— Ты выглядишь удивленной, — сказала Эгвейн.
— Когда Морейн и я намеревались найти мальчика, — сказала Суан, — То я даже понятия не имела, что Узор пошлет нам также и вас.
— Как твою замену? — Спросила Эгвейн.
— Когда королева в возрасте, — сказала Суан, — Она начинает думать о наследстве. Свет, каждая нормальная хозяйка, вероятно, начинает думать о том же. Будет ли у нее наследник, чтобы перенять то, что она создала? Когда женщина становится мудрее, она понимает, что то, чего она одна может достигнуть, бледнеет по сравнению с тем, чего можно добиться с помощью ее наследства. Ну, я полагаю, что не могу требовать от вас того же, к чему стремилась я сама, и не совсем рада тому, чего добилась. Но это… успокаивает, зная, что я приложила руку к формированию того, что грядет. И если женщина желала бы наследника, она и мечтать не могла о ком-то белее великом, чем вы. Спасибо вам. Я буду наблюдать за этой шончанской женщиной для вас, может помогу бедной Мин выпутаться из сети рыбы-клыка, в которую она угодила.
Суан двинулась прочь, призывая Юкири создать ей Врата до того, как та уйдет с Брином. Эгвейн улыбнулась, глядя, как она целует генерала. Суан. Целует мужчину в открытую.
Силвиана направила и Эгвейн забралась в седло Дайшара, как только перед ними открылись Врата. Она обняла Источник, держа са'ангриал Воры перед собой и поскакала сразу за группой гвардейцев Башни. На нее немедленно обрушился запах дыма.
Верховный Капитан Чубейн ждал ее с другой стороны. Темноволосый мужчина всегда поражал ее, так как был слишком молодым для своего назначения, но она полагала, что не все командующие, как Брин, должны иметь серебринку в волосах. В конце концов, они поручили эту битву кое-кому, кто был лишь немного старше ее, а она была самой молодой Амерлин из когда либо существовавших.
Эгвейн обернулась к Высотам и обнаружила, что едва видела их сквозь огни пожаров на склоне и восточных окраинах трясин.
— Что случилось? — Спросила она.
— Огненные стрелы, — ответил Чубейн, — Которые пускают наши войска у реки. Сначала я подумал, что Коутон рехнулся, но теперь понимаю, чего он добивается. Он обстреливает троллоков, рассчитывая поджечь поля на Высотах и там, где их лагерь, чтобы дать нам прикрытие. Подлесок там сухой и горючий, как трут. В настоящее время огонь загнал троллоков и шарскую конницу обратно вверх. И я полагаю, что, по плану Коутона, дым скроет наши перемещения возле болот.
Тень знала бы, что здесь кто-то перемещается, но сколько войск и в каком составе… они должны будут больше полагаться на разведчиков, а не на их подавляющее преимущество на вершине Высот.
— Какие будут приказы? — Сказал Чубейн.
— Он вам не говорил? — Спросила Эгвейн.
Он покачал головой.
— Он просто разместил нас здесь.
— Мы продолжим движение по западной стороне трясин и зайдем к Шарцам сзади, — сказала она.
Чубейн проворчал.
— Это слишком раздробит наши силы. А теперь он штурмует Высоты после того, как отказался от них?
У нее не было ответа. Ну, по сути, у нее был один — назначить Мэта ответственным. Она снова бросила взгляд через трясины туда, где ощущала Гавина. Он сражался будто бы в…
Эгвейн колебалась. Ее предыдущее ощущение Гавина определило его местонахождение как на реке, но после перемещения через Врата, она лучше определила направление к нему. Он не был на реке с армиями Илэйн.
Гавин был на самих Высотах, где Тень держалась наиболее прочно.
«О, Свет!», подумала она. «Гавин… Что ты творишь?»
Гавин шагал сквозь дым. Черные усики дыма вились вокруг него, а от жара тлеющей травы было горячо ногам, но огонь уже почти выгорел здесь, на вершине Высот, оставив темную от пепла землю.
Почерневшие тела и обломки драконов лежали подобно кучам золы и угля. Гавин знал, что иногда, чтобы возобновить поля, фермеры сжигают сорняки, оставшиеся с прошлого года. Теперь горел сам мир. Когда он скользил сквозь завихрения черного дыма, повязав на лицо смоченный платок, то молился о возобновлении.
