- Даже если мы не вызовем для тебя жнеца Моувэлля? - коварно и почти надменно, как им казалось, уточнили Силы Равновесия.
- Даже если, - рассмеялась Элия этой невинной подначке тех, кто по сути своей никогда не был коварен и надменен, но очень хотел казаться таковым, и энергично кивнула.
- Спасибо, - окончательно позабыв прежний холодный тон, польщено протянули Силы. - Ты удивительная богиня! Иди, жнец ждет тебя на ступенях Храма. Разбирайся со своими делами, а о твоем служении мы поговорим потом. Не тревожься, условия мы запомнили.
- Прекрасно, дорогие мои, - обрадовалась богиня. - Благодарю от всего сердца! Кстати, надеюсь, к нашему следующему разговору тут будет чуть-чуть потеплее, и мне предложат хотя бы стул и бокал вина, на более щедрое гостеприимство я не напрашиваюсь! - подмигнув незримым собеседникам женщина присела в элегантном реверансе и исчезла из храма.
- До свидания, богиня, - почувствовав в голосе женщины веселье, ничуть не обиделись Силы, напротив, они непременно решили изучить способы приема гостей, принятые в Лоуленде и в следующий раз встретить Элию по первому классу, учитывая все вкусы гостьи. Обдумывание этой процедуры, а заодно и возможности украшения храма (для этой цели вполне можно было бы позвать Силы Искусств из Двадцати и Одной) показалось им сейчас куда привлекательнее бесконечной нудной проверки соблюдения Законов Равновесия на подотчетных Уровнях, и впервые в сознание Сил забрезжила маленькая робкая мыслишка о том, что они тоже имеют право на отдых и развлечения, что в чем-то правы Вольные Силы - буян Связист, поправший все негласные законы, существующие в иерархии.
Высокая фигура в темном, не то сером, не то черном длинном плаще с широким капюшоном, наброшенным на лицо, молчаливым изваянием замерла на верхних ступенях храма. Она казалась еще одной скалой причудливой формы среди других угрюмых скал, взрезающих безжизненное серое небо своими пиками. Тяжелый плащ неизвестной материи на плечах лишь усугублял первое впечатление. Элию пронзило ощущение обреченного одиночества, спрятанное под излучением надменной неумолимой отстраненности.
Мужчина не повернулся к принцессе лицом, не откинул капюшона на спину, но она все равно уловила порыв родственной силы, плотно смешанной с излучением, не поддающимся идентификации. Впрочем, вряд ли Храм Равновесия был местом постоянной тусовки Слуг Творца, поэтому, несмотря на всю странность встречи, богиня была абсолютно уверена - ее ждет именно Моувэлль. Элия поздоровалась первая:
- Прекрасный день, дядюшка Вэлль!
- Принц Моувэлль мертв, - ответил принцессе глухой голос знакомого тембра с новыми безразличными интонациями, совсем не похожими на прежний полу мечтательный полу рассеянный настрой бога.
- О, так я имею честь беседовать с зомби? - подойдя поближе, Элия многозначительно потянула носом холодный горный воздух, будто и правда рассчитывала уловить запашок разлагающейся плоти. - Вот уж не думала, не гадала, что это обязательное условие превращения бога в жнеца.
- Я не тот, кого ты знала когда-то, девочка, - глухо пояснил свою глубокую мысль жнец. - Я умер для друзей, родных, для Лоуленда. Зачем ты тревожишь меня?
- Лейм болен, - не вступая в философскую дискуссию о жизни и не жизни, начала принцесса.
- Я не врач, - почти грубо оборвал племянницу Моувэлль. - Обратись к Силам Исцеления.
- Да-да, я в курсе твоей нынешней работы, - с небрежной легкостью согласилась богиня. - Если уж проводить параллели между призванием жнеца и профессией целителя, более всего ты смахиваешь на хирурга-патологоанатома. А Силы Исцеления помочь нам не могут, недуг Лейма не вырежешь, как созревший гнойник, и не залечишь микстурой. Твой сын стал очень странно себя вести. Сначала мы не обращали внимания на его выходки, думали, мальчик взрослеет, но сегодня он мимоходом едва не убил Нрэна, и был готов биться с Повелителем Межуровнья почти на равных. Что-то странное творится с Леймом, совсем нетипичное для Бога Романтики и Покровителя Техники, зато весьма похожее на всесокрушающую силу начинающего жнеца.
