— Странно, — сказал Кугель, — что традиция пользуется таким большим влиянием.
Охотник безразлично пожал плечами.
— Приближается ночь — время возвращаться. Если хочешь, можешь присоединиться к нам, а в Буле найдется таверна, где ты сможешь найти ночлег.
— Я с большой радостью присоединяюсь к вашей компании.
Охотники повернулись и пошли вперед. По дороге Кугель расспросил их о том, как найти кратчайший путь через горы на юг, но они ничего не могли сказать об этом.
— Деревня Буль расположена на берегу озера Буль, которое невозможно переплыть из–за его водоворотов и омутов, и лишь некоторые из нас исследовали дороги на юг. Говорят, что они совершенно бесплодны и что чем дальше, тем пустыннее становятся земли, переходя в серую пустыню.
— Может быть, Магнац и находится за озером в горах? — спросил Кугель, стараясь говорить как можно вежливее.
— В наших традициях и обрядах об этом нет ни слова, — ответил старейшина охотников.
Примерно через час быстрой ходьбы они дошли до деревни Буль, изобилие которой несказанно удивило Кугеля. Все здания были прочно построены из камня и бревен, улицы вымощены со специальными канавками для отвода воды, была здесь и базарная площадь, амбары, зал приемов, зернохранилище, несколько таверн, довольно много шикарных коттеджей. Когда охотники шли по главной улице, кто–то выкрикнул им вслед:
— Важные новости! Часовой погиб!
— Вот как? — спросил старейшина охотников. — Кто временно замещает его?
— Конечно, Лафель, сын гетмана, кто же еще?
— Действительно, кто же еще? — заметили охотники и пошли дальше.
— Значит, пост Часового у вас почитается так сильно? — спросил Кугель.
Старейшина охотников пожал плечами.
— Лучше всего сказать, что это у нас — церемониальная синекура. Временный Часовой, вне всякого сомнения, будет избран завтра. Но обрати внимание на дверь в зал приемов!
И он указал на коренастого, широкоплечего человека, на котором был накинут коричневый меховой плащ и черная тугая шапочка.
— Это — Гулам Вискод, сам гетман. Хо, Вискод! Мы привели с собой путешественника с севера!
Гулам Вискод приблизился и доброжелательно поприветствовал Кугеля.
— Приветствую тебя! Путники редко заходят к нам. Все, что мы можем предложить, — к твоим услугам!
— Я очень благодарен вам, — сказал Кугель. — Я никак не ожидал встретить такого изобилия в Магнацких горах, от ужасов которых трясется весь мир.
— Недоразумения существуют повсюду. И в наших обычаях есть много нелепого и архаического, как, например, обычай назначать Часового, который обязан следить за появлением Магнаца. Но пойдем, вот лучшая наша таверна. После того как ты отдохнешь с дороги, мы поужинаем.
Кугеля отвели в прекрасную комнату со всевозможными удобствами, и через некоторое время, чистый и освежившийся, он присоединился к Гуламу Вискоду в столовой. Перед ними был поставлен прекрасный ужин и бутыль вина.
После ужина гетман показал Кугелю деревню и озеро, на берегу которого она располагалась.
Эта ночь оказалась беспокойной. Повсюду горели огни, жители собирались на улицах небольшими группами, чтобы посовещаться. Кугель поинтересовался причиной такого оживления.
— Неужели все это из–за того, что умер ваш Часовой?
— Да, именно поэтому, — ответил гетман. — Мы очень серьезно относимся ко всем нашим традициям, и выбор нового Часового должен произойти всеобщим голосованием. Но обрати внимание: вот здесь находится общественное хранилище, где собрана казна всего нашего народа. Не хочешь заглянуть внутрь?
— Я рад доставить тебе такое удовольствие, — ответил Кугель. — Если ты хочешь осмотреть общественное золото, то я буду рад и сочту за честь присоединиться к тебе.
Гетман распахнул дверь.
