— Верно. — Кугель повернулся и посмотрел на Дерву Кориме. — Возможно, нам удастся договориться.
— Что? — в ярости крикнула она. — Ты осмеливаешься даже предложить такое? Скорее я утоплюсь в реке!
Кугель отвел ее в сторону
— Недаром меня называют Кугелем–Разумником! — прошипел он ей прямо в ухо. — Поверь мне, неужели мне не удастся перехитрить этого полуидиота?
Дерва Кориме оглядела его с большим недоверием, потом отвернулась, и горькие слезы бессильного гнева потекли по ее щекам.
Кугель обратился к Бузьякос:
— Твое предложение я считаю достаточно мудрым, так что пошли скорее.
— Женщина может остаться здесь, — сказал Бузьякос, поднимаясь на ноги. — t Мы пойдем по заколдованным тропинкам, и нам следует вести себя предельно внимательно.
Дерва Кориме решительно шагнула к реке.
— Нет! — торопливо вскричал Кугель. — Она — очень сентиментальная женщина и хочет видеть, что я безопасно дойду до Магнацких гор, даже если будет очевидно, что я там погибну.
Бузьякос пожал плечами.
— Мне все равно.
Он подождал, пока они заберутся на плот, отвязал веревку и принялся отталкиваться шестом, потому что река оказалась мелкой. Кугель подумал, что с тем же успехом они могли перейти реку в брод, рискуя вымокнуть не более чем по пояс. Как бы угадав, о чем он думает, Бузьякос сказал:
— Эта река кишит прозрачными рептилиями, и, когда человек входит в воду, они немедленно нападают на него.
— Вот как? — сказал Кугель, с сомнением глядя в реку.
— Да. А теперь я должен предупредить тебя о тропинке. Пока ты будешь идти по ней, тебе встретится много соблазнов, но если ты дорожишь своей жизнью, не сворачивай с нее в сторону и иди точно за мной.
Плот доплыл до противоположного берега. Бузьякос вышел и привязал его к дереву.
— А теперь следуйте за мной.
Он уверенно пошел между деревьями. Дерва Кориме пошла следом за ним, А Кугель замыкал шествие. Тропинка была настолько незаметна, что Кугель с трудом отличал ее от остального леса, но Бузьякос ни разу не остановился. Солнце, низко висящее над деревьями, было видно лишь изредка, и Кугель ни разу не смог точно определить, в каком направлении они идут.
Солнце, пройдя свой зенит, начало клониться к западу. Наконец Кугель не выдержал и крикнул идущему впереди Бузьякосу:
— Ты уверен, что мы идем правильно? Мне кажется, что мы все время отклоняемся то влево, то вправо.
Бузьякос остановился, чтобы объяснить.
— Мы, обитатели леса, народ простой, но у нас есть одна особенность. — Тут он с важностью постучал себя по расплющенному носу. — Мы чувствуем нюхом. Тропинка, по которой мы идем, была проложена в такие древние времена, что сейчас о них уже никто не помнит. И пройти по ней могут только такие же нюхачи, как мы.
— Очень может быть, — неохотно согласился Кугель. — Но мне все–таки кажется, что мы ходим кругами. А где те ужасные чудовища и опасности, о которых ты нам говорил? Правда, я видел мельком одного волка, но нигде нет и запаха бормотунов.
Бузьякос в недоумении покачал головой.
— Совершенно необъяснимо, но они куда–то ушли отсюда. Уж конечно, ты не сожалеешь по этому поводу? Давайте лучше продолжим наш путь, пока они не вернулись.
И вновь он пошел вперед. Лес немного поредел. Алые лучи опустившегося солнца проникали через деревья, освещая перевитые корни и золотя опавшую листву. Затем Бузьякос вышел на поляну, остановился и триумфально воздел обе руки вверх.
— Мы успешно достигли цели нашего путешествия!
— Как так? — возмутился Кугель. — Мы все еще в самой гуще леса.
Бузьякос указал рукой через тропинку.
— Видишь вот эти три ясных и хорошо протоптанных тропинки?
— Похоже на то, — неохотно согласился Кугель.
— Одна из них ведет в южные земли. Остальные, петляя, углубляются далеко в лес.
Дерва Кориме, раздвинув ветви и выглядывая сквозь них, неожиданно резко воскликнула:
— Но ведь в пятидесяти шагах отсюда река и наш плот!
Кугель, нахмурившись, посмотрел на Бузьякоса:
— Что все это значит?
