Никто из Сил и живых, несмотря на глубину их неприятия души древнего монстра, должной заместить дорогого им, знакомого бога, не смел и помыслить о том, чтобы вернуть Лейма к прежнему существованию светлого романтика, ничего не подозревающего о своих темных корнях. Ведь черную часть принца нельзя было отсечь одним махом, словно чересчур длинный ноготь, или уничтожить ее с помощью подвластных Повелителю Межуровнья темных демонов - расплетателей. Равновесие, право души быть такой, как суждено, даже если это чревато наказанием Сил, право на собственное развитие - эта истина существовала вне зависимости от желания и нежелания богов. И они принимали ее. Принц Лоуленда подошел к черте, за которой была страшная неизвестность. Его друзьям оставалось только одно - помочь сделать правильный шаг к собственной сути и не погубить себя.
- Но если это произойдет, не поглотит ли темная сторона души свою белую оболочку без следа? - сделал очередное мрачное предположение Моувэлль, боясь поверить в лучшее и испытать горечь разочарования.
- Может, поглотит, а может, и нет, - пожала плечами принцесса, покрутив в воздухе рукой. - Полагаю, все зависит от условий, которые мы создадим для сего исторического процесса синтеза! Мероприятие бесспорно опасное, но с другой стороны, когда это мы затевали что-то невинное, как букет ромашек?
- Никогда, - с искренним сожалением поддакнул осмелевший Источник, имевший богатый опыт созерцания невозможных проделок богов.
- Что надо делать? - с надеждой на то, что раз плана нет у него, то он непременно имеется у хитрой Леди Ведьмы, воспрянул духом Элегор.
- Да, сестра, какие у тебя соображения по проведению интеграции души кузена? - деловито поддержал любопытство друга Эйран, готовясь к плодотворной дискуссии.
- Пока никаких, - огорошила всех Элия, пожимая плечами.
- Тогда что ты предлагаешь? - подскочив к богине, возмутился обманутый герцог. Он испытывал страстное желание немедленно придушить вредину, но кое-как сдерживал праведный гнев в вербальных рамках.
- Вызвать смену или даже оставить на хозяйстве Связиста на пару с Источником и отправиться спать, а уж они, если что, тревогу подымут, - демонстративно зевнула женщина и, пресекая очередной возмущенный вопль приятеля о постигшей его от переживаний бессоннице, до отвращения разумно продолжила: - Нам нужно отдохнуть, дать сознанию и интуиции шанс проанализировать ситуацию без надзора рационального 'я'. Свежая голова - куда лучшая колыбель для рождения идей, чем издерганная беспокойством утомленная и оттого либо абсолютно пустая, либо чересчур перегруженная черепушка. Часиков в одиннадцать, как раз за завтраком, соберемся для нового обсуждения, заодно посвятим остальных в преподнесенную нашими отважными разведчиками информацию. Вас, герцог, я, так и быть, тоже приглашаю.
- А Лейм? - почти не обратив внимания на собственное приглашение на очередное недоступное прежде, закрытое семейное мероприятие, выпалил Элегор, меряя недоверчивым взглядом неколебимо спокойную богиню.
- Что Лейм? За несколько часов он обратно не родится и вряд ли успеет превратиться в монстра Вселенных. Кстати, - принцесса цинично ухмыльнулась, - нельзя стать тем, кто ты уже есть. Наш малыш, в сравнении с нами, конечно, душка, но все-таки не невинный одуванчик. Кроме того, я полагаю, денек-другой у нас в запасе есть, поскольку из окружения Лейма удалены провоцирующие развитие процесса элементы. Строгая изоляция - на сегодняшний день самая лучшая наша идея.
Эйран и Элегор вынужденно смирились с перечнем предложенных дел, тем более что Силы, обрадовавшись возможности хоть в чем-то быть полезными богам, наперебой кинулись заверять всех присутствующих, что глаз с принца не спустят, а если им что подозрительным покажется, так сразу тревогу забьют беспощадно.
Пожалев многострадальную тревогу, так часто получающую физические повреждения от Сил, и одобрительно улыбнувшись трудовому энтузиазму помощников, Элия сказала, потягиваясь и вставая:
- Кстати, тебе, дядюшка Вэлль, надо держаться от мальчика подальше, кто знает, как там у тебя система приказов работает, а ну как снова возжелаешь крови невинного отрока? Пойдем лучше сразу со мной, парой словечек наедине перекинемся.
