся труднопроходимые отравленные болота. За ними лежит земля, о которой я, к сожалению, ничего не знаю, кроме ее названия: Земля Злобных Воспоминаний. Когда ты пройдешь ее, ты окажешься к югу от Магнацких гор, и они будут находиться уже не перед тобой, а позади тебя.
Кугель ненадолго задумался.
— Маршрут, который ты описал, может быть значительно безопаснее и не такой страшный, как прямой путь на юг, но он кажется мне слишком длинным. Поэтому я лучше рискну просто пересечь Магнацкие горы.
Первый крестьянин посмотрел на него с большим уважением.
— Ты наверное, знаменитый волшебник и знаешь очень сильные заклинания, — произнес он.
Улыбнувшись, Купель отрицательно покачал головой.
— Я — Кугель–Разумник, не более и не менее того. А теперь — вина!
В конце концов хозяин принес ужин: бефстроганов и земляных крабов с гарниром из чечевицы и кислых ягод.
После ужина два крестьянина выпили по последней чаше вина и ушли, а Купель, хозяин и охотник за ведьмами уселись перед огнем и стали обсуждать различные формы жизни. Охотник за ведьмами поднялся первым, чтобы отправиться в отведенную ему комнату. Перед тем, как уйти, он подошел к Кугелю и откровенно заявил ему:
— Я обратил внимание на твой плащ, качество которого значительно лучше, чем делают в этих отсталых районах. Так как ты все равно погибнешь, почему бы тебе не отдать свой плащ мне, так как я сильно нуждаюсь в нем?
Кугель вежливо отклонил это предложение и тоже отправился в свою комнату.
Ночью он был разбужен каким–то скребущимся звуком у изголовья своей постели. Вскочив на ноги, он схватил за шиворот какого–то незнакомого человечка. Вытащив его поближе к свету, Кугель увидел, что это всего–навсего мальчишка–посудомойщик, который так и не выпустил сапог Кугеля, в которые вцепился что было сил.
— Это еще что за безобразие! — вскричал Кугель, как следует тряхнув вора. — Говори! Как ты осмелился на такой нехороший поступок?
Посудомойщик стал умолять Кугеля отпустить его.
— Какая разница? — жалобно пропищал он. — Обреченному человеку ведь не нужна такая элегантная обувь!
— Это уж позволь судить мне, — сказал Кугель. — Ты что, хочешь, чтобы я босиком отправился на смерть, которая ожидает меня в Магнацких горах? Убирайся вон!
И он швырнул несчастного парня так, что тот кубарем покатился по всей комнате.
Наутро, за завтраком, он рассказал об этом случае хозяину, который не высказал ни особого интереса, ни особого удивления. Когда пришло время расплачиваться, Кугель кинул на прилавок одну из пуговиц.
— Назначь сам, если сможешь, справедливую цену за эти драгоценности, высчитай, сколько тебе полагается, а сдачу можешь отдать мне золотыми монетами.
Хозяин оглядел пуговицу, поджал губы и склонил голову на бок.
— Твой счет ровно покрывает ценность этой безделушки. Никакой сдачи тебе не следует.
— Что? — возмутился Кугель. — Чистейшей воды аквамарин в оправе из четырех изумрудов? За одну–две чашки плохого вина, свинину и сон, который нарушил это негодяй–посудомойщик? Это что, таверна или разбойничий притон?
Хозяин пожал плечами.
— Должен признаться, что счет тебе предъявили чуть больше обычного, но деньги в кармане трупа уже никому не послужат,
В конце концов Кугелю удалось вытянуть у хозяина несколько золотых монет и пакет с сыром, хлебом и вином. Хозяин подошел к двери и указал рукой на юг.
— Это — единственная дорога, ведущая в южном направлении, — сказал он. — Магнацкие горы находятся прямо перед тобой. Прощай!
Не без дурных предчувствий Кугель отправился по дороге на юг. Некоторое время он проходил мимо полей местных крестьян, затем, когда с обеих сторон дороги появились невысокие холмы, его путь превратился сначала в тропинку, а потом в едва заметную тропку, извивающуюся вдоль пересохшего русла реки, по берегам которой рос разнообразный кустарник. Наверху холма, параллельно тропинке, шла дубовая роща, и Кугель, решив, что в роще он будет менее заметен, поднялся наверх и пошел под прикрытием зеленых ветвей.