Лицо ее, нежное и чистое, осталось таким же меланхолическим, но все ее высокомерие улетучилось — так молоко становится сырым, перекисая, — уступив место новому пониманию окружающей их реальности.
Огонь весело трещал в сучьях. Они позавтракали корнями и кислыми черными ягодами, и Кугель все время расспрашивал ее о землях к востоку и к югу. Дерва Кориме мало что могла сообщить ему, а то, что она знала, не выглядело особенно привлекательным.
— Говорят, что этот лес тянется бесконечно. Я слышала, что его называют по разному: Большой Эри, Лес Востока, Лиг Фиг. К югу отсюда высятся Магнацкие горы — их даже можно видеть, — но говорят, что они просто ужасны.
— Это в каком смысле? — требовательно спросил Кугель. — Знание нам необходимо — мы должны перейти эти горы, чтобы попасть в Алмери.
Дерва Кориме покачала головой.
— Я слышала только всякие слухи, намеки, на которые не обращала особого внимания, так как я никогда не думала, что мне придется оказаться там.
— Я тоже не думал об этом, — проворчал Кугель. — Если бы не Никоню, я был бы сейчас совсем в другом месте.
Искорка интереса зажглась на безжизненном лице Дервы Кориме.
— Кто этот Никоню?
— Отвратительный волшебник из Элмери. У него не голова, а жидкий студень, а на лице вечная идиотская улыбка. Все, что он делает, — отвратительно, а характер у него — как у несносного евнуха.
Рот Дервы Кориме растянулся в холодной улыбке.
— И ты, конечно, чем–нибудь вызвал неудовольствие этого волшебника?
— Ха! Это была такая мелочь! И из–за нее он отправил меня на север с невозможным поручением. Но недаром меня называют Кугелем–Разумником. Это поручение выполнено, и сейчас я возвращаюсь в Алмери.
— Скажи, Алмери — красивое место?
— Да уж не сравнить с этими безлюдными лесами и сплошными туманами. Конечно, и там есть свои недостатки. Слишком много волшебников, а справедливости — никакой, за что я и пострадал.
— Расскажи мне поподробнее об Алмери. Есть ли там города? Живут ли там другие люди, кроме мошенников и волшебников?
Кугель нахмурился.
— Есть и города — печальная тень былого величия. Например, Азиномеи, где Кзан сливается с Скаум Флоу, или Каджин в Асколе и другие поселения на берегу напротив Кучека, где живут люди очень искушенные и хитрые.
Дерва Кариме задумчиво кивнула головой.
— Я согласна отправиться в Алмери. В твоем обществе, с которым я скоро надеюсь смириться.
Кугель искоса посмотрел на нее, недовольный тем смыслом, который она вложила в эти слова, но прежде, чем он успел уточнить, что, собственно, она хотела этим сказать, Дерва Кориме спросила:
— А какие земли лежат между нами и Алмери?
— Трудно проходимые, дикие и опасные, населенные бормотунами, эрбами и духами, так же как и вурдалаками, вампирами и гру. Если мы останемся в живых после этого путешествия, это действительно будет самое настоящее чудо.
Их жалкий завтрак подошел к концу. Кугель, откинувшись, оперся о ствол дерева. Но Фрикс не позволил ему такой роскоши — наслаждаться теплом костра и Кугель, перекосившись от боли, живо вскочил на ноги.
— Пойдем, мы должны начать наш путь на восток. Поручение Никоню торопит меня.
Они пошли вниз по дороге, которая, видимо, была проложена в древние времена. Деревья на склоне холма сменились сырой низиной, потом лесом. Кугель с недоверием посмотрел на мрачные тени леса и произнес:
— Мы должны двигаться осторожно и надеяться, что не потревожим какое–нибудь страшное чудовище. Я буду смотреть вперед, а ты назад, чтобы быть уверенным в том, что никто нас не преследует и не накинется на нас неожиданно.
— Мы заблудимся.
— Солнце сейчас на юге — это для нас лучший проводник. Дерва Кориме еще раз пожала плечами, и они вошли в лес.
Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву деревьев. Дойдя до небольшого ручейка, они прошли вдоль него и вскоре дошли до истоков реки.
На ее берегу, неподалеку от привязанного плота, сидели четыре человека в лохмотьях. Кугель критически осмотрел Дерву Кориме и сорвал пуговицы из драгоценных камней с ее платья.