По всей земле стелилась паутина трещин. Тень разрушала эту землю.
Большинство Троллоков собралось на Высотах, оглядывая Брод Хавал, хотя некоторые занимались тем, что подтягивали тела со склона. Возможно, они были привлечены запахом горящей плоти. Мурддраал появился из дыма и начал их ругать на языке, который Гавин не понимал. Тот начал стегать кнутом по спинам Троллоков.
Гавин застыл на месте, но Получеловек не замечал его. Он вел отбившихся Троллоков туда, где собрались остальные. Гавин ждал, спокойно дыша через платок, чувствуя, как тени Кровавых Ножей обвивают его. Три кольца делали свое дело. Он чувствовал себя опрометчивым, а его конечности двигались слишком быстро, когда он ступал. Это заняло время, чтобы привыкнуть к изменениям, сохранять баланс при каждом движении.
Волкообразный Троллок поднялся из-за ближайшей кучи щебня и нюхал воздух, выслеживая Исчезающего. Затем Троллок выполз из своего укрытия с трупом, переброшенным через его плечо. Он прошел мимо не более чем в пяти футах от Гавина, где остановился и снова понюхал воздух. Затем, горбясь, двинулся дальше. За телом, которое он нес, волочился плащ Стража. Бедный Саймон. Он больше никогда не сыграет в карты. Гавин тихо прорычал и до того, как смог бы себя остановить, прыгнул вперед. Он двинулся в Поцелуе Змеи, крутанулся и отсек голову Троллока с плеч.
Тело рухнуло на землю. Гавин стоял с вытащенным мечом, затем проклял себя, присел и попятился в дым. Он замаскировал бы его запах, а скручивающаяся чернота — его смазанный силуэт. Дурак, рисковать выдать себя, чтобы убить одного Троллока. В любом случае труп Саймона окажется в котле. Гавин не мог убить целую армию. Он был здесь только из-за одного человека.
Гавин присел, ожидая, чтобы понять, было ли его нападение замечено. Возможно, они были не в состоянии видеть его, он не был уверен, насколько хорошо кольца скрадывали его, но любой наблюдающий мог заметить падение Троллока.
Никто не поднял тревоги. Гавин поднялся и продолжил движение. Только потом он заметил, что на его пальцах проглядывалось красное среди черноты то пепла. Он обжог их. Боль была отдаленная. Кольца. Ему было трудно мыслить ясно, но, к счастью, это не уменьшало его способности сражаться. В любом случае сейчас его инстинкты были более сильными.
Демандред. Где Демандред? Гавин пробежался туда сюда по вершине Высот. Коутон разместил войска у реки недалеко от брода, но дым лишал возможности рассмотреть, из кого состояли войска. На другой стороне Порубежники были заняты конницей Шарцев. Все же здесь на вершине было мирно, несмотря на присутствие Отродий Тени и Шарцев. Теперь Гавин полз вдоль задних линий Отродий, придерживаясь более заросших участков помертвевшего леса и сорняков. Никто, казалось, не замечал его. Здесь были тени и они служили ему защитой. Далеко внизу в проходе между Высотами и трясиной пожары стихали. Казалось, слишком быстро, чтобы угаснуть самим по себе. Направляющие?
Он намеревался найти Демандреда, ориентируясь преимущественно на атаки мужчины, но если он просто направлял, чтобы погасить пожары, то…
Армия Тени пришла в движение, устремившись вниз по склону к Броду Хавал. Хотя Шарцы оставались позади, большая часть Троллоков двигалась. Они, очевидно, намеревались прорваться через теперь уже пересохшее русло реки и обрушиться на армию Коутона.
Если Коутон хотел, чтобы все силы Демандреда покинули Высоты, то он потерпел неудачу. Многие Шарцы остались позади; пехота и кавалерия спокойно наблюдали, как Троллоки громыхали навстречу битве.
Взрывы загремели вдоль по склону, подбрасывая Троллоков в воздух как пыль из выколачиваемого коврика. Гавин помедлив, присел. Драконы, несколько рабочих. Мэт расположил их где-то за рекой; было трудно видеть точное расположение из-за дыма. По звуку их было около пол дюжины, но ущерб, который они нанесли, был огромен, особенно, если учитывать расстояние.