- Это невозможно, - нахохлившись под плащом, обречено буркнул дядюшка. - Совершенно невозможно, ты ошибаешься.
- Почему ты в этом так уверен? - потребовала объяснений богиня.
- Будто ты сама не понимаешь? - вскинулся с неожиданной агрессией капюшон и, не дожидаясь отрицательного ответа, выпалил: - Ты всему виной! Ты, Богиня Любви! Нет и не будет наследников моей миссии жнеца, ибо никогда не оборваться нитям, связующим с мирами моих потомков. Любовь - самый крепкий, самый надежный из якорей. Ты спасла их от моей участи, девочка и тем самым прокляла меня. Нрэн, Тэодер, Лейм - они могли бы наследовать рок, но не судьба. Когда-то я был готов ненавидеть тебя, но не теперь, пусть уж лучше вся тяжесть бесконечного служения ляжет на мои плечи, оставив сыновьям право самим выбирать судьбу. Стало быть, таков промысел Творца, - последнюю фразу Моувэлль выпалил как ругательство.
- Так легли карты, - задумчиво пожала плечами Элия и, напоровшись на неожиданно острый взгляд, прожегший ее из тени капюшона, объяснила: - Джей любит это присловье. Но веришь ли ты мне или нет, твой долг отправиться со мной в Лоуленд и убедиться лично, что в недуге Лейма не повинна доля крови жнеца. Ты не хочешь вспоминать о нашем родстве? Пускай! Тогда я взываю не к покойному дядюшке, а к жнецу, обязанному исполнить свое предназначение!
- Я исполню свой долг, - неожиданно и словно бы против собственной воли согласился Моувэлль, коротко поклонившись богине. - Пойдем, но учти, нас никто не увидит в замке.
- А-а, неуловимость жнеца, - кивнула принцесса, припоминая особенности, присущие Слугам Творца. - Используй служебное положение в личных целях! Прекрасно! - женщина лучезарно улыбнулась и, фамильярно подхватив жнеца под локоть, как частенько делала в старину, когда желала переброситься с дядюшкой словечком с глазу на глаз, потянула за собой.
Элия переправила Моувэлля в комнату, где за бокалом вина и хитрой головоломкой-драборком коротали время у экрана наблюдения дозорные: Эйран и Элегор, изредка бросали взгляды на Лейма в радостно-зеленом халате. Заключенный принц прилежно читал, склонившись над толстой книгой с кучей математических символов и схем.
- О, уже вернулись! Быстро ты его отыскала! - мгновенно обернувшись, приветствовал принцессу герцог. Любопытство так и било через край сверкающих серых глаз бога, впервые увидевшего живого жнеца - страшную легенду Мироздания - так близко.
Эйран тоже обернулся и почти секунду напряженно всматривался в условно пустое пространство, пока не разглядел новоприбывших. Потом маг встал и, отвесив старшему родственнику поклон, вежливо промолвил:
- Прекрасный день, жнец Моувэлль. Рады приветствовать вас в Лоуленде! Благодарим за то, что вы откликнулись на призыв с просьбой о помощи.
- Тс-с-с! - прижав палец к губам, громко, сохраняя совершенно серьезную мину, 'по секрету' шепнула богиня: - Дядя Моувэлль считает себя невидимым, не будем разочаровывать преданного слугу Творца.
- Ну да, конечно, поняли. А мы ни фига и не заметили! Правда, Эйран? - отвернувшись от Элии и придурковатого жнеца, как от пустого места, охотно поддакнул Элегор, включаясь в игру.
- Заметили? А что именно мы должны были заметить? Здесь ровным счетом некого и нечего замечать, уверяю вашу светлость, - со спокойным достоинством согласился маг, качнув полосатой головой, и вновь опустился в кресло, скромно отведя от гостей глаза.
- Да что уж там, - откидывая с лица капюшон, буркнул Моувэлль, не понимая, отчего его безукоризненная маскировка не сработала. - Если сумели увидеть, смотрите.
- Игра в невидимость отменяется, - захлопав в ладоши, радостно объявила Элия, вглядываясь в знакомые черты. Дядюшка остался почти прежним, только исчезла из глаз наносная мечтательная хмарь, оставив лишь голубую, безжалостно разящую сталь, прибавились жесткие морщины у губ, да пара вертикальных складок пролегла посередине лба.