— Скорее всего — это бандиты, и мы не должны провоцировать их на преступление, хотя они и кажутся жалкими с виду.
— Еще лучше, если мы обойдем их стороной, — сказала Дерва Кориме. — Они не более, чем звери.
Кугель пожал плечами.
— Нам нужен их плот и проводник через этот лес и придется говорить в приказном тоне. Если мы будем просить и мяться, они решат, что у них есть выбор, и станут неуправляемыми.
Он решительно пошел вперед, и волей–неволей Дерва Кориме вынуждена была пойти за ним.
Бродяги не стали выглядеть лучше вблизи. У них были длинные спутанные волосы, кривые лица с глазами, как у пчел, и ртами, из которых торчали гнилые желтые зубы. В общих чертах, выражение у них было достаточно безобидное, и они наблюдали за приближением Кугеля и Дервы Кориме скорее с осторожностью, чем с воинственностью. Один из них был женщиной, хотя это можно было только предполагать. Кугель отсалютовал им, как аристократ салютует своим подданным, и они от удивления заморгали и уставились на него.
— Что вы за люди? — спросил Кугель.
— Мы называем себя Бузьякос, — ответил самый старый из них. — Это одновременно и название нашей расы, и нашей семьи. По привычке мы не делаем различия между этими понятиями.
— Вы — обитатели леса, знакомые со всеми его дорогами?
— Это хорошо и верно сказано, — согласился Бузьякос, — хотя наше знание невелико и относится только к этой части леса. Великий Эрм тянется лига за лигой и никогда не кончается.
— Это неважно, — заявил Кугель. — Нам требуется лишь переправиться через реку, а там выйти на удобную и безопасную дорогу к южным землям.
Человек посовещался о чем–то со своей семьей, и все они отрицательно покачали головами.
— Такой дороги нет: путь преграждают Магнацкие горы.
— Ах вот как? — сказал Кугель.
— Если я переправлю вас через реку, — продолжал старый предводитель, — можно считать, что вы уже погибли, потому что эти места населяют множество бормотунов и гру. Твоя шпага против них бесполезна, а волшебство, которым ты располагаешь, очень слабое — это я знаю, потому что мы, Бузьякос, нюхом чувствуем волшебство. как бормотуны — мясо.
— В таком случае, как же нам достичь места нашего назначения? — вновь требовательно спросил Кугель.
Бузьякос почти не обратил внимания на этот вопрос. Но второй человек, несколько моложе первого, посмотрел на Дерву Кориме, внезапно, видимо, о чем–то задумавшись, потому что тут же перевел взгляд на реку и опять посмотрел на девушку, как бы размышляя. Однако это усилие, видимо, вконец вымотало его, и, так ничего и не придумав, он покачал головой, но не произнес ни слова.
Кугель, внимательно наблюдавший за ним, спросил:
— Что тебя смущает?
— Я просто задумался, чем ты можешь отплатить нам за то, что мы проведем тебя через лес, — ответил Бузьякос.
Кугель сердечно рассмеялся.
— Великолепный вопрос! Но я владею лишь тем, что вы видите: самая обычная одежда, шляпа и шпага — и все это мне необходимо. Хотя, честно говоря, я знаю одно волшебное заклинание, с помощью которого можно сотворить несколько пуговиц из драгоценных камней.
— Это для нас не является оплатой. В склепе неподалеку отсюда эти сокровища навалены горой выше моей головы.
Кугель задумчиво потер свою челюсть.
— Мудрость Бузьякосов известна повсюду. Может быть, вы проведете нас мимо этого склепа?
Бузьякос безразлично махнул рукой.
— Если ты этого пожелаешь, но этот склеп примыкает к пещере огромной самки гру, у которой как раз сейчас период жора.
— Мы пойдем прямо на юг, — торопливо ответил Кугель. — Вставай же, мы отправляемся немедленно!
Бузьякос остались сидеть все в тех же полускрюченных позах.
— Так тебе нечего предложить нам в виде платы?
— Только свою благодарность, а это не так уж мало.
— А твоя женщина? Она, правда, не слишком привлекательна. Так как ты все равно должен умереть в Магнаиких горах, то зачем понапрасну губить женщину?