Моувэлль, не слишком представлявший, о чем именно с ним собирается беседовать племянница, но, согласившись с ней по поводу строгой изоляции от сына, бросил последний взгляд на Лейма, безропотно встал и поплелся за Элией к выходу. Богиня вновь подхватила родича под локоть и телепортировалась в комнату своих апартаментов, где ее ожидали лишь приглушенный свет ночных шаров и тишина.
- Что ты хотела, девочка? - мрачно поинтересовался жнец, чувствуя себя таким же чужим и неуместным в этой приятной женской гостиной, как гном в эльфийском лесу.
- Задать один вопрос, дядюшка, - умильно улыбнулась племянница, как делала в старину, когда ей нужно было что-то добиться от милого рассеянного дяди Вэлля, и подергала за плащ, заодно убеждаясь, что соткана одежда из вполне прощупывающейся ткани, а не куска плотного тумана.
Против воли Моувэлль ответил на улыбку племянницы и кивнул.
- Это не имеет непосредственного отношения к Лейму, но информация для меня важная, и, когда мы утрясем проблему кузена, мне совершенно не хочется, дядюшка, снова гоняться за тобой по всем мирам бесконечной Вселенной, чтобы озвучить вопрос, - начала Элия.
- Ну? - заинтересовался жнец, чуть склонив голову набок. Он уже даже не поправлял богиню, когда она упрямо именовала его своим дядей.
- Скажи, ты знал о содержимом шкатулки, принесенной в Бартиндар? - в лоб спросила богиня.
Жнец хмыкнул и заломил бровь в точности, как размышляющий над какой-нибудь государственной заботой брат. Моувэлль решал, имеет ли он право отвечать любопытной племяннице или должен хранить таинственное молчание, поддерживая зловещий имидж профессии. С одной стороны, Элия напрямую лезла в его дела, не касающиеся никого, кроме Сил Равновесия и Творца, а с другой, принцесса говорила так, словно и без того немало знала о шкатулке и лишь хотела уточнить кое-какие детали. 'Пожалуй, все-таки, - рассудил жнец, - богиня имеет право знать'. Разрешив профессионально-этические противоречия, Моувэлль сказал, посмурнев от неприятных воспоминаний:
- Нет, Элия. Я нашел шкатулку, выполняя одну из своих миссий и, так же твердо, как Приказ Сил, ощутил внутреннюю необходимость переместить предмет, не интересуясь его содержимым, в Бартиндар и уйти, исполнив еще одну печальную задачу - прервав жизненный путь друга. Не думал, что тебе известно столь многое. Откуда?
- Бартиндар унаследовал Элегор, - откинув тяжелую портьеру и глядя через стекло в ночную тьму, порадовала богиня жнеца общеизвестным в Лоуленде фактом. - Мы смогли проследить путь шкатулки благодаря русалочьим чарам. Так, кстати, семья узнала о твоем, наш дорогой покойный родственник, воскрешении.
- Неужели таков был замысел Творца? - пробормотал Моувэлль, мысленно увязывая нити реальности в единое полотно: шкатулка и убийство друга, совершенное во имя долга, вновь позволили ему приблизиться к семье.
- Вряд ли мы способны постигнуть его во всей полноте, - отвернувшись от окна, констатировала богиня. - Но я рада была снова увидеть тебя, дядюшка.
- Я ответил на твой вопрос, - промолвил жнец, вновь накинув на голову капюшон плаща - неизменного атрибута своего призвания, не столько, чтобы напомнить о том, кто он есть, сколько желая спрятать лицо, - ответь и ты на мой.
- Если смогу, - дипломатично согласила принцесса, надеясь, что Моувэлль не будет допытываться о содержимом злополучной шкатулки. Посвящать Жнеца в тайну Колоды, если он сам в нее посвятиться не сподобился, Элии казалось излишним.
- Сможешь, - из-под капюшона раздался сдержанный смешок. - Я же не буду выспрашивать тебя, девочка, о том, что вы нашли под крышкой доставленной мною шкатулки. Чую, не время. Когда придет пора, ты все мне поведаешь. Я хотел просить о другом... - Моувэлль помедлил и решительно закончил: - Расскажи, как тут мои дети? Я никогда не был для них хорошим отцом, а сейчас и вовсе умер для семьи, но мне хотелось бы знать мнение той, кому они не безразличны.