Бузьякос торжественно кивнул головой:
— Но эти пятьдесят шагов не защищены волшебными чарами. Я никогда не осмелился бы взять на себя такую ответственность и провести вас прямым путем. А сейчас…
Он подошел к Дерве Кориме, взял ее за руку, потом повернулся к Кугелю.
— Ты можешь пересечь полянку, и после этого я скажу тебе, какую дорогу тебе следует выбрать, чтобы попасть в горы.
И он занялся тем, что стал обвязывать шнур вокруг кисти Дервы Кориме. Она стала лихорадочно сопротивляться, но в результате добилась лишь того, что получила пинок.
— Это для того, чтобы предотвратить побег, — сказал Бузьякос Кугелю, слегка подмигивая ему. — Я не слишком быстро умею бегать, и когда я хочу женщину, мне вовсе не улыбается бегать за ней то туда, то сюда. Но разве ты не торопишься? Солнце заходит, а после темноты появляются мелкие лейкеморфы.
— Конечно, конечно, но какая же дорога из четырех ведет в нужном мне направлении? — как можно более сердечным тоном спросил Кугель.
— Перейди полянку, и тогда я скажу тебе.
Кугель с сомнением посмотрел через полянку, затем перевел свой взгляд на Дерву Кориме, которая с неприязнью и волнением наблюдала за ним.
Тогда Кугель весело заговорил:
— Ну что ж, видимо, все только к лучшему. Магнацкие горы чрезвычайно опасны. А с этим негодяем ты, по крайней мере, будешь в безопасности.
— Нет! — завизжала она. — Освободи меня от этой веревки! Он мошенник, тебя просто надули! Кугель–Разумник? Кугель–дурак!
— Такой язык просто вульгарен, — важно заметил Кугель. — Бузьякос и я заключили договор, а договор — это, можно сказать, святая вещь, к которой нельзя относиться легкомысленно.
— Убей этого негодяя! — вскричала Дерва Кориме. — Возьми в руки шпагу! Конец леса не может быть далеко отсюда!
— Неверная дорога может привести в самую гущу Большого Эр–ма, — возразил Кугель. Он поднял руку в прощальном салюте. — Уверяю тебя, что куда лучше быть в объятиях этого неотесанного грубияна, чем в объятиях смерти в Магнацких горах!
Бузьякос ухмыльнулся, соглашаясь с этим заключением, и дернул за веревку. Кугель поспешно пошел через полянку, а непечатные выражения, которыми называла его Дерва Кориме, все время продолжали звучать в его ушах, пока ее наконец не заставили замолчать. Каким образом это удалось сделать, Кугель выяснять не стал.
Бузьякос крикнул ему вслед:
— По счастливой случайности, ты как раз остановился на нужной дороге! Следуй по ней, никуда не сворачивая, и через некоторое время ты выйдешь к обитаемым местам!
Кугель помахал ему на прощание рукой и пошел вперед. Вслед ему донесся истерический визг Дервы Кориме, крикнувшей во весь голос:
— И он еще называет себя Кугель–Разумник! Что за глупая шутка!
Кугель продолжал быстро идти по дороге, но теперь он уже был встревожен.
— Эта Женщина, должно быть, самая настоящая маньячка! — сказа он сам себе. — Она совершенно не может ясно мыслить. Что еще я мог сделать как для своей выгоды, так и для нее? Я поступил рационально и разумно — настаивать на противном просто немыслимо!
Не прошел он и ста шагов от полянки, как лес кончился. Кугель остановился как вкопанный. Всего лишь сто шагов? Он поджал губы. Недоумение его возросло еще больше, когда он увидел, что три другие тропинки тоже выходят из леса неподалеку.
— Интересно, — сказал Кугель. — Меня почти что подмывает вернуться, найти этого Бузьякоса и получить от него объяснение…
Он задумчиво положил руку на эфес шпаги и даже сделал несколько шагов обратно по направлению к лесу. Но солнце уже садилось, и глубокие тени лежали между толстыми стволами деревьев. Пока Кугель колебался, Фрикс нетерпеливо пустил в ход свои когти, и Кугель начисто отбросил план вернуться обратно.
Дорога шла по большому полю, а впереди возвышались горы. Кугель довольно быстрым шагом направился вперед. Когда неприятные мысли одолевали его, он начинал уговаривать себя: «Ну что за глупости! Бузьякос был неповоротливым и тупым созданием — как мог он даже надеяться перехитрить Кугеля? Это было невыносимо. Что же касается Дервы Кориме, несомненно, она скоро смирится со своей новой жизнью!!»