— Здесь лишь маленькая толика нашего золота! В этих ларях — драгоценные камни, в мешках — античные монеты. В этих сундуках — первейшие шелка и золототканая дамасская ткань. По эту сторону стоят лари с редчайшими специями и еще более редкими винами, которым просто нет цены. Но и мне не следует пытаться удивить тебя, человека многоопытного, который, несомненно, видел в своей жизни настоящие богатства
Кугель стал настаивать на том, что ценность сокровищ Буля вовсе не следует преуменьшать. Оценив его любезность, гетман поклонился, и они прошли к площадке перед озером, которое сейчас казалось черной поверхностью, освещенной лить светом звезд.
Гетман указал на купол, который находился на высоте в пятьсот футов на изящной колонне.
— Можешь ли ты догадаться, что это за сооружение?
— Скорее всего, это наблюдательный пункт Часового, — ответил Кугель.
— Верно! Ты человек умный. Жаль, что ты так торопишься и не можешь задержаться в Буле.
Кугель, задумавшись о своем пустом бумажнике и видя перед глазами хранилище Буля, сделал неопределенное движение рукой.
— Мне, конечно, нелегко это говорить, но я поиздержался в дороге и все равно буду вынужден искать какой–нибудь работы. Интересно, смог бы я занять пост этого Часового, который, насколько я могу судить, не такой уж и маленький в вашей деревне?
— Это так, — сказал гетман. — Сегодня ночью, например, караулит мой собственный сын. Тем не менее я не вижу причин, по которым твоя кандидатура не могла бы быть выдвинута. Правда, обязанностей у тебя не будет почти никаких, как я уже говорил — этот пост практически синекура.
Тут Кугель обратил внимание на то, что Фрикс заворочался у него в печени.
— А что имеет Часовой за свою работу?
— Очень многое. Он пользуется огромным уважением всех жителей Буля, так как, хотя и чисто формально, он охраняет нас всех от опасностей.
— А все–таки, что именно?
Гетман остановился, задумавшись, потом начал загибать пальцы.
— Во–первых, в его распоряжение предоставляется комфортабельная башня с удобствами, с оптическими приспособлениями, с помощью которых самые далекие предметы делаются близкими, жаровней, чтобы он никогда не замерзал, и хитроумной коммуникационной системой. Его пища и питье самого высокого качества и представляются ему бесплатно, когда он этого захочет. Далее, как правило, ему навечно присуждается титул Хранителя Общественной Казны, и, чтобы упростить дело, он наделен властью распоряжаться всем общественным достоянием Буля к выгоде жителей деревни. В–четвертых, он может выбрать себе ту девушку, которая покажется ему наиболее привлекательной. И в–пятых, ему присуждается титул Барона, и его должны приветствовать со всем уважением и почитанием.
— Вот как, понятно, — сказал Кугель. — О таком посте, конечно, следует подумать. А какие обязанности вменяются Часовому?
— За это говорит само его название. Часовой должен стоять на часах и наблюдать, потому что это один из самых старомодных обычаев. Вряд ли эту обязанность можно назвать тяжелой, но здесь не должно быть никаких послаблений, потому что иначе это будет самый настоящий фарс, а мы — народ серьезный, даже когда речь заходит о наших традициях.
Кугель понимающе кивнул головой.
— Условия вполне разумные: часовой наблюдает — ничего не может быть проще. Но кто такой Магнац, с какой стороны надо ждать его появления и как его можно узнать?
— Эти вопросы незначительны, — сказал гетман, — так как это существо в принципе просто не существует, если позволителен такой каламбур.
Кугель взглянул на башню, на озеро, потом на хранилище.
— В таком случае я хочу заявить, что выставляю свою кандидатуру на пост Часового, если все условия действительно таковы, как ты говорил.
Фрикс в ту же секунду вонзил все свои жала, колючки и когти в печень Кугеля. Кугель согнулся пополам, схватившись за живот, потом выпрямился и, извинившись перед пораженным гетманом, отошел в сторону.
— Терпение! — убедительно обратился он к Фриксу. — Что за темперамент! Неужели ты совсем не разбираешься в реальной жизни? Мой кошелек пуст, а впереди еще много лиг пути. Чтобы путешествовать хоть с мало–мальски приличными скоростями, мне надо отдохнуть и пополнить свой кошелек. Я хочу поработать здесь ровно столько времени, сколько понадобится, чтобы выполнить оба этих условия, а потом поспешить изо всех сил в Алмери!